Serj Stefanovich – Книга Хаоса: ВеРа Смерти (страница 9)

Ритмарис – танец и перкуссия

Слоган: «Движение, что делает магию видимой!»

Роль: оживляет сцену, создаёт вихри, ветер и динамику шоу.

Гриммстелл – готическая гитара и спецэффекты

Слоган: «Тьма и грок сливаются в одну силу!»

Роль: добавляет драму, иллюзии теней и мистических существ.

Люминелла – скрипка и струнные эффекты

Слоган: «Струны, что рисуют свет!»

Роль: создаёт световые мосты и мелодичные волны.

Аркандино – саксофон и соло

Слоган: «Импровизация – магия в чистом виде!»

Роль: добавляет загадочность и неожиданные повороты.

Флюктарис – хореограф и мастер времени

Слоган: «Время танцует под нашу музыку!»

Роль: управляет ритмом, ускоряет и замедляет магию сцены.

И тут сны засверкали от восторга.

У зрителей побежали мурашки – у кого по коже, а у кого и по костям.

Как только раздались первые рифы и ритмы гном-н-грока, все кинулись танцевать.

Это было ново, мощно и свежо, как сама десятая Муза.

Вампиры носились по сцене, словно смертные (ведь уже стемнело).

Демоны Лилит едва не разнесли танцковёр в клочья.

Сны искрились так ярко, что альвы вынуждены были танцевать с закрытыми глазами.

Логика логично отбивала ритм.

Чёрт, Хитёр и Лис запрыгнули на дубовые бочки и махали каждый своим – чёрт рогами, Хитёр серебряным языком, Лис – пушистым хвостом.

Даже сама Игра в карты пустилась в пляс, оставив свои колоды.

Радость и Печаль кружились вокруг одной-единственной слезы.

А Любовь, Судьба, Удача и Совесть просто сидели и слушали – с отвалившимися ртами.

Только Ленивая Фея осталась в своём гамаке – потому что лениво.

Но Такт, сидевший рядом, покачивал её закинутую ногу строго в ритм.

– Я уже обожаю эту группу, – призналась вампирка ВеРа Смерти.

– И я тоже, – сказала Смерть, схватила косу, как гитару, и принялась танцевать, громыхая костями.

Вампирка ВеРа засвистела в щели, где раньше были клыки, и закружилась в танце рядом со Смертью.

Смерть, Муж и ВеРа

После Великого Представления.

– Как насчёт прогуляться? – спросила Смерть вампирку ВеРу с едва заметной улыбкой.

– Да я только ЗА! Душа мне в тело, я ждала новой встречи! – воскликнула ВеРа.

И вот они перенеслись снова в лес. (Это был тот самый лес, где слухи никогда не расходятся, а лишь остаются под тенью ветвей. Всё, что услышит лес, навсегда остаётся в лесу.)

– Давай, давай, расскажи мне про мужа! – запрыгала вокруг Смерти ВеРа.

– Так… – протянула Смерть и повернулась к Тусклому, фонарю, что вечно летал за вампиркой. – Ты ничего не слышал. – Иди погуляй где нибудь.

Тусклый хотел что-то возразить, но тут же появился дуэт «Где» и «Нибудь» – и утащили фонарь глубже в лес.

– Успокой свои клыки, – усмехнулась Смерть. – Ладно, поведаю тебе чуть-чуть.

Она выпрямилась, её мантия дрогнула, будто сама тьма прислушалась:

– Я из мира, где есть горизонт событий. Там время и вечность проносятся моментально и стоят на месте одновременно. Мы зовём этот мир Абиссариум, и нас там много… очень много.

– С мужем я познакомилась в Смертиллии, – продолжила она. – Там мы обучались искусству переходного исчезновения души. Преподавала нам сама Наука Трансформации.

Глаза вампирки загорелись в восторге новых познаний.

– У каждого из нас была своя Хронофея. Это особые феи, что следят, чтобы мы успели познать познаваемое в то время, что нам отделила вечность. Моя Хронофея начала спорить с другой – та слишком сильно махала секундными крыльями и сбивала отсчёт моей.

– Та хронофея принадлежала высокому и красивому мужчине, – произнесла Смерть.

– Мужчина? Высокий? Красивый? – изумилась ВеРа. – Вот это уши мне мозг почесали! Я-то думала, что Смерть одинока, и у неё нет… друга.

Смерть улыбнулась, лязгнув челюстями. И грозно произнесла:

– Слушай внимательно, дитя тьмы, – её голос стал глубже и громче. – В каждом вздохе мироздания скрыты два начала: одно зовёт действием, другое – принятием. Без их союза нет жизни, нет смерти, нет тебя. Только когда они встречаются, рождается истинная сила – и даже мрак становится светом.

ВеРа зависла в воздухе, поражённая словами.

– Было одно Писание, – продолжила Смерть, – которое вечно пишет таинственные Тексты в неожиданных местах. Так вот один из них рассказал мне об этом.

Она резко сменила тон:

– На сегодня всё, красотка. Нужно Сирену проводить, она ждёт.

– Ты и в океане? – удивлённо начала ВеРа.

Но Смерть её опередила:

– Я Везде и Всегда! – торжественно произнесла она, взмахнула мантией от этого взмаха в лоб ВеРы прилетела лейба портного Vellurion’а. Вампирка ойкнула, а Смерть уже исчезла.

В ту же минуту из чащи вернулись Где и Нибудь, таща за собой сонного Тусклого. Фонарь похрапывал и тускло мигал, будто всё ещё видел свои светлые сны после Великого Представления.

СияМи и вторая комната

Как только СияМи переступила порог между комнатой Эскизов и второй комнатой, её неожиданно подхватил вихрь. Ветер мягко, но властно усадил эльфийку на облако.

Но облако было странное:

оно одновременно сияло бело-пушистым, дышало дождевой серостью и искрило чёрной грозовой тяжестью.

Стены в комнате отсутствовали, а вокруг закружились время и стихии: ночь и день, утро и вечер, зима, лето, осень и весна. Космическая тьма обволакивала всё, и в ней светились звёзды, кометы, словно вся Вселенная играла внутри сжатого пространства.

– Привет, СияМи, и добро пожаловать! – раздался голос. – Я комната Материалов.

– Просьба Ленивой феи уже добежала до Материи Материалов, – добавила она мягко.