Сергей Зверев – Ледяная пуля (страница 17)

– Сам друга штопать собираешься? – не особо удивляясь, поинтересовался он.

– А есть другие варианты? – выразительно взглянул на деда Целик.

– Воду я тебя приготовил, простыни подогнал. Пойду посмотрю, что с другим.

Дед перешел в спальню. Там на постели, на которой несколькими часами ранее лежала спасенная отрядом женщина, теперь расположился Тол. В ногах у него сидели двое: командир Бриг и закадычный друг Мираж. Лица их выражали тревогу. Тол непрерывно стонал всю дорогу до дома Нанука, а теперь начал еще и бредить:

– Вот вам, сволочи! Получи! Что, съели, так вас, разэдак…

Он метался по постели, невнятно выкрикивая угрозы невидимому врагу, а Мираж прижимал его руки и ноги к ложу кровати, опасаясь, как бы Тол в беспамятстве себе не навредил. Верхнюю одежду с него сняли, чтобы иметь возможность осмотреть повреждения, нанесенные в бою. Но видимых повреждений практически не было, лишь небольшая гематома в области груди. Скорее всего, появилась она в результате удара дверцы вражеского внедорожника, так некстати приземлившейся прямехонько на грудь Тола.

– Не понимаю, с чего он бредит? Ладно бы, по башке садануло, так ведь нет же, – сражаясь с конечностями товарища, недоумевал Мираж.

– Простуда, – авторитетно заявил дед Нанук.

– Какая простуда? Чего мелешь-то, дед? – возмутился Мираж.

– Самая, что ни на есть, обычная простуда, – ничуть не смутившись недоверием, повторил Нанук. – Ты лоб его пощупай. А еще лучше в глотку загляни.

Бриг приложил ладонь ко лбу Тола. Кожа полыхала. Взяв в руки принесенную дедом ложку, он насильно разжал рот. Так и есть. Горло расцвечено всеми оттенками красного, от ярко-алого до темно-бордового. Мираж, изогнувшись, чтобы лучше видеть, тоже заметил покраснение и присвистнул:

– Как же это его угораздило? Видно, пока с «игрушками» своими возился в ангаре, там и прихватило.

Бриг предостерегающе нахмурил брови. Мираж прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнего, и сразу засуетился.

– Дед Нанук, ты простуду лечить умеешь? – чересчур громко спросил он. – Спасать надо дружка моего.

– А то как же! Вот сейчас отварчик фирменный приготовлю, и, считай, встал на ноги твой дружок. Если, конечно, терпения у тебя хватит, – довольно улыбаясь, произнес дед.

– Терпения? А на что мне-то терпение твое? – удивился Мираж.

– А чтобы ночь напролет отварчиком этим дружка своего отпаивать, – усмехаясь, объяснил дед. – Дам тебе баночку. За ночь споишь больному. Да ты не бойся, экхфект будет наивысшего качества. Подумаешь, ночь не поспишь. Зато к утру твой приятель про недуг и не вспомнит.

– Экхфект, говоришь? – передразнивая его, прищурился Мираж. – А ты, часом, не смеешься ли надо мной, дед Нанук? Может, и нет необходимости в таких жертвах? Может, он сам к утру оклемается? А ты просто проучить меня задумал, чтоб на слово тебе в следующий раз верил?

– Желаешь испытать, кто прав? – продолжая усмехаться, спросил дед. – Ну-ну. Как знаешь. – И направился в кухню, бубня что-то под нос.

Мираж взглянул на Брига. Тот торопливо спрятал улыбку. Уж больно хитро выглядел дед Нанук, сообщая Миражу о его «задании». Не иначе, насмешничает. А Миражу поделом. Не будет пожилого человека недоверием обижать.

– Пойду проверю, как у Целика с Чипом дела, – поднимаясь, проговорил он и оставил Миража наедине с мечущимся Толом.

– Эй, а я как же? – растерянно прокричал вслед командиру Мираж. – Хоть чаю горячего принесите. Я ж как-никак тоже заслужил поощрение. И промерз, между прочим, не меньше вашего!

Бриг тем временем присоединился к Целику. Тот успел извлечь из предплечья Чипа застрявшую там пулю и теперь штопал рану специальными нитками из медицинского чемоданчика. На вопрос командира о состоянии здоровья пациента ответил односложное «жить будет». Бриг помог наложить тугую повязку и посоветовал вколоть раненому обезболивающее. Сам же прошел в кухню, где вовсю шустрил внук деда Нанука, накрывая на стол. Предложил и здесь свою помощь. Дед и внук от помощи дружно отказались. Нанук колдовал над алюминиевой кастрюлькой, щепотью захватывая травы из расставленных на столе многочисленных мешочков, по очереди подсыпая их в отвар. Бриг с интересом наблюдал за процессом.

– Ну вот. Четверть часа настаиваться будет, а потом можно применять, – довольный результатом, сообщил дед, снимая варево с огня. – Зови своих орлов, ужинать будем.

– Боюсь, большой компанией собраться не удастся. Больных без присмотра оставлять нельзя, – произнес Бриг в ответ на предложение деда.

– Ничего. Пусть полежат. В одиночестве порой тоже целебная сила имеется, – возразил дед. – Зови всех. А за больными Сенька мой присмотрит.

Бриг с сомнением посмотрел на мальца. За смирным Чипом он, пожалуй, сможет присмотреть. А вот за Толом? Вряд ли. Дед Нанук разгадал сомнения Брига, и рот его расплылся во всю ширь:

– Эх, молодежь! И откуда в вас столько сомнения? Вот раньше, бывало, скажет старший слово, так его и обсуждать никто не подумает. Нынче – не то. Отсюда и беды ваши.

Кряхтя и непрестанно пришептывая что-то, дед Нанук взял с полки пузырек с темной жидкостью, поманил внука и вместе с ним вернулся к постели Тола. Насильно раскрыв его рот, он влил туда несколько капель из пузырька, и Тол мгновенно затих. Мираж обеспокоенно спросил:

– Чем это ты его опоил, дед? Он случайно кони не двинет от твоих капель?

– Сиди здесь, Сенька. Гостей накормлю, сменю тебя, – игнорируя вопросительные взгляды Брига и Миража, велел внуку дед Нанук и снова потопал в кухню.

По пути он прихватил Целика, предварительно и Чипу накапав в рот чудодейственного зелья. Целик каверзных вопросов задавать не стал. Занял место за столом, выбрал миску, наполненную ароматным варевом, и, не дожидаясь, пока остальные присоединятся к трапезе, начал есть. Смирившись, Бриг и Мираж последовали его примеру. Через несколько минут в кухне слышался лишь стук трех ложек. Дед есть не стал, наблюдая за гостями со снисходительной улыбкой.

– Откуда ж вы такие заморенные? – не выдержав, полюбопытствовал он, когда Мираж потянулся за третьей порцией варева.

– Ученые мы, дед Нанук. Экспедиция у нас научная. От своих отстали, – набивая рот гречневой кашей, на ходу сочинял Мираж.

– Ученые? Кхе-кхе-кхе. Ну-ну. Сложные же задачи нонешняя наука перед своими учеными ставит. И опасные…

– А ты как думал? Современная наука на месте не стоит, – подхватил шутку деда Мираж. – И рисковать иной раз приходится. А все ради того, чтобы у вас с Сенькой жизнь проще стала.

– Вот-вот. Я и гляжу, как вы у меня на пороге нарисовались, так я сразу облегчение почувствовал. С каждой минутой все легче и легче становится, – ухмыльнулся дед.

– Женщину забрали? – перевел разговор на более безопасную тему Бриг.

– Забрали. Едва-едва успели. Думал уж, самому повитухой стать придется, – ответил Нанук.

– Ты бы справился, – уверенно произнес Мираж. – И повитухой, и реаниматологом.

– Куда дале направитесь? – не дал сбить себя с интересующей темы дед Нанук.

– До утра здесь останемся, если, конечно, не возражаешь, – произнес Бриг. – Отдохнем, а там и распрощаемся.

– Оставайтесь, коли желание есть. Мы с Сенькой гостям всегда рады, – разрешил дед и посоветовал: – А возле драндулета своего дозор выставьте. Народ у нас лихой. В два счета колымагу вашу на запчасти растащат.

– Кому тут таскать-то? У вас в поселке небось пять инвалидов на две избы, – пошутил Мираж.

– Снова-здорово, – покачал головой дед Нанук. – И кто только тебя воспитывал? Розгами б его отхойздать! Никакого уважения к старшему поколению не привил.

– Не слушай его, дед Нанук, – вклинился в разговор Целик. – Я за вездеходом присмотрю.

Ужин подошел к концу. Допив чай, Целик наскоро оделся и отправился во двор, нести караул возле машины. Бриг помог мальцу прибрать со стола и перебазировался к постели Чипа. А Мираж, снабженный литровой кружкой отвара, уселся в изголовье постели Тола, получив строгие наставления деда отпаивать товарища по столовой ложке каждые десять минут. С полчаса в доме продолжалась возня, потом все стихло. Дед Нанук, прихватив Сеньку, залез на печь и, немного повозившись, угомонился. Ночь вступила в свои права, одним неся отдых и успокоение, другим прибавляя забот.

Утреннее пробуждение прошло для всех по-разному. Измученный ночным бдением Мираж, прикорнувший лишь ближе к четырем утра, да и то сидя в неудобной позе на стуле, с трудом продирал глаза. Целик и Бриг, ночь напролет менявшие друг друга на посту у вездехода и Чипа, чувствовали себя не намного бодрее. Зато Тол, выпивший за ночь добрую треть литровой кружки дедова отвара, выглядел как новенький. Бодро вышагивая по горнице, требовал военного совета. Он рвался в бой, не понимая, чего командир медлит. Вчерашнего горячечного бреда как не бывало. Не осталось даже воспоминаний в посвежевшем мозгу. Толу казалось, что он просто проспал ночь в приличных условиях и оттого чувствует себя молодцом. Неподдельное удивление товарищей, вызванное его физическим состоянием, забавляло Тола. Не удивлялся лишь дед Нанук, для которого исход лечения был вполне закономерен.

С Чипом дела обстояли хуже. Последствия пулевого ранения за восемь часов не исправишь даже волшебными средствами Нанука. Рана саднила и чесалась, рука практически не действовала. Хорошо хоть заражения удалось избежать. После сытного завтрака команда собралась в дальней комнате. Бриг прозрачно намекнул хозяину, что разговор будет не для чужих ушей и лучше ему не слышать того, что будут обсуждать его постояльцы. Дед Нанук возражать не стал. Одевшись потеплее, он отправился к соседям якобы за солью. Бриг благодарно улыбнулся и закрыл за хозяином дверь. Для надежности.