Сергей Зверев – Пустыня – наш союзник (страница 8)

Это сравнение пришло в голову Котову не случайно. Да и контрактнику, сидевшему за рулем, тоже. Он машинально резко взял вправо, пошел следом за передней машиной.

В воздухе тут же пронеслась граната, за которой тянулся еле заметный сизый хвост. Она скользнула по огромному валуну и взорвалась за ним. В небо взметнулась туча мелкого каменного крошева.

– К бою! Засада! – выкрикнул Котов и вывалился из машины на камни, не дожидаясь, пока она остановится.

Из первого пикапа горохом высыпались спецназовцы и мгновенно рассредоточились. Пустыню, удивительно безветренную сегодня, рассекли автоматные очереди. Машины встали на расстоянии 20–30 метров друг от друга, примерно на прямой линии, чтобы не попасть под один удар. Котов не спешил отдавать команды. Его бойцы четко знали порядок своих действий на такой вот случай, весьма нередкий в их работе, – нападение на головную машину во время марша.

По боевому расписанию, личный состав, находящийся в головной машине, должен был занять оборону, определить количество противника, его расположение на местности, отразить атаку, если таковая последует. Спецназовцы из второй машины прикрывают фланги группы, не дают охватить колонну с двух сторон. Бойцы, ехавшие в третьей машине, разворачиваются на случай нападения с тыла. Таким вот образом группа мгновенно занимала круговую оборону с командиром в середине и офицерами на каждом рубеже.

Противник выбрал участок дороги, очень подходящий для удара из засады. Перед ним ровное пространство, колонна как на ладони. Исламисты – или кто-то еще? – скрытно размещались в камнях у самой дороги и могли расстреливать спецназовцев, оказавшихся на открытой местности.

Котов это оценил. Но он понял и кое-что другое. Его враг поступил вроде бы грамотно, но очень уж шаблонно, строго по инструкции. Спецназовцы давно уже отработали методику отражения таких вот атак.

– Седой, я Барс! – крикнул Котов, прислонившись спиной к колесу машины и осматривая окрестности.

– Барс, засада! Видим пять стволов. Пока прижимаем. Втягиваться в драку нельзя. Мы тут как на ладони.

– Седой, прижми их огнем, не дай головы высунуть. По моей команде брось пару гранат правее себя. Подними пыль. Штык, у тебя за спиной чисто! Обойди уродов справа. Седой напылит, а ты броском за камни.

– Понял, Барс. Я готов.

Котов приказал своим людям вести круговое наблюдение, потом поднял голову и присмотрелся к позициям противника. Он засек пять стволов, ведущие огонь.

«Кажется, там еще кто-то есть, – подумал капитан. – Наверняка гранатометчики, но им не удается высунуться и прицелиться. Базука – это не «калаш». Ее поверх бруствера не высунешь и вдоль самой земли гранату не пошлешь.

А втягиваться в перестрелку нам никак нельзя. Может, эти люди ждут подкрепление? Как-то они вяло воюют. Или стараются оставить нас без транспорта? Еще не хватало, чтобы мы лишились машин. Работаем в темпе, неожиданно!»

– Всем, я Барс! Штык, приготовиться! Остальным – шквальный огонь! Седой – гранаты!

Одна за другой взлетели в воздух две гранаты. Белов углядел участок перед камнями, покрытый мелким щебнем. Эти белые камешки пачкают ладони, одежду. Взрывы дадут много светлой мучнистой пыли.

Гранаты грохнули почти одновременно. Пространство между машинами и камнями впереди заволокло сизым облаком.

Котов и два его бойца сменили позицию, перебежали правее и снова залегли. Мимо них почти беззвучно пронеслись четверо спецназовцев с Андреем Брянцевым. Савичев и Ларкин на ходу снимали с локтей ремни автоматов, готовились к рукопашной схватке, вполне возможной при таком раскладе.

Со стороны камней все-таки ухнул гранатомет. Выстрел ушел выше и левее машин. Пустая туба от выстрела покатилась с каменной стенки, а на гряде камней повис человек в черной куртке с растрепанными длинными волосами.

Котов глянул на часы. Схватка продолжалась четыре минуты. Сейчас в дело должен был вступить Брянцев.

Котов опустил руку с часами. Тут же коротко и деловито начали бить автоматы спецназовцев, оказавшихся за каменной грядой. С треском разорвались две гранаты.

Потом выстрелы стали раздаваться реже. Очереди сделались короче, по два-три патрона. Так солдаты добивают раненых, но опасных противников. Иначе кто-то из них попытается прицелиться в тебя или из последних сил поднимет руку, в которой зажата граната.

Котов велел своим людям прекратить стрельбу. Иначе они могли задеть товарищей своих. По интенсивности огня он понял, что позиция зачищена.

За камнями кто-то истошно заорал. Потом послышались громкие, довольно угрожающие выкрики на арабском, и все стихло.

– Барс, я Штык! Чисто и красиво. Советую посмотреть.

На гряде появился Максим Савичев. Он деловито вытер свой нож о какую-то тряпку, бросил ее, сунул клинок в чехол и, ни на кого не глядя, потащил за камни труп, висевший на верхушке гряды.

Котов приказал своим наблюдать, поднялся на ноги и легко взбежал по камням. Он глянул на то, что натворила маленькая группа лейтенанта Брянцева, и одобрительно покачал головой. Да, Ларкин и Савичев – настоящие мастера рукопашной схватки. С ними шел Брянцев. Позывной Штык он получил не просто так, а за свою феноменальную реакцию, умение молниеносно наносить колющие удары. Причем не только ножом, но и голой рукой.

Брянцев подошел, на ходу меняя магазин в автомате и вешая его на шею.

– Вот примерно как-то так, – сказал он, обводя рукой позицию и трупы, разбросанные между камнями. – Эти народные герои восьмером пытались нас остановить. Бред какой-то! Они что, анаши обкурились?

– Не скажи, Андрей. – Котов спустился по камням и поднял тубу от гранатомета. – Ты знаешь эти штуки? Это натовский «Армбруст». Он предназначен для уничтожения бронированных объектов, огневых точек и укреплений. Фигня одноразового применения. Вся прелесть в том, что при выстреле почти нет ни пламени, ни звука. Внутри хитрая мембрана, на которую давят пороховые газы. Самое то для террористов и диверсионных групп. Прицел предназначен для простых смертных, не заумный, а упрощенный, зеркальный.

– Они не нас ждали?

– Может, и так. Только их больше было. Эти ребята вынуждены были нас атаковать.

– У боевиков хватает всяких противопехотных штук. А этим по необходимости и от безысходности пришлось стрелять в нас бронебойными гранатами. Поэтому они и из-за камней неохотно высовывались. Нет?

– Черт, это же значит, что к нам на всех парусах летят другие бандерлоги!

– Вот и я о том же.

– Надо изобразить, что нас тут всех положили. Когда гости подойдут, мы их и поприветствуем.

– Займись с Седым дымом. Поищите резину для копоти. Пусть дым закроет гряду и наши машины со стороны пустыни.

Через пятнадцать минут, когда вдалеке послышались натужные звуки перегретых автомобильных моторов, у спецназовцев все было готово. Возле двух пикапов в небо били столбы черного дыма, закрывающие машины от глаз приближающихся боевиков. Третий автомобиль, замыкающий колонну, стоял с распахнутыми дверками и поднятым капотом. Он вроде как был сильно поврежден. Несколько тел в самых зловещих позах застыли между машинами.

Старший лейтенант Белов, очень крепкий физически, стоял на каменной гряде и держал за ремень перед собой тело одного из убитых боевиков. Переодеваться уже не было времени. Да и особой необходимости тоже. Дым застилал большую часть позиции, недавно занимаемой засадой, разгромленной российским спецназом. Террористы вполне могут различить одного из своих людей и не успеют понять, что кто-то посторонний держит всего лишь труп. Еще пара тел валялась на самой гряде, изображая жертвы страшного кровопролитного боя, в котором полегли все русские бойцы.

Четыре почти таких же пикапа, как и те, которые использовали спецназовцы, приближались с северо-востока. Над каждой кабиной торчал ствол станкового пулемета.

Котов в бинокль разглядывал автомобили и пытался сосчитать, сколько боевиков могло в них находиться. Грузоподъемность внедорожника составляет шестьсот, от силы восемьсот килограммов. В каждой машине водитель и один человек в кабине на переднем сиденье. В кузове еще двое или трое. Никак не больше.

Котов насчитал максимум восемнадцать боевиков. Ну что же, примерно на такой расклад он и ориентировался, когда планировал свои действия.

Теперь нужна небольшая корректировка. Все четыре машины наверняка не станут подъезжать к месту боя. Такова элементарная предосторожность, которая присутствует в сознании даже у самого дремучего дебила. А тут таковыми и не пахнет. Налицо всего лишь недостаток опыта со стороны бандитов.

– Внимание всем, я Барс, – проговорил Котов в коммуникатор. – Сокол и Боб берут на себя замыкающую машину. Потом на вашей совести гранатометчики, пулеметчики и водители. Пикапы не жечь. Они нам нужны.

Коля Алейников и Боря Крякин – опытные снайперы. Они сработают четко. Боевики, находящиеся в той машине, которая не станет подъезжать, а останется в отдалении, обречены. Они не смогут прикрыть своих товарищей. Потом снайперы будут вести огонь по другим целям, если таковые останутся к тому моменту. Но это худший вариант. Подстраховка. Все надо закончить в течение минуты. Максимум за полторы.

Котов продублировал приказы другим своим бойцам, продолжая разглядывать приближающиеся машины. Водители уже заметно сбавили скорость, двигались медленно, развернув пикапы шеренгой.