Серпень – Забытый царь (страница 33)

И несмотря на то что, вторая линия, не была готова. Всё-таки сопротивление усилилось. Уже это задержало осман. А дальше элементарное везение.

Сам командующий фронтом генерал майор Шеин Алексей Семенович, в соответствии с указом Государя, вел дивизию для обновления личного состава.

Но османы, так долго, ждали возможности перейти в атаку и чего-то добиться, что перли несмотря на пули и штыки.

Местами и вторая линия начала прогибаться. В один из таких прогибов устремились османы. Неожиданно командующий оказался один. Он выстрелил из пистолета, отбил удар сабли. Но остановить пулю не смог. То что его не искололи штыками разъярённые османы, просто развернулись и ударили наши стрельцы. Да-да здесь ещё были стрельцы.

Но уже скакали курьеры, уже подтягивалась подмога.

Удары драгун и гусар остановили и отбросили осман. Бой продолжался до самого вечера. В конце концов наши войска вернулись в свои окопы. Вот только возвращение это не было радостным, кругом трупы погибших товарищей.

Командование фронтом временно взял драгунский генерал майор Долгоруков Борис Федорович.

На счастье для Шеина его нашли достаточно быстро. Перевязали, извлекли пули. Алексей Семенович и сам не помнил, но у него было два огнестрельных ранения, удары от сабель, штыков. Однако был жив. И ближайшим кораблем отправлен в Воронеж, а оттуда в Москву.

Узнав о том, как чуть не пропустили турок в тыл, я рвал и метал. Наказывать было некого, судя по всему все виновные погибли. Тогда я вызвал почти весь Приказ Тайных Дел и велел поезжать в войска, учинить сыск. Но никого не наказывать. Сам решу по результатам сыска.

Приказал всех выживших офицеров с этого участка фронта доставить в Москву, отнюдь не для наград. А всех рядовых, тех кто остался без командиров и знамен, собрать вывезти в тыл. На основе этого отряда создать полк.

Шеин за время поездки, немного оклемался. Пытался при моём появлении встать, но я разрешил сидеть.

— Вот Алексей Семенович, указ ты мой не выполнил. Так что награждать тебя не за что. Но как говорят бился храбро и умело. Поэтому даю тебе еще один шанс. Поздравляю званием генерал-поручика.

— Благодарю, Государь и прости.

— Ну твоей непосредственно вины нет. Хотя строже надо спрашивать с подчинённых, чуть сам жизни не лишился. А теперь раздевайся.

Я осмотрел раны. Однако зрелище страшное. Но не надо медицинского образования, чтобы понять, что всё сделано хорошо.

— Одевайся Алексей Семенович и отдыхай.

На выходе стоял врач, который вылечил Шеина.

Из разговора я узнал о своём упущении. Все лекари при войске считались гражданскими.

Не сходя с места продиктовал писарю, что отныне Рязанцева Ивана Борисовича считать капитан-поручиком. А значит в соответствии с указом и дворянином. Также наградить орденом «Служение Отечеству».

Отдал указание в Ратный Приказ. Всех лекарей в армии произвести в унтер-офицеры. Дальнейшее продвижение по службе соответственно заслугам.

Ну и тут же возникла мысль, учредить медицинскую академию. Давно пора.

Пока пусть собираются медики и делятся собственным опытом. А там и новые подойдут.

Все эти срочные дела прервались родами Марии. Родился мальчуган, которого назвали в честь деда, отца мужа, Якобом. Сразу же был послан курьер в Митаву.

Но счастливый отец приехал, только в середине зимы. Как оказалось, он был ранен.

Тут я серьезно задумался. Что-то меняя, я меняю всё. В прошлой истории Шеин начал свою карьеру позже и стурками так не воевали. Это сделал спустя почти сто лет граф Суворов. В той жизни и Шеин ранен не был.

Что касается Фердинанда и Марии. Мария никогда не была замужем и у неё не было детей. Фердинанд, отчаянно воевал, но никогда не был ранен, женился поздно, и детей у него не было.

Получается, давая кому то жизнь. Ведь самим фактом, что Федор Алексеевич не умер и не было стрелецкого бунта, многие люди остались живы. Теперь могут погибнуть другие.

Грустно, но ничего не поделаешь. Сам факт, что продолжает править Федор, а не Петр, уже многое меняет в мировой истории.

Кстати о Петре. Стольник, которого я послал искать Петра, выполнил моё поручение. Пусть поздно зимой, но Петр приехал зимой. На свой вопрос, почему я его вызвал получил ответ, быть как можно ближе к своей сестре, ей так трудно после родов. Петр удивился, у неё же муж, который о ней заботится. Ну будь поближе, к её окружению.

Кстати за время отсутствия, Петр возмужал, вытянулся.

Молодого стольника, который доставил Петра, я пока оставил при нем. Стольника звали Троекуров Иван Иванович и было ему двадцать лет.

Глава 16

Лето 7199 (год 1691)

Новое лето или новый год, выбирайте дату, которая вам больше нравится. Продолжился событиями из прошлого.

Сначала в Москву приехал Тяпкин Василий Иванович. Посол ехал из Забайкалья, от самого Нерчинска. И ехал, почти нигде не задерживаясь, года полтора.

О результатах его поездки я примерно догадывался, но Василий Иванович привез подробности. А подробности были радостные. Граница осталась на прежнем месте. Албазин сохранен. Были отдельные дополнения, но основная задача выполнена.

Теперь главное, чтоб Некрасовские казаки доехали побыстрее.

По случаю выполнения важного задания собрался Торжественный вечер, на котором наградил посла Тяпкина Василия Михайловича орденом «Служение Отечеству третьей степени». Остальных его спутников медалями «За заслуги».

Как всегда медали пришлось придумывать на ходу.

Второй событие это письмо из Франции от нашего посла Шереметева Бориса Петровича.

Первые сообщения ожидаемые. Состоялась морская битва между французской эскадрой и эскадрами Англии и Голландии. Франция победила. Наши корабли приняли участие в победе Франции. Адмирал Мурманцев был снова на приеме у короля. Там был награжден орденом Святого Михаила. Занесен в список французских дворян. После празднования отправился в портовый город Брест.

Дальше о своих приключениях рассказывает сам контр-адмирал Мурманцев Андрей Иванович.

Несмотря на то что Андрей принимал участие в совещании адмиралов, в день битвы он оказался в давно забытой должности обычного капитана боевого корабля.

Адмирал де Турвиль, разделил эскадру на три части: белую, которой командовал сам и куда входили русские корабли, синей эскадрой командовал адмирал Шато-рено, а бело-синей тыловой командовал Виктор-Мари д, Эстре.

Андрей пытался наблюдать, за боем, даже несколько раз поднимался на мачты. Но ощущение общей свалки, когда то тут, то там корабли перемешивались, не покидало его.

Впрочем к вечеру выяснилось, что французы победили, местам тонули и горели голландские и английские корабли.

К сожалению де Турвиль не стал преследовать английский флот, а полз со скоростью самого медленного корабля.

Тогда Андрей бросился в каюту, где лежал запечатанный пакет от Государя. Старший помощник вбежал следом.

На пакете было написано, вскрыть после битвы при Бичи-Хеде. Открыв пакет, Андрей ничему не удивляясь прочитал.

— Ну вот вы и победили. Поздравляю вице-адмиралом, впрочем официально, звание будет присвоено по возвращении в Архангельск. Ну или в Москву.

Постарайтесь повлиять на де Турвиля, чтобы он добил англичан, войдя в Темзу.

Если откажется не настаивайте. По результатам битвы англичане накажут своих адмиралов, французы, как это не грустно де Турвиля.

Пока де Турвиль командует, слушайтесь его. Когда его снимут, надеюсь, вы свободны, отправляйтесь во Французскую Америку.

Впрочем действуйте по ситуации.

Андрей дал пакет Петру Михайловичу. Тот прочитав, вскричал.

— Но как?!

— Государь. Что ты хочешь!

Как ни странно, этот ответ удовлетворил Бестужева.

До поздней осени французская эскадра носилась по Ла-Маншу. Бомбила английское побережье. Город Торбей даже захватили. Точнее, высадившись пожгли и разграбили. К чести русских моряков они в этом деянии участвовали только косвенно. Корабли стояли в море, охраняя подходы.

Наконец отправились в Кале, где высадившись де Турвиль и Андрей в карете поехали в Париж. А русская эскадра не спеша продвигалась к Бресту.

На этот раз минуя замок Сен-Жермен, проехали прямо в Версаль.

Их проводили в комнаты. Пока Андрей стоял на пороге не проходя внутрь комнаты, раздался стук.

— Барон Арманьяк. Буду вашим помощником.

— Я бы хотел помыться с дороги, господин Арманьяк.

Принесли ванну, правда небольшую, в которой можно только сидеть, но Андрей и такой был рад.

После мытья Андрей надел тонкое батистовое белье. Башмаки, колготки, штаны до колен и камзол, который почему то назывался жюстокор.