Сергей Зверев – Логово чужих (страница 4)

Старший лейтенант, одетый в тельняшку, флотские брюки и ботинки, задумчиво сидел за столом. Чувствовал он себя несколько напряженно. Шум лампы заметно усиливал его напряженность. Полундра постукивал пальцами по столу, словно играл на пианино. Иногда он прерывал это занятие и смотрел на часы. Время приближалось к обеду, но никаких новых распоряжений от начальства не поступало.

Совершенно неожиданно помещение взорвалось душераздирающим воем сирены. Полундра моментально вскочил из-за стола. Без малейшего намека на панику он огляделся, пытаясь определить смысл подаваемого сигнала. Под ногами послышался плеск воды. Вода очень быстро прибывала, затопляя пол бункера.

Полундра обежал по периметру все помещение в поисках источника течения воды. Поиски оказались тщетными: складывалось такое ощущение, что вода сочится сквозь стены. Подобный изъян никак нельзя было устранить. По колено в воде пловец двинулся к двери. Всего полчаса назад он свободно выходил в коридор. Сейчас же к своему огромному удивлению, Полундра обнаружил, что дверь то ли заперта, то ли чем-то заблокирована. Мысли молниеносно проносились в его голове. В какое-то мгновение он решил бежать к пожарному щиту и нажать на красную кнопку. Однако, добежав до цели, пловец слегка замешкался. Через секунду соблазн воспользоваться кнопкой был преодолен. Полундра схватил со щита тяжелый огнетушитель и бросился с ним к двери. Несколько мощных ударов огнетушителем по дверному замку не принесли желаемых результатов. Вода по-прежнему прибывала. Полундра снова двинулся к щиту. Схватив топор, он вернулся к двери и яростно продолжил крушить замок. На сей раз его попытка имела успех: дверь поддалась.

Осторожно открывая дверь, Полундра надеялся, что вода из помещения должна схлынуть в коридор. Этого, однако, не произошло. В коридоре наблюдалась та же картина, что и в помещении. Вода уже успела подняться по пояс. Данное обстоятельство не вселяло оптимизма. Думать нужно было еще быстрее.

Времени для преодоления длинного коридора явно не хватало. Выбираться предстояло исключительно вплавь. Павлов отчетливо представлял реальное расстояние до выхода на поверхность. Он понимал, что с такими бешеными темпами поднятия уровня воды никакая задержка дыхания не поможет. Требовался хотя бы небольшой запас воздуха. То, что акваланга и кислородных баллонов в наличии не имеется, пловец знал наверняка. «Где же излишек воздуха взять?» – задавался вопросом Полундра, возобновляя в памяти интерьер бункерного помещения. Едва не вскрикнув «эврика!», он в очередной раз направился к пожарному щиту.

Идти по воде стало чересчур затруднительно, и Павлов поплыл. Когда до щита оставалось расстояние на вытянутую руку, он сделал резкое движение и ухватил ведро. Перевернув его дном вверх, пловец стремительно подался к выходу. Вода поднималась все выше и выше. Казалось, что еще чуть-чуть, и она достигнет потолка, а вместе с тем и лампы. Опасность короткого замыкания была очевидной. Стоило Полундре подумать об этом, как освещение погасло. В полной темноте он выплыл коридор, прилагая все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы не перевернуть ведро и не зачерпнуть в него воды.

Путь к выходу на поверхность казался бесконечным. Но Сергей Павлов, как бы ни было трудно, не позволял себе даже самой маленькой толики отчаяния. «Выбраться отсюда вопреки всему!» – мысленно приказывал он себе. Чувствуя, что вода вот-вот достигнет критической отметки, пловец сделал глубокий вдох, набрал в легкие воздуха и задержал дыхание.

Следующий отрезок пути Полундра был вынужден преодолевать под водой. Он норовил увеличить скорость. С одной стороны – это помогало быстрее приблизиться к цели. Но с другой – отнимало чрезвычайно много сил. «Еще немного, еще чуть-чуть. Последний бой он трудный самый», – повторял про себя Павлов слова песни советских времен. Он рассчитывал в ближайшие секунды выбраться на поверхность. Но выход все не появлялся и не появлялся. Силы понемногу, но неумолимо начали оставлять пловца. Не переворачивая ведро, Полундра одел его на голову и с жадностью втянул в себя небольшой воздушный запас. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы проплыть еще порядка десяти метров, увидеть над головой просвет и выбраться из воды на землю.

Прохладный ветер дул с моря. Суровые волны ударялись о пирс. На пирсе, выстроившись в ряд, по стойке смирно стояло семеро крепких мужчин. Каждый из них выглядел изрядно уставшим. С их насквозь мокрых тельняшек и флотских брюк продолжала капать вода. Человек в черной форме с майорскими погонами молча прохаживался вдоль строя. Он строго всматривался в лица построенных подчиненных, словно хотел там увидеть ответ на какой-то из мучавших его вопросов.

Один раз в полгода, после серьезного предварительного отбора, лучшие из лучших боевых пловцов собирались на специальном полигоне. Здесь они сдавали, наверное, самый сложный из всех возможных нормативов: самоэвакуация из затопленного отсека. При выполнении норматива испытуемые должны были демонстрировать не только оперативность, но и способность быстро реагировать на попутные форс-мажорные обстоятельства. Отличные результаты обычно имели лишь единицы. Иногда случалось, что целые группы не справлялись с заданием.

В этот раз полного провала норматива не произошло. Но все же общие результаты были весьма далеки от удовлетворительных. Именно по этой причине и негодовал командир.

Не давая команды «вольно!», майор обратился к боевым пловцам:

– Ну, что, ребятушки? Завалили норматив? Большинство ваших показателей, товарищи офицеры, ни к черту, ни к морскому дьяволу. Семь богатырей. А как попали в страшную сказку, приближенную к боевым условиям, так многие лапки кверху и задрали. Это не есть хорошо. Вы же боевая элита и просто обязаны свой высокий статус подтверждать действием. А что получилось на деле? Двое из вас спасовали еще перед заклинившей дверью, будто она была непреодолимым барьером. Едва успели пятки намочить, как побежали к тревожной кнопке: спасайте наши задницы! Четверо из вас оказались более сметливыми. Сообразили, для чего можно использовать топорик или огнетушитель. Сумели вскрыть дверь. Но пятьдесят метров затопленного коридора не осилили. Пришлось эвакуировать. И что же имеем в чистом остатке? А в чистом остатке у нас один-единственный человек, который смог преодолеть все препятствия и самостоятельно подняться на поверхность. Старший лейтенант Павлов, выйти из строя!

– Есть! – громко ответил Полундра и, чеканя шаг, выполнил команду.

Командир поблагодарил его за службу и пожал руку.

– Вот с таких людей, как товарищ Павлов, всем вам следует брать пример, – сказал присутствующим майор и вскоре дал команду «вольно, разойдись!».

Когда шестеро испытуемых покинули пирс, командир еще раз пожал руку старшему лейтенанту и довольно похлопал по плечу.

– Вы молодец, – промолвил он, – на вас мы возлагали большие надежды. Да и не только мы.

На пирсе появился Виктор Снежков. Он переглянулся с майором. Тот, не скрывая гордой улыбки, громогласно сказал:

– Наш Полундра. Вы сами все видели!

Виктор Иванович оставался невозмутимым. Подойдя к Павлову, он кивком поздоровался и предъявил документы. Старший лейтенант заглянул в службистское удостоверение гостя и ни капли не удивился его интересу к своей персоне.

– Чем могу быть полезен? – спросил Полундра.

– Мне нужно с вами срочно переговорить. Пойдемте, пожалуйста, в машину. Речь идет о деле государственной важности, – ответил Снежков.

Оставив улыбающегося майора на пирсе, Снежков и Павлов отправились к черному внедорожнику, который стоял при въезде на полигон.

5

Анна Сергеевна заметно нервничала и поглядывала в иллюминатор. «Где этот чертов клоун?» – в сердцах вопрошала она. Условленное время давно наступило. Однако гость, которого женщина весьма долго ожидала на яхте, бессовестно опаздывал. Она резко встала с обтянутого кожей дивана и отправилась к бару. Там наполнила рюмку коньяком, залпом выпила и закусила большой зеленой виноградиной. Нервозность несколько спала. Анна вышла из каюты и поднялась на палубу.

Роскошная парусно-моторная яхта «Богемия» покачивалась на волнах пролива Сен-Марк. На траверзе, в нескольких милях от яхты, в сизом мареве виднелась столица Гаити – город Порт-о-Пренс, подковой раскинувшийся на побережье залива. Со стороны столицы доносился приглушенный гул, напоминающий биение больного сердца. Если бы не этот гул, то можно было целиком и полностью забыть о существовании жизни в этом медвежьем уголке нашей планеты.

Анна Сергеевна пристально смотрела на юго-западную часть Порт-о-Пренса. Она выискивала глазами хоть какой-то намек на лодку, отправившуюся от берега. Но ее старания оказывались напрасными. «Катер слева по борту!» – внезапно вскрикнул матрос. Хозяйка яхты вздрогнула от неожиданности, негромко выругалась крепким русским словом и перешла на левую сторону «Богемии».

Катер приблизился к яхте и остановился. Долгожданный гость имел при себе немногочисленную свиту. Двоих чернокожих верзил в темных каплевидных очках Анна Сергеевна сразу приняла за неких ближайших сподвижников гостя. Третий человек из его сопровождения, массивный черный мужичина, более всего походил на телохранителя.