Сергей Звонарев – Плацдарм (страница 67)

И, наконец, вершиной мер Троцкого против бюрократизации и «заболачивания» партии стал запрет на занятие одной и той же должности больше одного срока для наиболее значительных должностей — секретарей парткомов союзных республик, областных и районных центров, крупных заводов и предприятий. Эти меры сделали политику более публичной и открытой, выдвинулись множество молодых лидеров, способных решать новые задачи. Впрочем, идеальных решений не бывает, и порою смена опытного руководителя по истечении назначенного срока наносила ущерб делу, но ЦК, в котором победили сторонники Троцкого, категорически возражали против исключений из правил.

Потрясающе, подумал хозяин Лубянки, не удивительно, что они откатились до Урала под натиском немцев. Только единоначалие может спасти страну, а не эта игра в демократию. И все же… все же хозяин Лубянки чувствовал, что некое здравое зерно в этом есть. Кто сейчас сидит у нас в ЦК? Те, кто умеет хорошо держать нос по ветру. Эти люди совсем не того масштаба, что были раньше, совсем не того…И что будет, когда Коба состарится и больше не сможет управлять страной? Кто подхватит бразды правления из слабеющих рук вождя, есть ли такой человек? Маленков, Хрущев, Молотов… нет, это все не то, не того масштаба личности. Коба выкосил вокруг себя всех, кто мог претендовать на его место.

Хозяин Лубянки одернул себя: хватит витать в облаках! Надо продумать, как вести себя на завтрашнем заседании. Коба, как всегда, сначала даст выступить другим, а потом выскажется сам, подведя итог. И, конечно, найдутся те, кто потребует повторить сделанное в сороковом году в Мексике. Если сделали один раз, то почему нельзя повторить, спросят они? Да хотя бы потому, что операция по устранению «старика» готовилась не один месяц, и успешной попытке предшествовали две неудачные. Можем ли мы теперь ждать результата несколько месяцев? Очевидно, нет. Кроме того, в нашем мире Троцкий к моменту гибели не занимал никаких постов и был всего лишь неофициальным — пусть и всемирно известным — лидером международного коммунистического движения. Там же, по ту сторону коридора, Троцкий — одно из первых лиц Советского государства. Как отреагируют лидеры других стран на покушение?

Зазвонил телефон. Берия поднял трубку.

— Лаврентий Павлович, вы вызывали товарища Судоплатова. Он здесь.

— Пусть заходит.

Павел Судоплатов был, как всегда, подтянут и собран. Возглавляя четвертое управление НКВД, он отвечал среди прочего и за диверсионную деятельность, как за рубежом, так и на территории СССР — последнее, когда надо было тихо устранить врага государства. Судоплатов был одним из немногих в органах, кому Берия полностью доверял.

Описав ситуацию с Троцким, хозяин Лубянки спросил его мнение о возможности повторного устранения «старика». Судоплатов сразу сказал, что самое узкое место — операция прикрытия. Берия кивнул, соглашаясь.

— Его смерть должна выглядеть как внутренняя разборка между своими, — подтвердил он, — сможем ли мы представить дело так, чтобы нам поверили?

— Смотря кто поверил, — осторожно ответил матерый разведчик.

Берия усмехнулся.

— Смотря кто… в Мексике, скажем прямо, у нас получилось так себе. А здесь как получится? С учетом того, что кое-кого мы уже упустили, — напомнил он о недавнем провале.

— Лаврентий Павлович, нужно время для подготовки. Мы плохо знаем тамошний расклад, кто конкретно ненавидит Троцкого, и кто может его убить. То, что кандидаты есть, я не сомневаюсь, но фактор времени играет ключевую роль. Быстро создать правдоподобную версию будет непросто.

Берия делано нахмурился, но на самом деле он услышал именно то, что хотел.

— Сколько нужно времени?

— Если мои люди начнут работать на месте прямо сейчас… — месяца три, не меньше.

Хозяин Лубянки отошел к окну. Как всегда, дорожное движение на площади Дзержинского было оживленным. Глядя на проезжающие автомобили, Берия принял решение: да, завтра на заседании ГКО он будет стоять на такой позиции — операция прикрытия потребует времени. Конечно, устранить Троцкого можно и без нее, но политические последствия, особенно в международном аспекте, будут плохо предсказуемыми. Коба вряд ли на это пойдет, подумал Берия. Повернувшись к визитеру, он произнес:

— Хорошо, пусть будет три месяца. Павел, подготовь мне записку — короткую, не больше страницы. Она мне понадобится завтра.

Глава 36.ОТЫГРАТЬ НАЗАД

Павел Судоплатов по заданию Берии готовил операцию по устранению Троцкого в параллельном мире. Судоплатов, будучи мастером диверсионной и разведывательной работы, не интересовался политикой и любое задание рассматривал исключительно с профессиональной точки зрения. Чтобы просчитывать политические последствия тех или иных операций, есть специально обученные люди, пусть они этим и занимаются, считал генерал.

Телефон на столе Судоплатова зазвонил.

— Товарищ генерал, к вам полковник Сазонов, — сообщила секретарша.

— Пригласите, — распорядился Судоплатов.

Генерал, будучи в прошлом опытным оперативником, прекрасно знал — необходимое условие успеха операции заключается прежде всего в том, что командир группы, как и каждый ее член, должны хорошо знать свою задачу и понимать, как ее выполнить. Именно поэтому Судоплатов уделял особое внимание и планированию операции, и тому, чтобы донести принятый план до всех, кого это касается.

Обрисовав в общих чертах предстоящую работу, генерал спросил, все ли ясно, и есть ли у полковника вопросы. Оказывается, вопросы были, и довольно острые.

— Товарищ генерал, разрешите о прошлой операции?

— Спрашивайте, — разрешил генерал.

— У меня есть основания полагать, что в моей группе был человек, выполнявший приказы, о которых я не знал, — сказал Сазонов, — это действительно так?

— Да, — подтвердил Судоплатов. — Что-нибудь еще? — сухо добавил он, давая понять, что тема закрыта.

Но полковник не собирался сдаваться.

— Товарищ генерал, у меня было задание задержать и доставить двоих человек. Моей группе не удалось выполнить задание из-за действий этого человека. Я не снимаю с себя ответственности…

— Товарищ полковник, — прервал его Судоплатов, добавив металла в голос, — вы собираетесь обсуждать действия вышестоящего начальства?

Сазонов ничего не ответил, ожидая продолжения.

— Уверяю вас, это было необходимо, — продолжил генерал, по-прежнему строго, но несколько снизив тон, как бы давая понять, что понимает озабоченность подчиненного, но не собирается ей потакать, — да, не все пошло по плану, но вашей персональной вины в этом нет. Ваши личные действия в ходе операции «Охотник» я лично и вышестоящее начальство оцениваем высоко. Надеюсь, операцию «Старик» вы проведете на столь же высоком уровне, — закончил Судоплатов, предлагая таким образом сгладить возникшее напряжение. — Еще вопросы есть?

— Я хотел бы получить письменный приказ, — тихо, но твердо сказал Сазонов.

В кабинете повисло напряженное молчание.

— Повторите, что вы сказали, — ледяным тоном приказал Судоплатов.

— Мне нужен письменный приказ об устранении гражданина Троцкого Льва Давыдовича в параллельном мире, — повторил Сазонов.

Судоплатов поднялся с кресла и подошел к Сазонову, нависнув над ним.

— Товарищ полковник, вы в своем уме? — спросил он.

Тот молчал.

— Вы прекрасно знаете, как проводятся такие операции, — отчеканил генерал, — вы прекрасно знаете, что враг не дремлет, и его агенты могут быть повсюду. Обстановка, сложившаяся теперь, особенно опасна, когда скрытые троцкисты, недобитые в тридцать седьмом, вновь могут поднять голову. Любые письменные свидетельства об этой операции, попав к врагу, нанесут серьезный ущерб государству, авторитету СССР на мировой арене. Неужели это надо объяснять?

— Никак нет, товарищ генерал, — ответил полковник, — объяснять не надо. Но приказ мне нужен.

— Вы понимаете, что ваша карьера на этом закончится? — тихо спросил генерал. — Мне бы этого не хотелось.

— Мне бы тоже, — честно признался полковник.

— Так в чем же дело?

Хотя бы в том, подумал Сазонов, что если кто-то в высшем руководстве считает необходимым физически устранить руководителя другого государства, то он должен взять на себя ответственность за это. Он должен отвечать своей подписью — это самый минимум, который следует потребовать.

Сазонов предполагал, о чем пойдет речь, когда его вызвали к Судоплатову и поэтому готовился к разговору. У него не было сомнений в том, чтобы озвучить требование письменного приказа, но объяснять ли мотивы? Это зависело от того, как пойдет разговор, а пошел он по жесткому варианту, с намеком на поднимающих голову троцкистов.

— Товарищ генерал, если письменный приказ будет получен, я лично буду нести ответственность за его сохранность, — ответил Сазонов.

Лицо генерала застыло.

— Вы свободны, — приказал он, — готовьтесь к операции. Любые другие действия будут расцениваться мною как нарушение воинской дисциплины со всеми вытекающими последствиями, — добавил Судоплатов.

— Есть, товарищ генерал, — ответил Сазонов. Такой итог от предвидел. Разумеется, подготовка к операции начнется по плану, но приказ о ее начале полковник выполнять не будет, если не получит письменное подтверждение.

Что ж, подумал Сазонов, стукнемся, посмотрим, чье разобьется.

Дни в заключении для старшины тянулись один за другим, почти не отличаясь друг от друга. После памятного разговора с хозяином Лубянки допросов больше не было. Старшина подозревал, что его будущее решается где-то в кабинетах высокого начальства. Сначала он пытался прикинуть, что его ждет, но потом бросил — все равно бесполезно.