Сергей Зыско – Экстремальная нереальность (страница 2)

И раскрылся рот.

Острый взгляд её сверлящий

Изумрудных ярких глаз

Сделал мир ненастоящим

Журналисту в тот же час.

Может быть чего хватил он?

Может, творческий подъём?

Полувзгляда им хватило,

Чтоб он стал в неё влюблён.

Кто она? Как её имя?

Но язык заплёлся вдруг…

– Черноморская богиня…-

Слышалось вокруг.

– Амфитрита, не иначе, -

Вымолвить лишь смог.

Осчастливленный удачей,

Грохнулся у ног.

А потом, когда очнулся,

Фотоаппарат разбит…

– Что за бред?! Ни как споткнулся?

До чего ж башка болит…

Завертелось вскоре дело –

От горяченькой статьи

Вся общественность гудела

И… порядок навели!

Пролетели две недели,

А беднягу не унять.

«Что там было в самом деле?» -

Силился понять.

Снова море, галька, скалы,

Зарева лучи.

Ждущий, ищущий, усталый

Плёлся он в ночи.

И повисла с тусклым блеском

Между звёздочек Луна,

Музыкалит всплеск за всплеском

Черноморская волна.

Но услышав голос томный:

– Ну, зачем ты снова здесь?

Взор туманный стал и сонный,

И обмяк он сразу весь.

В сумраке светился снова

Изумрудный взгляд.

Он не мог сказать ни слова,

Будто выпил яд.

А когда ожили камни,

В нечисть превратясь,

То цеплялись и кусали

Все, вокруг вертясь.

Появлялись ото всюду

И пускались дружно в пляс,

То сбегаясь снова в груду,

То в разброс ползли, валясь.

Из скалы плелись не ветки,

А изгибы жутких змей.

Вглубь тянули нимфы-девки

Под хлопки морских чертей.

Не на шутку испугался

Этот журналист,

Но, как ни сопротивлялся,

Был он фаталист.

И, браня судьбу и глупость,

Скверности бросал.

В её адрес ляпнул грубость,

Тут-то час настал.