Сергей Зверев – Посвящение в герои (страница 5)

– Мать моя, а ведь они из золота! – тихонько воскликнул Бабич, провожая глазами роскошную машину. – Слышь, мужики, у этого чувака ручки на машине золотые!

– На чужие деньги можно даже стульчак на унитазе золотой сделать, – заметил на это Куликов. – Только неудобно будет: задницу отсидишь.

Теперь настал черед и остальным морякам рассаживаться по машинам. Им достались менее комфортные условия, чем капитану: в каждую из развалюх предстояло втиснуть по четыре-пять человек. Кое-кто запротестовал против таких условий, но пираты тут же взяли автоматы на изготовку, а стоявшая вокруг плотным кольцом толпа поддерживала их громкими криками. Пленники не понимали язык сомалийцев, но выражение лиц было понятно и без перевода.

– Мне страшно, Костя, – шепнула Настя Мельникову, когда они оказались рядом в одном из рыдванов, оказавшемся старым-престарым «Фиатом». – Все эти мужики смотрят на меня как... как...

– Понятно, – также шепотом отвечал ей механик, избавив девушку от необходимости уточнять. – Не бойся – может, все еще обойдется. Видишь, они ни в кого не стреляют. Даже меня не покалечили, хотя я и сопротивлялся.

– Да тут стрелять и калечить не надо, – горько усмехнулась Настя. – Только...

Она не стала продолжать.

Машина между тем ехала по улицам поселка. Впрочем, слово «ехала» тут вряд ли подходило: поскольку на улицах не было никакого покрытия, то «Фиат» кое-как ковылял по буграм или трясся на ухабах. Правда, изредка попадались участки отличной асфальтированной дороги. Они примыкали к домам, которые так же резко отличались от своих соседей, как асфальтированное шоссе перед ними – от слежавшейся грязи на остальной улице. Это были настоящие особняки – с дверями из мореного дуба, ажурными балкончиками, крышами, крытыми дорогой черепицей. Они очень странно смотрелись среди бедных хижин, кое-как сложенных из камня или из саманных брикетов.

– Вот они, дворцы пиратских королей, – пробормотал Куликов, поглядывавший в окно на роскошные коттеджи. – Построены на страданиях людей...

– Глянь, Михалыч, – воскликнул Женя Бабич, смотревший на другую сторону улицы. – А ты, кажется, ошибся насчет магазинов и ресторанов. Вон, смотри.

Старший механик глянул в окошко и увидел, как машина проехала мимо двухэтажного здания с двумя дверями. Над одной висела вывеска, написанная латинскими буквами, но само слово было непонятным, над другой виднелась надпись «Интернет-кафе».

– Вот, Интернетом побалуемся, – заключил Женя, провожая глазами очаг цивилизации.

– Как же, у них побалуешься... – пробурчал Куликов, как видно, уязвленный тем, что одно из его предположений не оправдалось.

Между тем «Фиат» проехал еще несколько кварталов, миновал очередной особняк – пожалуй, самый роскошный из всех увиденных моряками – и затем, свернув в узенький переулок, остановился у двухэтажного дома, сложенного из грубо отесанных камней. Машину тут же окружили несколько бандитов, которые жестами предложили пленникам выходить.

– Все, приехали в отель, – заключил неунывающий Бабич, вылезая из «Фиата». – Сейчас номера показывать будут.

– Нет, наверно, подождут, пока остальные машины подъедут, – предположил Мельников.

Он оказался прав, но только отчасти: во двор въехали еще две развалюхи, доставившие русских, украинцев и индусов. «Тойота» с французами не появилась.

– Все ясно: их будут отдельно от нас содержать, – заключил Куликов.

– Небось спрячут получше, чтобы никакой десант не мог отыскать, – согласился с ним второй штурман Олег Резчиков.

Появился один из пиратов, участвовавших в захвате «Жанетты», – он говорил по-английски и мог объясняться с пленниками. Следуя его указаниям, моряки вошли в дом. Узкая лестница вела на второй этаж. Все двинулись к ней, но тут вдруг один из пиратов преградил Насте дорогу и что-то сказал, указывая ей в сторону. Лицо девушки исказилось от страха, она беспомощно оглянулась на товарищей.

– Куда ведете девушку? Она с нами! – заявил Куликов – будучи старшим по должности среди присутствующих, он повел себя как человек, который должен представлять интересы всех.

Остальные моряки тоже громко выражали возмущение. Не понимавшие их пираты угрожающе подняли автоматы; было видно, что они готовы стрелять. Но тот, кто говорил по-английски, поспешил всех успокоить.

– Женщина не мочь жить с мужчины, – объяснил он. – Ей сюда нельзя. Здесь женский половина, там мужской.

В подтверждение его слов из-за занавески появилась пожилая сомалийка. Не говоря ни слова, она взяла Настю за руку и повела за собой.

– Ну вот, и Настю отделили, – заметил Бабич, когда они поднимались на второй этаж. – Тяжело ей будет одной – даже поговорить не с кем... Может, нас еще как-то разделят?

Дальнейшие события показали, что его предположение было правильным.

Глава 4

– Ну что, капитан, – произнес Лавров, когда они с Анисимовым расположились в двухместном номере гостиницы, – давай, начинай свою лекцию. Времени у нас вроде достаточно, но только потом его может совсем не быть. А я про это самое Сомали, можно сказать, ничего и не знаю.

– Хорошо, товарищ майор, – согласился капитан. – Только сейчас компьютер включу: карту надо показать и кое-какие фото.

– Подключай, – кивнул Лавров. – Только знаешь что: командировка нам предстоит непростая, не один день вместе проведем, давай без церемоний. Меня Андреем зовут, тебя Александром – так и будем обращаться.

– Идет, – откликнулся Анисимов, уже усевшийся перед экраном.

Глядя на то, как его новый напарник заученными движениями вставляет диск и выбирает нужный режим просмотра, Лавров заметил:

– Ты, я вижу, привык с техникой обращаться.

– Да, приходилось, – сдержанно ответил капитан.

– Это хорошо, – кивнул Лавров. – Только там, на месте, вряд ли придется мышкой щелкать. Скорее всего, другое потребуется: скрытно передвигаться по любой местности, например, или снять часового. Стрелять, наконец. У тебя с этим как?

– Я, конечно, прежде всего специалист по Африке и арабским странам, – отвечал Анисимов. – Но я же разведчик. И курс разведывательной подготовки мы все проходили. Хотя, конечно, я этими навыками владею не так хорошо, как вы, товарищ... как ты, майор.

– Ладно, там посмотрим, как ты ими владеешь, – заключил Лавров. – Ну что, готово? Я весь внимание.

– Вот, смотри, – предложил Анисимов.

Лавров придвинулся к экрану компьютера. Перед ним был сделанный из космоса снимок большой территории. Сразу бросалось в глаза обилие гор и пустынь; леса, как и населенные пункты, встречались редко. На севере и востоке виднелось море, в него глубоко вдавался огромный полуостров.

– Это северная часть Сомали, район Африканского Рога, так называемый Пунтленд, – начал объяснения Анисимов. – Именно там находятся пиратские базы Эйль, Босасо, Харардере и действует большинство пиратов, поэтому этот район страны нас прежде всего и интересует. Сомали, как единое государство, не существует с середины 90-х годов прошлого века, оно фактически распалось на четыре части. На северо-западе – вот здесь, видишь? – основали государство Сомалиленд, которое объявило о своей независимости. Есть сведения, что его уже признали ряд африканских стран; в частности, в столице Сомалиленда городе Харгейса действует посольство Эфиопии. И не случайно: только в этой части Сомали есть что-то, похожее на нормальную жизнь. Там существует своя финансовая система, работают магазины и банки, людей защищает полиция. Туда даже туристы ездят! К востоку от Сомалиленда расположен этот самый Пунтленд, южнее расположены центральные штаты страны Галгудуд, Хиран и Бенадир. Ну а юг страны контролируют исламисты из Союза исламских судов.

– А правительства что, совсем нет, что ли? – удивился Лавров.

– Почему же, есть. Существует признанное ООН переходное правительство. Есть и президент, и премьер-министр, и министерства. Но они контролируют только саму столицу страны Могадишо. И то лишь с помощью межафриканских сил, состоящих из войск Уганды и Бурунди. При этом столица окружена войсками исламистов, которые то и дело ее обстреливают. Президентом Сомали является...

– Погоди, я вот что не понял, – перебил его Лавров, – пираты и исламисты – это не одно и то же?

– Нет, это разные группировки. Дело обстоит как раз наоборот: Пунтленд, контролируемый пиратами, поддерживает переходное правительство, можно сказать, является его базой. В ООН надеются, что со временем на базе Пунтленда сложится новое сомалийское государство и гражданская война, наконец, закончится.

– Как все запущено... – покачал головой Лавров.

– В Сомали все очень сложно, – подтвердил Анисимов. – Я еще не сказал, что все эти отделившиеся части страны сами не являются чем-то единым: их тоже раздирает внутренняя борьба, там полно разных группировок, которые то заключают союзы, то их разрывают. Я уж не буду тебя грузить, перечислять все эти «независимые республики» и альянсы.

– То есть опереться на кого-то, чтобы навести порядок и установить в стране мир, нельзя, – заключил Лавров.

– Такие попытки были, – объяснил Анисимов. – Но все кончились безрезультатно. В 1991—1992 годах в Сомали проводилась международная операция «Возрождение надежды» – ООН оказывала помощь населению, пострадавшему от сильной засухи и голода. Операция прошла вроде успешно, и американцы пытались ее развить, закрепить свое влияние. Но в октябре 1993 года подразделение их спецназа попало в засаду в Могадишо; погибли сразу 18 человек. В Штатах начались протесты – там еще не забыли Вьетнам. Пришлось им вывести свои войска. Позже они еще раз попытались вмешаться в события, опираясь на подкупленных ими полевых командиров, но снова потерпели неудачу: исламисты полностью их разбили. После этого главной силой попыталась стать Эфиопия, которая ввела в Могадишо свои войска, чтобы поставить у власти свое правительство. Это им удалось, но как только эфиопские войска ушли, исламисты тут же разбили их ставленников. Теперь там действует, как я уже говорил, переходное правительство, которое опирается на межафриканские силы. Но соседние страны тоже не хотят глубоко ввязываться в конфликт. Так что новых претендентов на то, чтобы установить в Сомали единую власть, пока не видно.