Серж Бэст – Лунная сага (страница 16)

– Что?

– Мы возвращаемся в свой сектор на луноходе. По пути извлечём Котофея из заточения… В итоге мы все будем вместе, но на нашей территории.

– Это правильно, Котофея спасём, Лэй вернётся к жизни и спасёт нашего кэпа, потом все вместе подумаем, что делать дальше, – одобрила её план Елена. – А ты сможешь управлять «Нефритовым зайцем», здесь столько много различных кнопок?

Натали усмехнулась.

– Для этого мне придётся два раза ткнуть пальцем в сенсорный экран управления. Первый раз, чтобы включить луноход, второй раз – чтобы выбрать точку прибытия. Скажу честно, что эту операцию я проделывала не единожды. Мы с Лэй обследовали прилегающую к кратеру местность на многие сотни километров… Жаль только, что из ионной пушки не довелось пострелять, а то сейчас завернули бы на пастбище, где пасутся эти «свирепые овцы», и разобрались с ними… Да ладно, оставим эту процедуру Лэй и нашему кэпу. Нам нужно кота из беды вызволить…

Ёхо безошибочно определил место заточения Котофея, он разгрёб своими мощными когтистыми лапами образовавшийся завал и отошёл в сторону, чтобы не нервировать кота.

Кот появился не сразу, его пришлось долго убеждать, что ему ничего не грозит, и лишь после этого он, грязный, исхудавший и напуганный, появился перед ними.

– Котик, милый, иди ко мне на руки, – присев на корточки, позвала его Натали.

Котофей счёл эти слова убедительными и прыгнул к ней в распростёртые объятия, внутри его благодарно заурчал моторчик.

Затем он увидел Ёхо, и настроение резко сменилось на противоположное: он выгнул спину дугой, оскалился и зашипел.

Дракон же втянул в себя воздух широко раскрытыми ноздрями и, не оставшись в восторге от его запаха, продемонстрировал к нему полное безразличие.

– Так, всем слушать меня! – строгим голосом сказала Натали. – Ёхо, ты единственный дракон на планете Луна. Котофей, ты единственный кот на этой планете. Вы разного размера, но вы чертовски умные. А ещё мы вас очень любим. Берегите друг друга! А сейчас мы едем к месту нашего ночлега…

Девушки с котом залезли в луноход, и он тронулся дальше по туннелю. За ними последовал и дракон.

– Мы займём с тобой, Лена, две гостевые комнаты.

– А где будет находиться Ёхо?

– Он уже определился с местом – залез под колёса лунохода, и ему там хорошо.

– Мне здесь хорошо, mami, – подтвердил он.

Глава седьмая

Сон никак не шёл Елене в голову, несмотря на комфортную кровать, на которой она лежала. Она ворочалась с боку на бок, пытаясь найти удобное положение. Её сознание раздирали думы о землекопах-голых и тихоходках, обретших внезапно обличье монстров и угрожавших их жизням. Наконец, измучившись, она заснула…

И оказалась в лесу. Вот только лес был совсем другим, не тот, который она знала с детства. Нежные зелёные, жёлтые, белые оттенки исчезли, всё стало кроваво-багровым. Кровь стекала по стволам деревьев, капала с листьев, корни и ветви сочились кровью. За ней гналось двухголовое чудовище, изрыгающее из пастей огонь. Оно пронзительно ревело, ломая огромными когтистыми лапами стволы деревьев, как соломенные тростинки, опираясь на ребристый хвост поднималось вверх и ядовито-желтыми глазами выискивало её.

Откуда-то из потаённых глубин её подсознания донёсся тихий шёпот её деда, он настойчиво твердил: «Мобилизуй волю, усиль кровообращение во вторичной сосудистой системе, открой ионный канал, включи глициновые рецепторы, направь нейрохимическую энергию головного мозга в мускулы и беги, внучка, что есть мочи, беги…»

***

Елена проснулась и вскочила на ноги. Её глаза говорили о том, что она ошеломлена сновидением.

– В чём дело? – спросила её Натали, приподнявшись с соседней кровати. – Мне почудилось, что ты кричала…

– Мне приснился кошмар… Неожиданно я услышала чей-то стон и поняла, что эти звуки издаю я сама.

– Это неудивительно, подруга, после того, что мы с тобой повидали… Сейчас я подойду и сделаю тебе массаж головы…

Сон взволновал Елену. Она давно не видела сны, а кошмары и подавно, с самого детства. Виной всему был переизбыток впечатлений от встречи с монстрами.

Натали с пониманием сделала ей массаж головы.

– Теперь попробуй уснуть, сделай десять глубоких вдохов, – предложила она Елене, возвращаясь на своё место.

Елена сделала десять глубоких вдохов, потом ещё десять… потом ещё… От избытка кислорода у неё закружилась голова, и она привстала.

– Не спится? – открыла глаза Натали.

– Извини, я вновь разбудила тебя…

– Не стоит извиняться, я пребывала в полудрёме. Это всё от перевозбуждения, не каждой девушке приходится встречаться с чудовищами. Будем считать, что нам с тобой повезло – мы встретились, и не с одним…

– Да уж… – невесело протянула Елена.

– Давай думать о чём-нибудь приятном, например, о наших «сладеньких», которым мы посвятили часть своей жизни, – рассмеялась Натали.

– Давай, – нехотя согласилась Елена, – только ты начинай первой, у меня от моего «сладенького» до сих пор горечь на душе.

– Окей, давай буду я. Если говорить о наших «сладеньких», то у каждой из нас есть свои предпочтения, на которые мы западаем, презрев голос разума. Одной нужны рослые брюнеты, второй голубоглазые блондины, третья обожает «папиков», у которых наличествует яхта премиум-класса, четвёртая готова «замутить» с юношей, у которого едва пробился пушок на нижнем этаже.

Мне всегда было наплевать на внешность, на счёт в банке и возраст, хотелось найти друга, надёжного и преданного. Я категорически не переношу, когда мне «вешают лапшу на уши», хотя слова, промурлыканные на экстремуме нежности «малыш, ты такая изысканная, такая чудесная и такая трогательная», за ложь не сочту.

Я не стерплю мужика-жигало, потому как однажды обожглась на таком. Мне не по душе те, у кого сложные отношения с крепкими напитками, был у меня и такой – ты его видела.

Я никогда не вступлю в отношения с хамлом, такого мужика я тоже встречала в своей жизни… Словом, негативного опыта у меня с избытком.

Чаще всего мой избранник отыскивался в номинации «не мальчик, но и далеко не старик». В этой номинации попадаются образчики, в которых есть нечто такое, которое приходится любой девушке по душе.

Может, я излишне капризна, наверное, необходимо на что-то закрывать глаза, так поступает подавляющее число девушек. Но парадокс состоит в том, что во время совместной жизни мои глаза слишком широко открываются. Обозрев картину во всей красе, я быстренько ретируюсь.

Моя жизнь полна романов, но в загс я больше не ходок. Я заполнила свою жизнь исследовательской работой и тешу своё самолюбие результатами, достигнутыми мной на научном поприще.

Если ты успела заметить, то все отчётливые припухлости, свойственные женскому полу, у меня на своих местах, плюс неплохие мозги, и это вселяет надежду, что я своё бабье счастье не упущу. Просто у меня сейчас закончился очередной цикл нежности и наступил период угрюмости…

– У меня сейчас тоже этот период, – невесело буркнула Елена.

– А что с тобой, подруга, не так? – завершила вопросом своё повествование Натали.

– Да всё со мной так. У меня любовный опыт невелик. Был у меня один смазливый индивид из артистичной семьи, у которого «пушок едва пробился». Он мусолил меня слюнями на каждом свидании. Перспектива быть обрюхаченной от этого хлыща, нюхавшего кокс, мне явно претила, и я указала ему на дверь.

Последним был «военный-обыкновенный», в которого я влюбилась, как дура, и даже собралась связать с ним свою судьбу. Однако Вселенная соблаговолила ко мне и вывела меня на светлую дорожку, позволив разглядеть истинное лицо моего избранника, не пропускавшего мимо себя ни одной женской юбки. Говоря проще, я его застукала с любовницей накануне своей свадьбы. И теперь я здесь, вдали от порока и мирской суеты, – подытожила своё горькое повествование Елена.

Натали приобняла её.

– Не отчаивайся, Ленчо, пробьёмся. Жизнь штука непростая и порой завязывает весьма затейливые узоры. Дела пошли не так, как ожидалось. Разумеется, это эвфемизм. Дела пошли у нас хуже некуда, но я почему-то уверена, что Вселенная будет к нам благосклонна.

– Почему ты меня назвала Ленчо? Меня так ещё никто не называл…

Натали посмотрела на неё с полуулыбкой.

– Не грузись, подруга. Просто я склонна к переименованию всего устоявшегося, у меня собственная система, которую я назвала «НатаФурь».

– И в чём она заключается?

– В каждом человеке я отыскиваю сидящее в нём антропоморфное существо, если угодно, то дракона, живущего в нас, которого мы смогли приручить. Иными словами, моя «фурь» – это люди, в разной степени ведущие себя как животные.

– И какое животное сидит во мне согласно твоей классификации?

Натали рассмеялась.

– Ленчо и сидит, это антропоморфный лев – пушистый, благородный, добродушный зверь…

– А ты сама какая фурь?

– Учёная птица-секретарь…

Елена вытаращила от удивления глаза.

– А знаешь, ты на неё очень даже похожа.

– Похожа, только гадюк не ем, – хихикнула Натали. – А что говорит твой уникальный дед про таких, как я – сытых любовью по горло?

Елена на мгновение задумалась.

– Ну, не знаю, ничего не приходит на ум, – промямлила она. – Что касается противоположного пола, то он как-то сказал: «Пока у мужика ягоды в ягодицах, он в своих помыслах непоколебим».