Серж Кузнецов – Непостижимый рост (страница 3)

Более того, Маслоу подчёркивал, что потребности не находятся в неразрывной последовательности и не имеют фиксированных положений. По мере удовлетворения одних потребностей возникают другие, всё более и более высокие, но это вовсе не означает, что место предыдущей потребности занимает новая только тогда, когда прежняя удовлетворена полностью. То есть пирамида – это упрощение, которое сам автор не одобрял.

Но главные претензии к теории Маслоу – не в этом.

Претензия первая: методологическая

Исследователи, которые всерьёз взялись за проверку теории иерархии потребностей, столкнулись с фундаментальной проблемой: нет надёжного количественного измерителя удовлетворённости потребностей человека. Как измерить, насколько человек удовлетворён в любви? В уважении? В самоактуализации? Это категории качественные, их трудно перевести в цифры.

Холл и Ноугейм, проводившие эмпирические исследования теории Маслоу, пришли к выводу, что она не подтверждается и имеет низкую валидность. Проще говоря: красивая теория разбивается о реальные данные.

Исследования психолога Эда Динера из Университета Иллинойса показали, что порядок выполнения низших или высших потребностей не имеет определяющего значения в удовлетворённости жизнью и ощущении счастья. Люди могут чувствовать себя счастливыми, не имея полностью удовлетворённых «низших» потребностей, и наоборот – быть несчастными при полном материальном благополучии. Это наносит сокрушительный удар по принципу иерархичности, на который Маслоу и основывал научную новизну своей теории.

Претензия вторая: логическая

Маслоу пишет: «По мере удовлетворения одних потребностей возникают другие, всё более и более высокие. Так, постепенно, шаг за шагом, человек приходит к потребности к саморазвитию – наивысшей из них».

Критики справедливо замечают: но к саморазвитию люди не идут как к жизненному итогу. Когда ребёнок снова и снова пытается сначала вставать на ноги, а потом упорно делать первые шаги, он уже осуществляет саморазвитие. Когда подросток осваивает компьютерную игру или учится кататься на скейтборде – это тоже саморазвитие. Оно не начинается после того, как удовлетворены все низшие потребности, – оно присутствует в жизни человека с самого начала.

Разумеется, высокоорганизованная личность может методично работать над собой по разработанному плану. Но подавляющая масса людей нацелена не на какое-то абстрактное саморазвитие, результаты которого ещё неизвестно как понадобятся, а занята рутинными ежечасными делами по удовлетворению активирующихся нужд и желаний – по работе, личностным или бытовым проблемам. И на этом пути они уже саморазвиваются в той или иной степени.

Претензия третья: содержательная

Маслоу пишет о потребностях так, как будто они «появляются» по мере удовлетворения предыдущих: «Если физиологические потребности и потребности в безопасности удовлетворены в достаточной мере, появляются потребности в любви, привязанности и принадлежности…».

Но потребности не могут «появляться». Они уже существуют в человеке с рождения и могут только проявляться или актуализироваться в зависимости от обстоятельств. Разве у нас любовь к людям и тяга к общению появляется только после плотного ужина или когда мы спрятались в бомбоубежище?

Обращает на себя внимание и тот факт, что Маслоу избегает подчёркивать: человек – это животное общественное, социальное. По-видимому, это противоречит идеологии индивидуализма, господствующей на Западе. Вся его теория построена вокруг отдельного, автономного индивида, который сам себя актуализирует. Но человек вне общества – это абстракция. Реальный человек всегда включён в отношения с другими, и эти отношения формируют его потребности не меньше, чем внутренние импульсы.

Рассуждая о потребности в уважении, Маслоу рассматривает его только в связке с самоуважением. Но человек может, пусть и не абсолютно, уважать себя даже при условии своего низкого статуса в глазах тех или иных групп. Самоуважение следовало бы более подробно рассмотреть как продукт рефлексии, присущей нормальному человеку, а не как простую производную от мнения окружающих.

Самоактуализация: что это было на самом деле

Чтобы понять, откуда взялась сама идея самоактуализации, придётся заглянуть в историю глубже – в 1930-е годы, к немецкому неврологу и психиатру Курту Гольдштейну.

Именно Гольдштейн ввёл термин «самоактуализация» в 1939 году. Но для него это понятие означало нечто совсем иное, чем для Маслоу. Гольдштейн, работавший с солдатами, получившими черепно-мозговые травмы, понимал самоактуализацию как фундаментальное свойство любого живого организма – стремление максимально реализовать свои возможности, учитывая ограничения, наложенные реальностью. Для Гольдштейна самоактуализация была не вершиной пирамиды, доступной избранным, а базовым принципом жизни как таковой. Даже повреждённый мозг стремится организовать себя наилучшим из возможных способов – это и есть самоактуализация.

Маслоу заимствовал термин, но наполнил его совершенно другим содержанием. Из универсального свойства всего живого самоактуализация превратилась в привилегию избранных – тех самых 1%, которые достигают вершины пирамиды. Из процесса постоянной адаптации – в конечную цель и высшее достижение. Из биологического закона – в культурный идеал.

Современный исследователь Иван Мойя Дьес, изучавший рецепцию идей Гольдштейна в гуманистической психологии, показывает, что американские психологи, и Маслоу в первую очередь, создали специфическую, «американизированную» версию европейской идеи, адаптировав её под местные культурные ценности – индивидуализм, достижительность, веру в безграничные возможности личности .

Самоактуализация по-русски

И вот здесь мы подходим к самому интересному для нашей темы. Если западная самоактуализация – это про достижение, про реализацию потенциала, про «стать тем, кем ты можешь стать», то в русской культурной традиции мы находим совсем другой идеал.

Наш идеал – не «самоактуализированная личность», а «цельный человек». Человек, у которого мысли, чувства и поступки не разорваны. Который живёт не по принципу «я так решил», а по принципу «так сердце велит». Для которого критерий правильности жизни – не «успех», а «правда».

Исследования последних лет показывают: то, что на Западе называется самоактуализацией, у нас часто воспринимается как гордыня. Стремление «реализовать себя» любой ценой, продвинуть себя, сделать себя – это грех. Не в религиозном даже смысле, а в житейском, культурном. Человек, который слишком явно и настойчиво себя актуализирует, вызывает у нас не восхищение, а настороженность: «Что-то он высоко летает, кабы не упасть».

Мы интуитивно чувствуем: человек раскрывается не тогда, когда он сосредоточен на себе и своём росте, а когда он забывает о себе ради другого, ради общего дела, ради правды. Максимальное раскрытие личности происходит не в индивидуальном достижении, а в соборном действии.

Современные кросс-культурные исследования подтверждают: в восточных (в том числе и в русской) культурах представления о самореализации тесно связаны с отношениями с другими людьми, с принадлежностью к сообществу, с выполнением долга. Тогда как в западных – с автономией, личными достижениями и самоуважением, основанным на сравнении себя с другими.

Ирония судьбы

Самое забавное во всей этой истории – финал жизни самого Маслоу. В поздних работах он пришёл к выводу, что иерархия потребностей – это неполная картина. Что за пределами самоактуализации лежит ещё один уровень – трансценденция, выход за пределы собственного «Я». В своей «теории Z» Маслоу заговорил о потребности в служении, в причастности к чему-то большему, чем ты сам, в единении с миром и другими людьми.

По сути, в конце жизни Маслоу пришёл к тому, с чего начинала русская философия: человек не может реализовать себя, оставаясь замкнутым на себя. Полнота бытия достигается только тогда, когда есть «мы», а не только «я».

Но кто об этом помнит? Коучи продолжают рисовать пирамиду. Тренеры личностного роста продолжают учить, как достичь самоактуализации. Бизнес-консультанты объясняют, как мотивировать персонал, двигаясь от низших потребностей к высшим потребностям.

А люди продолжают чувствовать вину за то, что не могут взобраться на вершину.

Что это значит для нас

Если вы, читая книги по саморазвитию, ловите себя на мысли, что всё это как-то не про вас, – возможно, дело не в вас, а в том, что сама идея «самоактуализации» несёт на себе отпечаток другой культуры.

Западная самоактуализация – это про отдельность, про достижение, про «я могу». Русская – про связь, про служение, про «мы вместе». Западная измеряется успехом. Русская – глубиной и правдой.

Когда нам предлагают «прокачать себя», мы внутренне сопротивляемся не потому, что мы ленивые или недостойные, а потому, что наша психика, наша культура, наш внутренний компас устроены иначе. Мы не верим в человека, который сам себя сделал. Мы верим в человека, который остался человеком.

Проблема не в том, что мы не можем подняться на вершину пирамиды Маслоу. Проблема в том, что эта пирамида построена на чужой земле.

Глава 3. Успех как фетиш: Почему деньги и статус стали главными мерилами