Сергей Звонарев – Плацдарм (страница 94)
Увы, ответ на этот вопрос разведчики получили очень скоро.
— Heinrich, wo bist du hingegangen? [2] — послышалось с лестницы, ведущей наверх. Дверь распахнулась, на пороге появилось двое эсэсовцев в черной форме. Один из них держал автомат. Первого лейтенант Круглов успел снять до того, как тот пикнул, но вот второй успел издать громкий возглас удивления и щелкнуть затвором, прежде чем нож в сердце оборвал его жизнь.
— Теперь жди гостей, — вздохнул лейтенант, — дядя Ваня, помоги ему с ящиками. — Лейтенант кивнул в сторону Саши.
Вместе с Кругловым они встали у дверей, готовые встретить как полагается всякого, кто захочет сунуться в подвал. Саша с дядей Ваней тем временем таскали тяжеленные ящики в помещение, где был пробит коридор домой. Один, второй, третий… всего их было двадцать. Может, и успеем, мелькнула мысль. Гора ящиков у входа коридор быстро росла, но их еще предстояло перетащить на ту сторону.
Когда Саша нес последний ящик, со стороны двери послышалась оглушающая стрельба. В голове сразу зазвенело: каждый выстрел отдавался эхом от каменных стен. Потеряв троих, немцы уже не лезли на рожон. Вдруг стрельбу короткими очередями прервали два сильных взрыва, раздавшихся один за другим: атакующие бросили гранаты. Вход в подвальное помещение заволокло дымом, дышать стало тяжело. Из дыма появился капитан Скадов, на щеке краснела ссадина.
— Ты закончил? — спросил он.
— Ящика у коридора, — ответил Саша, прокашлявшись, — их еще надо перенести к нам…
Скадов кивнул.
— Займись этим.
Обороняющиеся отошли на последний рубеж, отстреливаясь из-за двери в помещение, где был пробит коридор в параллельный мир. Саша таскал ящики, трое разведчиков отстреливались. Минуты текли одна за другой. В какой-то момент на той стороне коридора Саша увидел коменданта замка, американца — с двумя вооруженными офицерами он стоял возле вакуумной камеры. Звуки боя, приглушенные стенами коридора, доносились и сюда. Комендант спросил, нужна ли помощь. Они это уже обсуждали перед началом операции — любому бойца, переведенному в параллельный мир, придется потом оттуда выходить, так что при ограниченной пропускной способности коридора трое — оптимальная численность группы. Времени на объяснения не было, поэтому Саша отрицательно мотнул головой, поставил очередной ящик — осталось еще три — и двинулся назад, в помещение архива. У выхода его встретил дядя Ваня. Он тяжело дышал, на перевязанной выше локтя руке выступало красное пятно. Дверь в помещении висела на одной петле. Подорвали гранатой, догадался Саша.
— Этот отнесешь и больше не возвращайся, — хрипло сказал он, — сами разберемся.
Капитан Скадов лежал у косяка и стрелял в коридор короткими очередями. Оттуда доносились отрывистые команды на немецком — атакующие готовились к решительному штурму. Трещали автоматы немцев, по стенам то и дело щелкали пули. Если сюда попадет граната, будет плохо, мелькнула мысль.
Саша схватил ящик — самый тяжелый из оставшихся — и потащил на ту сторону. Что будет, если граната попадет в коридор между мирами — не схлопнется ли он, подумал Саша. Впрочем, что толку гадать об этом сейчас? Дотащив ящик до конца, он вышел из коридора, и вместе с американцами стал прислушиваться к звукам боя. Стрекот автоматов перекрыл глухой раскатистый взрыв, и сердце Саши упало — немцы кинули-таки гранату в помещение архива. Минуту спустя из коридора показался капитан Скадов — он тащил один из двух оставшихся ящиков. «Забирай», — приказал он и тут же отправился назад. Из коридора пошла волна дыма, комендант закашлялся. «Ну, где же вы!» — мысленно воскликнул Саша, ему уже было наплевать на ящики, главное, чтобы все вернулись живыми. На выстрелы немцев теперь отвечали одиночными. Наконец, в коридоре обозначилось движение — это был лейтенант Круглов. Вытащив последний ящик, он вылез из коридора.
— Как там? — спросил Саша.
Круглов, всматриваясь в коридор, не ответил. Ответная стрельба совсем стихла, слышался только стрекот немецких автоматов.
— Может, нужно помочь? — снова спросил Саша, но лейтенант и в этот раз не ответил. Дым из коридора усилился. Послышался прерывистый шорох. «Круглов, принимай!», донесся приказ Скадова. Лейтенант, согнувшись, скрылся в дыму, но вскоре появился, таща на себе дядю Ваню — сам идти тот не мог. Комендант тут же отправил офицера с приказом привести санитаров. Поддерживая голову, Круглов уложил дядю Ваню на пол. Саша заметил красное пятно, расплывающееся у него на животе.
— Закрывай! — приказал капитан Скадов, появившийся из коридора последним. Упрашивать Сашу не пришлось — рубильник вниз, и коридор с мягким хлопком исчез.
[1] Что за черт!
[2] Генрих, ты куда пропал?
Глава 52.ОРИГИНАЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ
Генерал Говоров ехал на улицу Горького, в Московский горком партии.
На улицах было непривычно пустынно. Генерал вспомнил, как приезжал в столицу незадолго до войны — его тогда поразила кипучая энергия четырехмиллионного города. Наверное, то же самое было и здесь, в параллельном мире. Но когда Троцкий объявил, что падение столицы неизбежно, ее население потянулось из города — так же, как и при вторжении Наполеона в первую отечественную войну. В отличие от в француза, любившего яркие жесты, немцы не стали дожидаться символических ключей от города, но, войдя в него, не могли не удивиться безлюдью на улицах — едва ли пятая часть от жителей осталась в городе. Освобождение Москвы, случившееся совсем недавно, пока еще не изменило кардинально эту ситуацию — территория столицы представляла собой анклав, окруженный со всех сторон немецкими войсками, так что сообщение с большой землей осуществлялось только через коридоры между мирами с их ограниченной пропускной способностью. Говоров подумал, что в нынешней ситуации это и к лучшему: если коридоры закроются, лишние гражданские здесь совсем не нужны — прежде всего, как их кормить?
Говоров звонком предупредил секретарит горкома о своем визите, но, видимо, никаких распоряжений не было сделано, и на вахте генерала попытались притормозить — молодой офицер не знал в лицо главнокомандующего. Недоразумение быстро уладили, но осадок остался. У генерала появилось нехорошее предчувствие по поводу того, как поставлена в горкоме организационная работа. Вместе с помощником, капитаном Скворцовым, Говоров по парадной лестнице поднялся на третий этаж, где располагался кабинет руководителя Московской партийной организации. Секретарша, которую успели предупредить, встретила высоких гостей в приемной и проводила их до дверей кабинета.
— Товарищ генерал, очень рад! — секретарь, сидевший по двумя портретами — Сталина и Троцкого (успел подсуетиться, подумал Говоров) — живо выскочил из-за стола и с несколько растерянной улыбкой на широком лице направился к вошедшим. — Разрешите представится, Самсонов Сергей Георгиевич. Что же вы не предупредили заранее, мы бы подготовились…
— Предупредили, — сухо ответил генерал, — видимо, вам не передали.
Растерянность вновь промелькнула на лице партийца.
— Увы, такое может быть, — проговорил он извиняющимся тоном, — работа аппарата еще не налажена, приступили совсем недавно, столько всего сразу свалилось… да вы садитесь, товарищи. Чаю принести? — и, не дожидаясь ответа, он кликнул секретаршу.
— Чай потом, — прервал его Говоров. — Расскажите, товарищ Самсонов, какие меры вы собираетесь предпринять.
— Меры? — переспросил тот, словно услышал незнакомое слово. — Меры в связи с чем?
С каждым произнесенным словом этот человек нравился генералу все меньше. Как он вообще попал на должность руководителя столицы Восточного Союза?
— Меры в связи с закрытием коридоров между мирами, — уточнил генерал, в упор глядя на Самсонова.
Тот, наконец, понял.
— Так они все же закроются, — проговорил он, — нас уверяли, что до этого не дойдет, что ученые справятся… у вас другая информация, товарищ генерал?
Говоров с трудом верил своим ушам.
— Вы понимаете, товарищ Самсонов, что угрожает столице, если коридоры на большую землю перестанут работать?
В кабинете повисла тишина. Стало слышно чириканье воробьев на подоконнике, секретарша с кем-то говорила по телефону — слов не разобрать, но, судя по тону, о домашних делах. Под ногой генерала скрипнул паркет. Растерянность на лице Самсонова теперь разбавлялась испугом. По первым дням войны Говоров хорошо знал это выражение — новости порою были настолько плохи, что разум отказывался их принять. Страх парализовал, не давал возможность осмыслить происходящее, сделать хоть что-то в критической ситуации. Вместо того, чтобы действовать, руководители ждали приказов из центра, а если их не было, прятали голову в песок.
Именно это случилось с Самсоновым, понял генерал.
— Вообще-то я здесь временно, — признался Самсонов, жалобно глядя на генерала, — занимаюсь текущими делами в ожидании товарища Бухарина.
— Какого товарища? — переспросил Говоров, не поверив своим ушам.
— Как какого? — в свою очередь переспросил Самсонов. — Бухарина Николая Ивановича, он же был первым секретарем горкома до войны. Сейчас возвращается из эвакуации, на днях должен прибыть…
Генералу потребовалось несколько секунд, чтобы переварить новую информацию. Бухарин, вот это новости… Что ж, тогда поведение Самсонова становилось яснее.