Сергий Бриз – Клинок Смерти Чёрная падь (страница 10)

Иван ответил ему, так же тихо:

– Спроси её сам.

Григорий повернул голову в сторону Фаины. К столу подошла Рая официантка. Григорий проговорил с полузакрытыми глазами:

– А после работы, что можно?

– А после работы можно выспаться. Как вам наши раки? – улыбалась сквозь пелену дыма добрая волшебница.

Григорий поднял голову на Раю и, начал было говорить заплетающимся языком:

– Я раком …, – замолк, икнул.

Рая прыснула смехом и строго сказала:

– Захмелел красавчик, может тебе щей подать?

Григорий поняв, что сказал, не очень правильно, попытался ещё раз перефразировать свою мысль:

– Тьфу ты, простите. Я с раками …

Рая открыто засмеялась и Григорий, потеряв надежду правильно высказать мысль, попросил Ивана:

– Ну, сам скажи, Ваня.

– Повторить, – коротко и ясно высказал суть мысли Иван.

Григорий вышел из заведения, за ним, ковыляя на костылях, вышел Иван. Они друг за другом поднялись вверх по лестнице и встали, облокотившись на перила у входа и инвалид, заботясь о новоиспечённом молодом друге, по отечески спросил:

– А, ты где остановился Гриша?

– Да я ещё не знаю где. Наверное, на вокзал поеду, там заночую. У меня ещё дело в Москве надо одно завершить, – плёл Григорий.

– Поедем ко мне, – предложил Иван, – у меня комната в коммуналке на Арбате. Шик просто. Живу один и диван есть для гостя.

– Да неудобно, как то стеснять тебя, – закатывая вверх налитые счастьем глаза, отвечал Григорий.

– Неудобно, когда с женой соседа на одной кровати вместе с её мужем лежишь. Думается, проснётся он, опохмелиться попросит. Отказать неудобно. Вроде, как родной, а деньги на него тратить жалко, – рассказывал Иван.

Григорий рассмеялся:

– Убедил ты меня, поехали.

Эпизод 2

1952 год. Осень.

Состав, прибывший со специальным грузом из Ташкента, стоял на железнодорожных путях вокзала в Москве, ожидая уточнение места разгрузки диспетчером. Казбек спустился по металлической лестнице паровоза на землю. Машинист Степан выглянул в окошко кабины и обратился к Казбеку:

– Сидоров, ты куда собрался? Скоро перегонять состав будем.

– Да, я быстро, – ответил Казбек, – сбегаю до вокзала. Мне посылочку передать надо. Человек ждёт. Я туда и обратно мигом сгоняю и вернусь.

Казбек быстрым шагом направился в сторону строений вокзала. Он перебрался через железнодорожные пути, подошёл к зданию и подумал:

«Спасибо тебе Сапожник, что предупредил меня. Значит, за мной уже хвост милиционеры пустили. Говоришь, про меня ещё не знают. На пару лет можно исчезнуть. Вот только со статьёй невинной пахать там будешь днём и ночью. Можно для солидности и круче навинтить срок. Сейчас, сообразим».

Казбек подошёл к группе колхозников, стоявших напротив постового милиционера, достал из кармана кулон на цепочке, сработанный из серебряной монеты с изображением кузнеца с молотом. На обратной стороне кулона, где должна быть надпись «Пролетарии всех стран соединяйтесь», буквы были стёрты и по кругу, вокруг герба выгравирована надпись «Жни и куй – базар фильтруй». Казбек потянул за рукав колхозника. Мужчина обернулся на Казбека и спросил недовольным голосом:

– В чём дело товарищ?

Казбек расплылся в улыбке, изображая лицо добродушное, протянул кулон колхознику со словами:

– Купи на память о Москве, чистое серебро.

Колхозник с интересом посмотрел на кулон и, взяв его в свои руки, прочитал надпись, рассмеялся, спросил:

– И почём отдаёшь?

Стоявшие рядом с ним собратья по мелиорации сельского хозяйства обратили внимание на действия своего товарища и, заинтересовавшись весёлой надписью на кулоне стали разглядывать поделку, громко выражая свой восторг смехом.

– Не дорого отдам, – громко говорил Казбек, специально привлекая внимание милиционера, которому наскучило стоять, как фонарному столбу в одиночестве и он, скорее всего из любопытства, чем из-за рвения к службе подошёл к группе колхозников и, просунув свой нос через плечо крестьянина, пролепетал с вытаращенными глазами:

– Граждане, нарушаете! Что тут за торговля?

Колхозники замолкли. Казбек спокойно ответил постовому, специально накручивая ситуацию против себя:

– Вот, товарищи просят продать в память о Москве медальон.

Колхозник возмущённо ответил:

– Ничего я не просил, он сам ко мне подошёл и предложил купить медальон.

Казбек упёрся своей версией:

– Ты дядя, что-то не то говоришь. Это ты у меня увидел медальон на груди и спросил, не продам ли я его тебе на память о Москве?

Колхозник опять возмутился:

– Что ты говоришь? Вы не слушайте его товарищ милиционер. Врёт он всё, зачем мне его медальон? Да вот товарищи мои подтвердят, что я правду говорю.

Милиционер взял из рук колхозника медальон, осмотрел со всех сторон, прочитал внимательно надпись, задумался. Лицо его начало было расплываться в улыбке, но он спохватился и уже с серьёзным видом спросил Казбека:

– Это вы откуда взяли гражданин?

Казбек продолжал себя топить.

– Это моё, сам делаю и продаю друзьям.

Милиционер растерялся от такого наглого и откровенного признания и, не зная, как точно отреагировать на слова, произнёс:

– Ну, ты юморист, надо же такое написать, да ещё на монете. Да по тебе статья плачет.

Казбек разозлил постового не к месту сказанной фразой:

– Чистосердечно признаю свою ошибку, и больше не буду безобразничать.

– Ты, чего из себя дурака строишь? А, ну, пройдём в отделение и вы товарищи со мной. Свидетелями будете, – разошёлся постовой и взял Казбека под локоть.

Казбек, как бы нечаянно, выдернул руку и локтём ударил милиционера в подбородок. Милиционер отшатнулся, осел на землю, схватился рукой за подбородок. Удар казался с виду нечаянным и лёгким, но при этом была сломана челюсть постовому. Милиционер другой рукой пытался вставить свисток себе в рот и свистнуть, но боль от удара, перекосила рот у милиционера. Он застонал, так и оставив попытку, подать сигнал.

Рассмеявшись над действием милиционера, Казбек, подтрунивая над ним, проговорил с усмешкой:

– Ты свисток себе в другое место вставь, со спины, пониже поясницы. Свист будет называться высокохудожественным.

Милиционер разозлившись, сидя на земле, пытался достать из кобуры оружие. Казбек вовремя среагировал и поднял милиционера с земли за шиворот, затем поставив на ноги блюстителя порядка, поднял руки вверх со словами:

– Всё, всё, признаю свою ошибку. Иду за вами гражданин начальник, куда прикажите.

Не ожидал Казбек, что за использование денежных знаков в неправомерной форме статью переквалифицируют в семь лет лишения свободы, из-за сломанной челюсти постовому.

Эпизод 3

1952 год. Осень.

Григорий с инвалидом Иваном сидели на скамейке во дворе на Арбате у подъезда дома, находясь в состоянии алкогольного опьянения, разговаривали на откровенную и больную для Григория тему.

Иван теребил душу словом: