Серж Череповецкий – Волосы Вероники (страница 8)

- Мальчики, не буду вам мешать и отвлекать. Пойду, сяду.

- Вот, правильно, Светуль, посиди-ка пока лучше, - поддержал идею Петрович. – Не суетись, под рукой, когда мужчины делом заняты.

- Я поняла. Я буду сидеть тихо. Мужчины управляют звездолетом.

- Вот и сиди. А еще лучше – молчи.

- Внимание, корабль совершает маневр разворота! – Опять напомнил женский суфлер.

- Давай… давай, ми-ла-я! – Нетерпеливо взмолился Петрович. – Разворачивайся. Мы уже до сыта налетались и хотим домой.

- Ох, как хотим, - подтвердил Юрий.

- Внимание, взят слишком крутой угол разворота, - заговорил суфлер, - возможна опасная ситуация.

- Какая еще «Опасная ситуация»? – Насторожился Петрович.

- Слишком крутой угол разворота. Близкая к предельной нагрузка на корпус и обшивку. Возможно разрушение корабля.

- Так сама же сказала повернуть штурвал максимально, до упора! – Растерянно крикнул Петрович.

- Предельная нагрузка на корпус и обшивку, - снова тревожно повторил суфлер. – Перед маневром разворота требовалось снизить скорость.

- Так где ее надо было снижать-то? Где педаль?

- Командир корабля должен дать голосовую команду «Снизить скорость». – Пояснил суфлер.

- Так я командир корабля! Даю команду – снизить скорость!

- Приказ принят, система снижает скорость.

- Корпус, обшивка – миленькие, держитесь! – Простонал Петрович. – Кому еще молиться-то, а?

- Система снижает скорость. – Продолжал пояснять суфлер. – Нагрузка на корпус корабля уменьшается. Опасность разрушения звездолета снижается.

- Давай, кораблик, держись! – Попросил Петрович.

- Верните штурвалы обратно, в среднее положение, - произнес суфлер, - корабль лег на новый заданный курс.

- Мы что – уже развернулись что ли? – Спросил Юрий.

- Эй, кто там? Мы что – развернулись?

- Корабль взял курс на планету Земля и перешел в автоматический режим полета. Опасная ситуация успешно пройдена. Штурвалы можно отпустить. – Проговорил суфлер.

- Петрович, ты слышал? – Обрадованно спросил Юрий. – Корабль взял курс на Землю!

- Штурвалы можно отпустить, - согласился Петрович и посмотрел на Юрия. – Фу ты! А я уж чуть…

- Я тоже – чуть, - согласно кивнул Юрий. - Что, отпускаем? – Нерешительно спросил он.

Петрович настороженно кивнул.

- Давай, только вместе, на счет «Три», - и начал медленно, разделяя каждое слово паузой, считать. – Раз… Двааа… И… Три! – И разжал руки. Юрий тоже отпустил штурвал. Оба прислушались к чему-то.

- Тишина, - заметил Петрович.

- И эта – молчит, - согласился Юрий.

- Внимание, тут же снова, но уже спокойно, заговорил суфлер, - полет до Земли составит двадцать четыре часа, восемь минут. Корабль находится под управлением автоматики. Экипаж может заниматься своими делами.

- Как далеко улетели! – Удивился Юрий, отходя внутренне, от пережитого и беря себя в руки. - Целые сутки обратно возвращаться.

- Сутки и восемь минут, - поправил с улыбкой Петрович, будто и не испытывал только что никакого эмоционального стресса. – Ничего, долетели до сюда, потерпим уж и обратную дорогу. Не выходить же здесь, правильно?... Светуль, – оглянулся он, из-за спинки кресла. - Ты еще здесь?

- Да Петрович, - встала Светлана со своего места.

- Светуль, а что это ты всё в платье в горошек, да в платье в горошек?

- А что случилось, Петрович?

- Да ничего не случилось. Примелькалось уже это платье. Вчера, в этом платье, сегодня – в этом платье. Глаз уставать начинает. А не переоденешься ты, скажем, в домашний халатик? Надоедает ведь однообразие.

- А, поняла, Петрович, сейчас переоденусь. Подождите буквально одну минуту. Одна нога здесь, другая – там. А на ноги что одеть?

- А на ноги… - подумал Петрович, - а на ногах пусть останутся туфли.

- А прическу менять, или оставить прежнюю?

- Прическа и так нормально, - уже начал напрягаться Петрович.

- А помада?

- И помада – нормально! Все, иди, Светик!

- Я поняла, Петрович, ждите ровно одну минуту.

Светлана быстро вышла.

- Я поняла, ждите ровно одну минуту, - изобразил ее Петрович. – У моей эта минута обычно на целый час растягивалась. Понял, как надо с женщинами разговаривать! – Довольно откинулся он на спинку кресла. – Они любят всё конкретно. Чтобы ясно и понятно всё было. Начнешь размазывать кашу по тарелке и рассусоливать: стихи читать, конфетками угощать, на гитарке бренькать - оглянешься, а она уже с другим.

- Как у тебя?

- Что, как у меня?

- Ну, Петрович, ты ж, вроде, в разводе. – С ехидной улыбкой напомнил Юрий.

- Юра, - жестко заговорил Петрович, - ты со мной так не разговаривай, - сердито погрозил он пальцем.

- Да ладно, расслабься, Петрович. Больше не буду.

- Больше не буду, - недовольно повторил Петрович. – Вот и не будь. А то зубы не воробей…

- Петрович, ты чего, драчун что ли?

- Сам ты драчун! – И успокоившись, добавил. – Это я на майке у одного прочитал «Зубы не воробей». Вот все думал, где бы это применить.

- Посмотреть бы, как она там… - сменил Юрий тему.

- Что «Там»…? Посмотреть, как переодевается, хочешь? – Расплылся в улыбке Петрович. – Так сбегай, посмотри, может, еще успеешь.

- Да нет. Чё там…

- Чё там, чё там, - передразнил Петрович, - а там такое, на что стоит смотреть, парень! Есть что-то в женщинах такое, от чего у мужиков крыша едет…. – и поправил свою же фразу, - крыша едет и челюсть отвисает.

- Сейчас бы поесть, а то круассанами с кофе только желудок напугали. – Опять сменил тему Юрий.

- Да, неплохо бы.

- Светулю попросим принести? – Оживился Юрий.

-Да она опять с диетой… Слушай, мы же сами контейнеры с едой грузили. Чего ее просить. Снова принесет гадость какую-нибудь несъедобную. Сами за едой сходим, может, там и для души раскопаем что-нибудь, - с улыбкой, погладил Петрович себя по горлу.

- Я бы не отказался, - согласно кивнул Юрий, - для души!

- Нуу, и время пролетит незаметно! Последние сутки, как-никак, в космосе. Надо отпраздновать! А то сядем, на старость лет с внуками, а и рассказать не о чем будет.

- Мальчики, а вот и я! – Послышался восторженный голос Светланы.