Server – В оковах пропасти (страница 5)
*Вшшшш… Шелест…* – Вдруг подул ветер, когда я уже начал вставать.
Лёгкий мусор вмиг закрутился в незримом вальсе. Потом он разлетелся по тротуару, но большинство кульков устремилось в темноту, где я больше ничего не мог разглядеть. Остался только большой пакет, надкушенное яблоко и тройка других продуктов. Именно их я и собрал, порядком помучившись, после чего вернулся к фонарю. За это время, рядом прошествовало несколько моих бездумных сородичей, чьи остекленевшие взгляды были устремлены в пустоту, а одежда заляпана тёмными следами.
Чуть склонив головы на бок, зомбированные люди пускали слюну, шатались и порой затягивали тихое – «Эээээ…». Сейчас жертвы вируса походили на потерянных кукол. Их больше ничего не интересовало, кроме как нескончаемый поиск человеческого мяса. Это было то самое мучительное существование, из которого мне вроде бы удалось вырваться, всецело не окунувшись.
Конечно же, пока что я недалеко ушёл от этих зомбированных. Мне всё также требовалось искать пищу, пытаться выжить и терпеть огромный дискомфорт, но глядя на своих сломленных соратников, я почему-то испытывал некую умиротворённость. Не это ли главное качество людей? Более того, чем чаще мне приходилось думать, смотреть и сравнивать умалишённых бедняг с самим собой, тем больше я отдалялся от первобытной сущности. Моя разбитая на куски личность, пусть и лишённая былых воспоминаний, собиралась воедино.
“Это… Что это…” – Подумал я, слегка поведя головой в сторону сладковато-кислого запаха.
Оказалось, что второй заражённый, бредущий мимо, имел множество глубоких ран, а его рука была по локоть оторвана. И хоть кровь практически не вытекала из увечий, они уже начинали подгнивать, чем и обуславливался источник специфичного запаха. Увидев это, я с трудом опустил голову, дабы окинуть взглядом собственное тело и немного задумался.
Естественно, даже избегая стычек с людьми, я не смог миновать повреждений. В данном плане мне повезло чуть больше, ведь единственная рана, которая имелась на моём теле – неглубокий укус на правом запястье. Ещё присутствовало несколько незначительных царапин, полученных в результате частых падений, но их я не учитывал. Тем не менее, уже подходил к завершению третий день, а укус так и не покрылся коркой.
“Разве так… Должно быть? Нет… Неправильно…” – Осознал я.
Мне потребовалось несколько долгих минут, чтобы всё понять, и, наверное, это были мои первые логические суждения за время пребывания в шкуре зомби. По какой-то причине, обладая высокой живучестью, мы полностью или временно утратили восстанавливающее свойство организма. Поэтому, если уже сейчас не взяться за гигиену и обработку ран, то в будущем, я, как и многие другие заражённые рисковал начать разлагаться прямо на ходу. Вот только что может себе позволить тот, кто едва вспомнил, как выглядит съедобная пища? Принять ванную, пользоваться аптечкой или попросту промыть увечье под краном, сейчас не являлось для меня доступным.
Оставшееся время, пока горело уличное освещение, мне довелось провести в неспешном познании самого себя. Погода портилась. Ветер начал завывать, но я, в капюшоне, сгорбленный и немного в развалку, словно бездомный, продолжал сидеть под фонарём. Думать в данный момент о всяких мелочах и смотреть на собственные руки, как-никогда являлось занимательным. Я даже в кои-то веки заметил развязанный, истоптанный шнурок своего кроссовка. После минутного залипания, мне пришлось предпринять попытку завязать его, и тогда выяснилось, что я уже и позабыл, как это делается. Пальцы больше не были приспособлены к таким кропотливым действиям.
В итоге, претерпев несколько неудачных попыток, мне ничего не оставалось, как затолкал шнурок себе в обувь. Когда же свет погас, я по инерции погружался в свои размышления и совсем позабыл о голоде.
“Темно… Интересно, если закрыть глаза… Станет ли ещё темней?” – Всплыла у меня вопросительная мысль. – “Хм… А каково это… Закрыть глаза?”
Ситуация была патовая и в то же время ироничная. Что можно говорить про шнурки, если я не знал, как надо правильно «моргать»? Насколько вирус поражал человеческий мозг, что тот лишался естественного процесса защиты глаз от мелкого мусора и сухости? Даже так называемая фаза сна у зомби проходила с открытыми глазами, о чём я более-менее мог вспомнить. И дабы теперь покрыть все бреши, мне предстояло научиться этим элементарным вещам и самостоятельно довести их до уровня инстинктов.
Контролировать лицевые мышцы оказалось не столь просто, поэтому, последующий час, а то и два, ушли на попытки опустить веки. Учитывая такой момент, что всё происходило в потёмках, иногда я терялся и не понимал, получилось ли у меня добиться поставленной цели. Проверять грязной рукой, чтобы ненароком ткнуть пальцем себе в глаз, я не хотел, да и почувствовать вряд ли бы не сумел. Нервные окончания оставались недееспособными, но когда у меня всё же получилось добиться своего и веки двинулись, я замер в прострации.
“Что это такое…” – Подумал я, и должен был удивиться, если бы мог.
Помимо тьмы, которая несильно уж и уплотнилась, перед моими глазами всплыли какие-то символы, или же следовало сказать – «Данные». Иероглифы мой разум едва бы воспринял, однако эти слова дались поразительно легко. Я будто с одной стороны видел что-то сверхпонятное, вложенное прямиком в сознание, и в то же время, ряд сведений вызывал у меня противоречивое ощущение. Однозначно, такое я видел у себя впервые.
“Уровень? Ранг? Чей… Мой?” – Одна за другой шевелились мысли в моей голове.
Я с трудом осознавал, что к чему, но увиденное являлось весьма занимательным зрелищем. Оно целиком и полностью завладело моим вниманием, отчего завывания ветра и прочие звуки ушли на дальний план.
Следом расположились параметры моего никудышного тела.
Тут я понимал ещё меньше, хотя догадаться, что будь пункт «Разум» на единичку или две ниже, и мне бы пришлось бездумно бродить, как и остальным сородичам, было несложно. Также следовало отметить, почему я больше не мог бегать. Ловкость стремилась к наименьшему допустимому значению после нуля. По этой причине, меня постоянно сопровождала одеревенелость, как если бы всё тело находилось в гипсе.
Оставалось неясным, считались ли полученные значения результатом моих личностных качеств до обращения в зомби, либо они были достигнуты по мере определённого времени. Как-никак, но я имел некоторую уверенность, что несколько дней назад испытал почти полное падение интеллекта. Данное рассуждение так и не далось мне до конца, поэтому я задался более простыми вопросами.
“Свободные очки… Где их взять?” – Подумал я.
В будущем мне только предстояло узнать, что получить очки можно за счёт повышения уровня. Как это происходило, и почему шкала опыта уже была заполнена на 6 пунктов из 50, я мог лишь предполагать.
На особенностях организма, которые завершали набор данных, я и вовсе чуть не поплыл головой. Список был чересчур большой, но глядя на каждый пункт по отдельности, мне подсознательно довелось понять, к чему и что имеет уклон. К примеру: Скелет – прочность костей; восприятие – точность обоняния, и, может быть, зрения. Тут же всплыл объект моего недавнего озарения, как только я увидел 0 в разделе «Регенерация». Это подтверждало все мои печальные догадки, тем не менее, главный акцент внимания пришёлся на высокий «Метаболизм», который обеспечил меня вечным голодом. Значение в 9 единиц, когда остальные пункты едва превышали одну, казалось ненормальным даже для зомби.
“Его надо понизить…” – Посетила меня наивная идея.
Само собой, я без раздумий предпринял попытку взаимодействия с профилем, и меня ожидал предсказуемый провал. Изменять уже имеющиеся показатели не являлось возможным, а значит, бремя голодного останется со мной надолго.
Ещё меня привлекли три таких раздела, как: мышечная масса, реакция и влияние. Они почему-то воспринимались самыми важными, чуть ли не основными показателями, хотя «Влияние» мало поддавалось моему пониманию. Вроде бы этот пункт отвечал за связь с другими поражёнными вирусом людьми, но как именно? Для чего? От всех этих мыслей я окончательно перегрузил себя, и пришлось открыть глаза. Мне требовался более развитый интеллект, дабы в полной мере осознать всё то, что содержал мой профиль.
К тому времени, когда я покинул набор данных, ветер немного поутих. Дождь так и не пошёл, но где-то вдали сверкали молнии. Эта ночь отличалась от двух предыдущих. Казалось бы, я также находился на улице, мой живот сводил дикий голод, а темнота подступила настолько близко, что уже была готова заползти прямиком в душу. И, несмотря на все невзгоды, я впервые ждал наступления рассвета.