Сергей Зверев – Жестокость и воля (страница 13)
Может, он в спальне? Эта комната выходила на противоположную сторону дома. Там же находился и балкон.
Константин быстро направился туда. Вошел в комнату, зажег свет.
Балконная дверь была распахнута. Рядом с ней стояло инвалидное кресло – пустое.
Страшная догадка мелькнула в мозгу Константина, но он все еще отказывался в нее верить. Метнувшись к двери, он отшвырнул в сторону жалобно скрипнувшее кресло и выскочил на балкон.
Глянув вниз, Константин понял, что не ошибся. В ночном мраке он увидел фигуру брата, распростершегося на зеленом газоне под кроной невысокого дерева. Белое пятно рубашки не оставляло никаких сомнений.
– Игна-а-а-ат!
Глава 5
Константин остановил машину во дворе городской больницы.
– Игнат, я сейчас! Ты понял меня? – крикнул он, обернувшись, как будто брат мог его слышать. – Ты только подляну мне не устрой.
Он выскочил из машины и побежал к входной двери, но она оказалась заперта.
Они что, по ночам больных не принимают?
Он принялся колотить в дверь ногой что было силы.
– Эй вы там, мать вашу, человек умирает!
Своим криком и грохотом Константин перебудил половину больницы, кроме, конечно, дежурного медперсонала. Наконец он услышал за дверью какие-то шаркающие звуки, и сонный женский голос произнес:
– Что стряслось?
– Дверь открывайте! – заорал Константин, едва сдержавшись от того, чтобы не добавить пару крепких фраз.
– Да сейчас, милок, сейчас.
Раздался скрип поворачиваемого в замочной скважине ключа. Дверь распахнулась.
За порогом стояла пожилая медсестра с круглым румяным лицом, в белом халате и косынке.
– Что ж ты так ломишься, сынок? – укоризненно сказала она, глядя на искаженное от злобы и ярости лицо Константина.
– Вы чего позапирались? Вам что, до людей уже никакого дела нет?
– Так у нас приемный покой с другой стороны, – недоуменно сказала пожилая медсестра и развела руками.
Константин сплюнул от досады, махнул рукой и убежал вниз по ступенькам.
– Эй, милок, ты куда?
– Я сейчас, у меня тут человек.
Он подбежал к машине, открыл заднюю дверцу и, осторожно подняв на руки Игната, вытащил его из автомобиля.
– Держись, братишка…
Голова Игната бессильно откинулась назад, глаза его закатились, дыхания почти не ощущалось. Но сердце еще билось, это Константин чувствовал.
Он поднялся на крыльцо, прошел в дверь и зашагал следом за медсестрой.
– Сюда иди, милок, вот здесь у нас приемный покой.
В маленькой тесной комнате не было ничего, кроме жесткой тахты, стула и пустого стеклянного шкафа.
– Что – здесь? – удивленно спросил Константин, оглядывая скудную обстановку комнаты, стены, выкрашенные унылой зеленой краской, обшарпанный пол.
– Здесь, – подтвердила медсестра, – сейчас дежурный врач придет.
– Какой дежурный врач? – не сдержался Константин и перешел на крик. – Ему бригада реаниматологов нужна! Реанимация в этой долбаной больнице есть?
– Успокойтесь, больной, – начала было старушка, но осеклась.
– Какой я вам больной! Это у него жизнь на волоске висит!
– Сейчас, сейчас, – засуетилась медсестра и исчезла в двери, которую Константин сразу не заметил.
Тяжело дыша, Константин опустился на тахту.
Странное это было зрелище: молодой мужчина в мятых испачканных брюках, наполовину расстегнутой на груди рубашке и незашнурованных туфлях на босу ногу держал на руках парнишку и приговаривал:
– Держись, Игнат, мы тебя починим. Все будет нормально.
Внутренняя дверь приемного покоя распахнулась.
Широким шагом вошел крепкий мужик в белом халате и шапочке, следом за ним еще один, ростом поменьше. Сзади пожилая медсестра тащила за собой металлическую тележку на колесиках.
Врачи подошли к Константину.
– Я дежурный реаниматолог Савельев, – представился высокий. – Что с больным?
– С балкона упал.
– Какой этаж?
– Первый, но высокий.
Реаниматолог обменялся странным взглядом со своим коллегой. Потом оба воззрились на Константина.
– Что вы смотрите? – зло сказал он. – У меня времени не было одеваться.
– А вы случайно не того?
– Тетка, тащи сюда свою телегу, и быстро.
Константин встал и на глазах у удивленных докторов положил Игната на каталку.
– Где тут у вас реанимация?
– Подождите, подождите, – воскликнул Савельев, – кто тут врач, я или вы?
– Слушай, Савельев, – Константин резко развернулся, – ты давно здесь работаешь?
– Второй месяц. А что?
– Оно и видно. Его зовут Игнат Панфилов, и у него была тяжелая травма позвоночника.
– А что с ним случилось?
– Пулевое ранение. Это вас устраивает? Ему не то что падать, неосторожно двигаться нельзя.
Савельев густо покраснел, и Константин машинально отметил про себя этот факт. Значит, человек еще не совсем очерствел душой.
А может, реаниматологу и вовсе не положена излишняя чувствительность. В конце концов он каждый день должен кого-нибудь с того света вытаскивать.
– Ну что ж, Андрей Петрович, – обратился Савельев к своему коллеге, – помогите… э… Как вас звать?
– Константин.
– Помогите Константину. Кстати, Андрей Петрович – хирург. А вы, Наталья Дмитриевна, – он обратился к медсестре, – срочно найдите и принесите мне медицинскую карту больного Панфилова.
Дежурный реаниматолог склонился над Игнатом, проверил зрачки, пульс, дыхание и лишь после этого дал команду: