Serhii Delii – «После сигнала» (страница 2)
Слетел с сессии. Устал.
И поехал к деду —
туда, где сеть ловит плохо,
а воздух пахнет деревом, пылью и вопросами без ответов.
Он ничего не искал.
Он просто хотел отдохнуть.
Глава 1. С ощущением обратного отсчёта..
Календарь в коридоре всё так же висел на одном гвозде,
как будто терпеливо держался за эту дату вместе с ним.
09:00 – пересдача.
Без восклицательных знаков. Только цифры, чёткие и молчащие.
Финн проснулся без будильника. Затем медленно поплелся в ванную комнату.
Войдя в ванную, на лету щёлкнул выключателем – и мягкий тёплый свет раздвинул сизый полумрак.
Плитка под босыми ступнями была прохладной, почти бодрящей; откуда-то из глубины сифона равномерно бормотала вода – будто дом дышал.
Он открыл кран. Струя сначала тонко свистнула, потом зазвенела ровным, густым серебром.
Финн сгреб пригоршню ледяной воды, плеснул на лицо – вдохнул коротко, словно нырнул под волну. Капли сбежали по шее, смешав запах утреннего геля и ночного сна.
Щётка – чёрная, чуть обтрёпанная на концах, как кисть акварелиста.
Пасту он выдавил ленивым росчерком: слишком много для стоматолога, недостаточно для собственных ожиданий.
Электрический моторчик загудел ровным баском, словно где-то внутри стены завёлся маленький дрон.
Финн посмотрел на своё отражение. На запотевшем стекле оно было мягче, чем в реальности, – чёткие линии расплылись, усталость казалась акварельной, почти художественной.
– Ну привет, чемпион, – проговорил он, и вибрация щётки смешала слова в шипящий акцент.
– День обещает быть безупречно средним, не подведи.
Он почистил одну сторону челюсти, по привычке прищурился – будто на секунду примерял другое выражение.
– Давай договоримся: ты переживёшь пересдачу, а я обещаю не устраивать философский бунт до обеда, окей?
Отражение, как мудрый собеседник, сделало вид, что вдумчиво молчит.
– Молчание – согласие, – подытожил Финн.
– Идём дальше по чек-листу.
Полоскание. Мята осталась лёгким холодком на языке; казалось, будто во рту зазвенели маленькие колокольчики.
Он вытер лицо полотенцем, потом ладонью смахнул влагу с зеркала – оставив широкую чистую полосу, в которой отражение стало резче, контрастней.
– Значит так, версия «Я»:
Делаем вид, что всё под контролем.
Не даём бровям упасть ниже потрясающего уровня «я не спал, но держусь».
Пьем кофе так, будто в нём не надежда, а стратегия.
Согласен?
Отражение подняло бровь; Финн повторил жест и кивнул самому себе, как актёр, одобривший партнёра.
Он провёл пальцами по волосам, пригладил непослушную прядь, посмотрел в глаза своему двойнику:
– Вперёд. Мы оба знаем: главное – вовремя выйти из кадра, когда начнутся титры.
Свет погас, дверь хлопнула, а на зеркале осталась тонкая рукописная дорожка испаряющейся влаги – как подпись, подтверждающая, что разговор действительно состоялся.
Дверь на кухню открылась с привычным скрипом, как будто сама не была уверена, стоит ли начинать этот день.
Финн зашёл, зевнул, почесал затылок и поставил чайник, который сразу ответил чем-то средним между вздохом и бульканьем.
Он открыл холодильник, вытащил коробку с молоком – и чуть не уронил её, не заметив, что крышка была плохо закрыта.
Молоко брызнуло на рукав. Он выругался негромко.
– Отлично. Просто шикарное начало.
Пока вода закипала, он кинул в тостер два кусочка хлеба и поставил сковородку.
Масло забыл достать заранее. Яйца – где-то в ящике.
Тосты подгорели с одного края.
Кофе высыпался мимо фильтра.
– Серьёзно?.. – пробормотал он и бросил взгляд на окно, как будто погода могла дать ему шанс переиграть утро. Но она молчала – ровный серый свет, лужи и ни намёка на сочувствие.
Где-то в комнате завибрировал телефон.
Он пошёл искать – пробираясь между стопками бумаг, рюкзаком, коробкой с шнурами и чем-то подозрительно похожим на пустую коробку из-под пиццы.
Телефон нашёлся под распечаткой с надписью «Заявление на повторную сдачу».
На экране – мама.
– Супер.
Он нажал “принять”, зажал телефон плечом, одновременно взбивая яйцо в чашке и пытаясь не уронить сковородку.
– Да, мам, я помню.
– Да, сегодня.
– Нет, не опаздываю…
– Ну, бывает, что просыпаюсь не с лицом победителя – что поделать?
Молоко выкипело. Он рванулся к плите, чуть не уронив чашку.
– Мам, я… у меня тут… всё под контролем, честно.
Яйцо вылилось в сковороду с таким звуком, будто день высказал всё, что о нём думает.
Фин не слушал слова из динамика . Он слушал голос – знакомый, слишком напряжённый, слишком предсказуемый.
Тот самый тон, в котором забота давно превратилась в ежедневный упрёк в несостоятельности.
Финн поставил кружку с кофе на подоконник и, не глядя, включил громкую связь. Телефон отразил серое утро, как вяло светящийся прямоугольник.
За окном – типичный сентябрь.