Серст Шерус – Фактотум: серая зона (страница 5)
И всё же дальнейшее общение со Светланой убедило Таню в справедливости этого первого впечатления.
***
Таня встретила первый Новый год в Октябрьске в полной тишине. Она не стала включать телевизор с его шумными концертами и фальшивым весельем. За окном взрывались хлопушки и рассыпались искрами салюты, окрашивая тусклое небо над городом в ядовито-праздничные цвета. А в её старенькой однушке было тихо, и только чайник на плите издавал утробное урчание.
Наша героиня не чувствовала тоски. Тоска – это для тех, у кого есть что терять, у кого есть тёплое радостное прошлое, с которым жалко расставаться. Её прошлое было ядовитым, и Таня была рада оставить его в уходящем году, как оставляют мусор на пороге.
Это одиночество было её выбором. Осознанной стратегией.
Люди пока ранили её. Не специально – самим фактом своего существования. Их взгляды, в которых читалось недоброе любопытство и брезгливость. Их праздничные приготовления, их семейные хлопоты – всё это было частью того «нормального» мира, из которого Таню вышвырнули. Быть среди них – значило снова и снова невольно чувствовать себя порченой, клеймённой.
Таня приготовила себе скромный ужин. Болоньезе, простые и сытные. Влад любил шутить, что у неё вкусы итальянского пролетария. Купила в алкомаркете бутылку сухого белого вина. Не шампанского. Шампанское – для тостов, шумных компаний, для красивых абстракций и воздушных замков, в которые она больше не верила. Вино было просто напитком. Вкусным, дающим приятный хмель и всегда уместным. А вся эта этикетная канитель с тем, что пить под рыбу и мясо, красное или белое – ещё один глупый призрак.
Она надела – для себя – спасённое из Москвы любимое тёмно-синее платье без рукавов из хорошего тонкого трикотажа.
Ровно в полночь, когда город взорвался салютами и криками «Ура!», Таня подошла к окну. Она смотрела на это буйство чужих эмоций и не чувствовала ничего, кроме лёгкой усталости и странного, почти мистического спокойствия.
Она была одна. Но она была цела. Она была свободна. У неё над головой была крыша, пусть и старенькая. В кармане – первые деньги, заработанные честно. И перед ней – целый год, чистый лист, на котором она могла писать новые правила. Свои правила. Ну, почти… Таня вспомнила Светлану – без страха, без отвращения. Это просто строгая женщина в форме. Ты, но с майорскими погонами.
Люди ранили. Но одиночество не ранило. Оно было её броней. Её камерой декомпрессии, где она могла зализать раны и заново собрать себя по кусочкам.
Таня подумала о том, какой урок она может извлечь из уходящего года, и тут же ощутила чувство яростного протеста.
Жизнь не Учитель, а хаос. Слепой, безразличный, часто жестокий. Неосознанно жестокий, потому что у него нет сознания. В нём нет «уроков», есть лишь причины и следствия. Не «судьба наказала тебя за гордыню», а «ты доверился мошеннику, и он тебя обманул» (как Влад обманул её). Не «Вселенная дала тебе испытание», а «ты родился в бедной семье в умирающем городе, и это просто неудачная лотерея».
Боль переносима, но никто не обязан страдать «для опыта». Страдание – это просто страдание. И его нужно по возможности прекращать. Она сделает всё, от неё зависящее, чтобы оно прекратилось.
Счастье – это не сияющий дворец на вершине горы, куда надо взбираться десятилетиями. Это – базовый уровень комфорта, безопасности и самоуважения, который должен быть у каждого по умолчанию. Как право на воздух. И если этого уровня нет, надо не терпеть и надеяться, а просто действовать. Вернуть законное право на ту самую, базовую, непритязательную форму счастья – жизнь без постоянного страха и унижения. Решите «простые» проблемы – и львиная доля «глубинных», внутренних исчезнет сама собой, потому что была лишь их порождением.
Когда последние вспышки салюта погасли в небе, Таня откинулась на спинку стула, допила вино и подумала, что этот одинокий, тихий Новый год, пожалуй, самый честный праздник в её жизни. Безо лжи, без масок, без ненужных надежд. Только она и её воля. И этого было более чем достаточно для нового начала. Она обязательно найдёт свою дорогу.
Таня достала наушники, отключила смартфон от зарядки. Остановила мысли, заполнила голову музыкой. Постпанк, который она любила ещё в университете. The Cure, Joy Division, Bauhaus, открытая недавно ею группа Lebanon Hannover… Ещё через час она легла спать и почти сразу провалилась в спокойный сон без сновидений.
5. Явление фактотума
Таниной соседкой по этажу была Лида, пожилая пенсионерка, подрабатывавшая вахтёршей. Однажды, зацепившись за какую-то мелочь, они разговорились на лестничной клетке, и Лида проронила: «Я ж тоже одна живу… Эх, Тань, вот бы мне такого человека, который бы моего хама урезонил».
«Хам» оказался её сыном, Славой. Алкоголик и дебошир, он после каждого перечисления пенсии навещал мать, чтобы выпросить денег, а в ответ на отказ крушил ее же скромную комнатушку. Вызывать полицию или просто не пустить сына Лида не решалась – «родная кровь же».
Таня слушала и чувствовала, как внутри закипает знакомая, горькая ярость. Бессилие. Перед законом, перед системой, перед тупой жестокостью жизни. Та самая ярость, что глодала её все месяцы процесса и условного срока.
В тот вечер Слава явился снова. Таня слышала за стеной его пьяный ор, звук бьющейся посуды и приглушенные всхлипывания Лиды. И тут в её голове что-то щелкнуло. Перегорел предохранитель. Она не позвонила в полицию. Она не пошла разнимать их драку.
Таня налила стакан воды и выпила его медленными глотками, глядя на своё отражение в тёмном окне. Потом надела недавно купленный жакет, простую чёрную юбку. Это придавало ей солидности на вид.
Она подождала в коридоре.
Когда Слава, довольный собой, вывалился из квартиры матери, Таня преградила ему путь. Она не кричала. Её голос был тихим, ледяным и абсолютно неоспоримым.
– Стоять. Поговорить надо, Вячеслав.
– Чё надо? – ухмыляясь и обдавая Таню перегаром, рыкнул Слава.
Но остановился.
– Я – новая соседка Лидии Ивановны. Татьяна Владимировна.
– И чё?
– Лидия Ивановна моя подопечная, – солгала Таня, глядя ему прямо в глаза. – Я соцработник. Специализируюсь на проблемах пожилых людей. И твоё имя уже есть в моём отчете. В следующий раз здесь появлюсь уже не я, а комиссия…
– И чё? Чё ты меня лечишь вообще, тёлка?!
– А ты выслушай до конца. Так вот, комиссия. Люди с собеса, с мэрии, участковый, помощник прокурора. Они оценят её жилищные условия и её дееспособность. Если решат, что она не может себя обеспечивать и жить самостоятельно из-за внешних угроз, – Таня сделала паузу, давая словам осесть, – маму определят в государственный пансионат. А эту комнату… освободят. Государству тоже не интересно всех задарма кормить. Ты останешься без денег, без перспектив получить эту квартиру и с матерью, которую ты сам и упёк в богадельню. А если выяснится, что ты её хоть пальцем тронул… Понимаешь последствия?
Таня не угрожала расправой. Она нарисовала Славе картину неотвратимого логичного бюрократического, возмездия, последствия которого били точно в его шкурные интересы. Страх таких, как Слава, перед озвученными Таней представителями власти, был и всегда будет сильнее ненависти к ним. Соотносимость всей этой картины с действующим законодательством в данном случае не имела значения.
Слава побледнел. Его пьяная бравада испарилась.
– Я… я просто зашёл проведать…
– Ты её больше не проведаешь. Ну, разве что мама сама тебя позовёт в гости. Этим теперь занимаюсь я, и если я услышу, что ты опять её обижаешь, я просто оформлю рапорт. Понял?
Таня добавила в голос чуточку дружелюбия, чтобы парень не чувствовал себя припёртым стенке и не ушёл в неконтролируемую ярость. Она не угрожает, а указывает верный путь.
– Я этого делать не хочу, неохота ломать тебе и ей жизнь, но придётся. Своя шкура дороже, мне за твою маму тоже отвечать. Могла бы сразу написать, но решила сперва поговорить. Ты, вроде, парень не глупый.
Слава понял. Кивнул и, не говоря ни слова, зашагал вниз по лестнице. Таня нажала пуговку звонка квартиры Лиды.
– Если он ещё раз придёт нехороший, сразу говорите мне.
На следующей неделе Лида, плача от облегчения, принесла Тане банку домашних солёных грибов. «Он уехал! Собрал вещи и уехал к какой-то бабе в область! Спасибо тебе, родная!»
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.