Сергей Зверев – Подводное кладбище (страница 4)

– Если бы за это заплатили, то все поднял бы. Дело в цене, – самоуверенно ответил дайвер на вопрос брата. – Надо новый акваланг покупать. Этот уже дрянь. Опускаюсь под воду и не уверен, поднимусь ли.

– Отец, не говори так. Я всегда за тебя молюсь, когда ты под водой, – попросил Фераз.

– В любых обстоятельствах стоит готовиться к худшему, сын. Тогда и плохое покажется хорошим, – ухмыльнулся Аднан, произнеся одну из своих любимых фраз.

Абдул продолжал рассматривать снаряд, даже постучал по корпусу заскорузлым ногтем.

– Небольшой, но тяжелый. Похоже, что корпус изнутри бетоном залит.

– Будет обидно, если он окажется болванкой для учений, – Аднан, как и декларировал, был готов к худшему.

– Кто бы стал болванки вывозить морем? И зачем? – Абдул, в отличие от брата, надеялся на лучшее. – Да еще под военным эскортом!

– Хорошо, если бы ты, брат, оказался прав.

Абдул морщил лоб. Ему не хотелось разочаровываться. Он был неисправимым оптимистом. В тот день, когда он увидел, как «Вест Стар» в сопровождении эсминца и сторожевика выплыл из-за мыса, то сразу же подумал, что режим Башара Асада вывозит из страны что-то очень ценное. Первая мысль была – золотой запас Сирии. Ему тут же представились золотые слитки в трюме судна. И тут, словно свыше, был послан счастливый шанс сказочно разбогатеть. «Вест Стар» затонул у него на глазах. Единственный акваланг во всем рыбацком поселке был у его брата Аднана. Вот и решили все трое вместе с Феразом попытать счастья. Конечно, задуманное всегда лучше того, что происходит в реальности. Вместо золотых слитков в трюме затонувшего судна оказалась какая-то военная хрень. Но и она могла стоить немалых денег.

– Есть у меня хороший друг в отряде повстанцев, – задумчиво произнес Абдул. – Он раньше кадровым офицером-артиллеристом в армии служил. Он уж точно определит, что нам попало в руки. К нему командир прислушивается. Если эти штуки чего-то стоят, то он даст настоящую цену, не обманет. Пошли домой.

Мужчины еще дальше вытащили лодку на берег, сняли мотор. Абдул нес завернутую в брезент подводную добычу. Аднан тащил на плече тяжелый мотор. Фераз бережно прижимал к груди артиллерийский снаряд. Ночная рыбацкая деревня встретила их тишиной. Даже собаки молчали, ведь этих людей здесь все хорошо знали, они родились и выросли тут.

Ярко светило полуденное солнце. Ветер гнал по небу маленькие, похожие на выстрелы старинных пушек облачка. Небольшой спасательный корабль сирийских военно-морских сил уверенно резал форштевнем волны, со стороны берега его прикрывал сторожевик.

На корме сторожевика стояли каплей Саблин, его подчиненные Катя Сабурова и Николай Зиганиди. Чуть в стороне держался контр-адмирал Нагибин. Все были одеты в штатское. Формальности с официальными сирийскими властями были улажены. О том, что на борту затонувшего судна находятся снаряды с отравляющим веществом, по-прежнему знал лишь узкий круг допущенных к секретам лиц. Но утечка информации могла произойти в любой момент. На поиски и подъем снарядов официальный Дамаск дал минимум времени – две недели. К тому же боевым пловцам и их руководителю Федору Ильичу Нагибину приходилось легендироваться, но это уже являлось требованием Москвы. Не хватало еще, чтобы к затоплению «Вест Стар» со смертоносным грузом журналисты приплели и Российскую Федерацию. И так у международного сообщества хватало обоснованных и необоснованных претензий к России. Гражданские войны, революции – материя сложная. В них не бывает полностью виноватых и полностью невинных.

– Погода что надо. Лучшей и не придумаешь, – произнес Виталий Саблин, вглядываясь в береговую линию.

– Под водой погода всегда одна и та же, – шутливо отозвалась коренная петербуржка Катя Сабурова.

– Ну, не скажи, – сказал Зиганиди. – Под водой тоже всякая погода случается.

Нагибин отвинтил крышку небольшого термоса, предложил:

– По кофе кто-нибудь желает?

– Не откажусь, Федор Ильич, – согласилась Катя.

– Не каждый день товарищ контр-адмирал своих подчиненных кофе угощает, – улыбнулся каплей Саблин. – Думаю, и Николай не откажется.

– Раз мое предложение принято, то пусть кто-нибудь из вас сбегает за стаканчиками, – усмехнулся Нагибин.

– Я самый молодой, – вызвался Зиганиди. – Мне и идти.

– Ошибаешься, самая молодая – я, – напомнила Катя.

– Дамы для мужчин за стаканчиками не бегают, – произнес Николай.

– Мы боевые пловцы. И не стоит делить нас на слабый пол и сильный, – возразила Катя.

– Вот когда мы с тобой окажемся в воде, тогда и не будем делиться по гендерному принципу, – отозвался Николай. – А в свободное время дай мне почувствовать себя сильным мужчиной, который способен послужить красивой женщине.

– Только ради твоего болезненно ущемленного самолюбия, – разрешила Катя.

Зиганиди отошел. Нагибин покачал головой.

– Вы все свои негативные эмоции в свободное время на берегу выплескивайте, – посоветовал контр-адмирал.

– Мы так и делаем, Федор Ильич, – почти по-домашнему ответила Сабурова.

Вернулся Зиганиди, принес пластиковые стаканчики, позаимствованные из-под большой пластиковой бутыли с пресной водой для экипажа сторожевика. Нагибин разлил ароматный кофе.

– Вы, как всегда, товарищ контр-адмирал, немного черного перца в кофе добавляете? – пригубила стаканчик Катя.

– Не только. Я еще неизменно варю его не на простой воде, а на минеральной. И сахар не кладу. Он только природный вкус перебивает.

– Ничего нет лучше, как пить кофе на свежем воздухе, – вздохнул Зиганиди. – Особенно если воздух морской.

– Вот и хорошо, что у вас отличное настроение, – подытожил светскую беседу контр-адмирал. – Вернемся к делу, из-за которого мы сейчас имеем возможность пить хороший кофе на средиземноморском ветру. К тому же под водой не только кофе пить невозможно.

Федор Ильич достал планшетник, вывел на него карту побережья, увеличил изображение. Головы боевых пловцов сблизились. Нагибин указал на красный крестик.

– Только перед выходом с базы мне это сбросили сирийские коллеги. Вот приблизительное место затопления «Вест Стар». Акватория тут мелкая, если судить по карте, глубина от двадцати до пятидесяти метров. Но есть и несколько впадин до сотни. Будем надеяться, что судно не угодило в одну из них.

– Никто до нас его не обследовал? – поинтересовался Саблин.

– Никто, – сказал Нагибин. – В сирийском руководстве решили, что не следует вводить в курс дела лишних людей из местных военных. Среди них найдется немало информаторов повстанцев. Срабатывают родственные связи, а они на Востоке куда сильнее, чем у нас. Даже наши сопровождающие не в курсе характера груза. Нам придется поднимать его и паковать в ящики своими силами. К тому же территория суши напротив места затопления контролируется повстанцами.

– Да уж, Восток с его гражданской войной, родственными связями и религиозными нюансами – дело тонкое, – заочно согласился с таким решением Саблин.

Координаты сторожевика на планшетнике показывали, что примерное место затопления «Вест Стар» совсем близко. От него боевых пловцов отделяло чуть больше кабельтова. Сторожевик сбавил ход. Сирийский военно-морской офицер подошел к Нагибину. Единственное, что было ему известно о «госте», что это высокопоставленный флотский из России.

– Готовить к спуску под воду беспилотник? – спросил он.

– Думаю, с этим можно подождать, – прищурился Федор Ильич. – Сколько времени вам понадобится на его развертывание?

– Полчаса. Не более, – доложил сириец.

– Тогда не спешите.

Нагибин смотрел за борт. Сторожевик шел самым малым ходом. Солнце стояло в зените, его лучи безжалостно жгли кожу.

– Вижу! – первой заметила затонувшее судно Катя, указала рукой. – Слева по борту.

Командир на мостике сторожевика тут же среагировал. Корабль отклонился влево. Теперь уже все могли видеть под водой верхушки труб «Вест Стар» – все остальное размывала водяная толща.

– Красиво лежит, – определил Виталий Саблин. – Словно его специально так поставили.

– Хорошо, что жертв не было, – произнес Николай. – Редкий случай. Капитан умело действовал. Всех эвакуировал.

– Не забывай о специалисте-химике, – напомнил Саблин. – Не факт, что она спаслась. Возможно, в первую очередь нам придется поднимать ее тело.

– Тогда появится определенная ясность, – вставила без особых эмоций Катя Сабурова.

Она, в обычной жизни чувственная и даже слегка сентиментальная, лишь только входила в работу – сразу же преображалась. Всякие «глупости» вроде жалости, сопереживания уходили на второй план. Главным становилась задача, ее выполнение.

Маневрируя, сторожевик сбросил ход, замер. Загремела якорная цепь.

– Ну вот мы и на месте, – с облегчением вздохнул Нагибин. – Хорошо, что глубина небольшая. Если глазомер меня не обманывает, то метров тридцать-сорок.

Вновь появился сирийский флотский офицер.

– Глубина тридцать шесть метров, – доложил он.

– Отлично. Благодарю, капитан-лейтенант.

Нагибин любил людей, которые успевали опередить его вопросы. С такими легко работать. Сириец прочувствовал это, широко улыбнулся, но не стал задерживаться, понимая, что русским надо поговорить без лишних «ушей и глаз».

– Товарищи офицеры, – обратился Нагибин к своим подчиненным – членам мобильной группы под командованием каплея Саблина. – Ваша первоочередная задача – обследовать затонувшее судно на предмет поднятия груза и попытаться понять природу взрыва. Если это только был взрыв.