Сергей Зверев – Ледовый патруль (страница 2)
Насимов слишком надолго задержал палец на кнопке и пропустил часть фразы, проговоренной Толом.
Когда он догадался о своей оплошности и прием сигнала пошел, слова новоиспеченного командира его не обрадовали:
– Ты вскрываешь пакет и описываешь мне его содержимое. – Голос Тола звучал спокойно, как-то буднично. – А если еще раз забудешь в конце фразы сказать ключевое слово или убрать палец с передающей кнопки, то я лично смастерю для тебя индивидуальную бомбу и засуну ее туда, куда приличные люди ничего совать не позволяют. Тебе ясно, малек? Прием!
На этот раз Насимов ответил без проволочек и досадных промахов. Дальше дело пошло быстрее. Задача была поставлена, а это уже половина успеха.
Насимов подпрыгнул, ухватился за крайнюю нижнюю перемычку, подтянулся, дважды перехватил ладони и оказался напротив поперечной балки, к которой было прикручено взрывное устройство. Ни сесть, ни тем более встать конструкция не позволяла, поэтому Насимову пришлось распластаться на балке, стараясь не касаться торсом пухлого свертка.
– Теперь бери нож и аккуратно вскрывай бумагу, – инструктировал его Тол.
– А если я что-то поврежу? – заметно волнуясь, спросил Насимов. – Тут ведь ничего не видно.
– Слушай, ты сюда служить пришел или на судьбу жаловаться? – вскипел Тол. – С этой минуты ни одного неуставного слова в эфире. Только то, что касается задания. Бери нож!
Какое-то время рация молчала.
Потом взволнованный голос Насимова вновь ворвался в эфир:
– Сверток открыт, вижу устройство. Могу описать. Прием.
– Можешь, так описывай. – Тол изнывал от нетерпения, медлительность Насимова буквально выводила его из себя.
– Большой кусок пластита, под завязку напичканный металлическими болтами. На нем мобильное устройство, кнопочный вариант. Плата с большим количеством индикаторных ламп и шесть разноцветных проводов. Это все, – стараясь быть лаконичнее, отчитался Насимов. – Что теперь?
– Вспомни то, чему тебя учили на профильных занятиях, – посоветовал Тол. – Сейчас от этого зависит не только твоя жизнь. Попытайся рассмотреть, куда идет каждый конкретный провод.
– Черный и бело-рыжий уходят внутрь пластита. Зеленый одним концом идет туда же, второй закреплен на одном из болтов. Красный и синий в корпусе телефона. Каждый из них проходит через плату и, кажется, соединяется с индикаторами. Желтый почти весь вдавлен в брус пластита, но оба конца торчат свободно, ни к чему не крепятся.
– Что думаешь? Какой из них самый важный? – Голос Тола звучал совсем без эмоций, хотя в деле вроде бы наступал последний этап.
– Красный либо синий. Оба идут к телефону, который является детонатором. – Речь Насимова была такая же четкая, как на экзамене. – Надо разорвать цепь. Тогда детонатор не сработает. Режу? Прием.
– Не то, не то, дружок. – Слишком просто. Сотовик – всего лишь обманка. Надо замкнуть цепь, а не разорвать. Соединяй концы желтого провода.
– Да они совсем ни к чему не крепятся. Как это поможет?
– Делай, что говорят! – рявкнул Тол так, что Насимов вздрогнул.
Он аккуратно, двумя пальцами ухватил концы провода, поднес один к другому, соединил их на секунду, тут же отдернул руки и заявил, едва сдерживая крик:
– Командир, на телефоне сработал таймер!
– Черт! Цифры видишь? Отсчет обратный?
– Так точно.
– Сколько у нас времени?
– Девяносто секунд. Уже восемьдесят восемь, семь, шесть…
– Насимов, кошки тебя драли, освобождай эфир! Слышал меня? Прием.
– Так точно. Простите, командир. – Насимов вроде бы сумел сконцентрироваться. – Отсчет идет, хотя я снова разомкнул цепь. Теперь остается пять вариантов. Думаю, надо резать красный. Прием.
– Индикаторы заработали? – спросил Тол.
– Так точно. Две точки по центру.
– Отлично! То, что надо. Режь зеленый.
– Зеленый? – В голосе Насимова прозвучало удивление, смешанное с ужасом. – Но ведь к телефону идут красный и синий.
– Спасибо, что напомнил. Зеленый, я сказал! Действуй. Время на исходе.
– Да зеленый только болт держит, – пытался вразумить командира Насимов.
– Начинаю отсчет. Пять, четыре… Нож приготовил.
– Командир, вы уверены, что не красный? Индикатор, который от него запитан, мигает быстрее. – Насимов предпринял последнюю попытку настоять на своем.
– Красный не трогать! – снова рявкнул Тол. – Давай уже, Насимов, решайся!
На экране телефона быстро сменялись цифры. Руки Насимова заходили ходуном. Почему зеленый? С какого перепугу? Может, он что-то неверно передал? Или командир плохо расслышал? Эфирные помехи и все такое?
Лезвие ножа подцепило ядовито-зеленую оплетку. Рука пошла вверх, взгляд замер на изменяющихся цифрах. Пятнадцать секунд. Двенадцать, десять…
«А что потом? Конец моей молодой жизни? Кишки на потолок, ноги-руки по четырем сторонам света? И все из-за того, что кто-то сделал неправильный выбор. А если рискнуть? Вдруг прав именно я? Время утекает».
Лезвие ушло в сторону, поднырнуло под красную оплетку.
«Прямо как в кино», – успел подумать Насимов и влажной от пота рукой перерезал красный провод.
Какое-то время не происходило ничего, потом в эфире прозвучал раздраженный голос Тола:
– Стоп! Врубайте свет! Поздравляю, вы снова завалили операцию.
Эту фразу услышали все. Саперы у электрической подстанции, водители «Тигров» и их напарники, наемники в черном, члены штурмовой группы в камуфляже.
С минуту ничего не происходило. Видимо, участники операции отказывались поверить в провал. Затем фары четырех осветительных установок вспыхнули, озарили площадку, к которой со всех сторон потянулись унылые фигуры.
Командир штурмовой группы стянул с плеча автомат, бросил на снег, прислонился к ближайшей свае и наблюдал за приближением начальника саперов.
Тол двигался быстро, размашистыми шагами отмерял метры и громко ругался на ходу:
– Идиоты! И как только я подписался на эту хрень?! Чтоб я еще хоть раз согласился учить молокососов! Никогда!
– Хорош народ взвинчивать, Тол, – сказал ему командир штурмовой группы, как только они поравнялись. – Ты просто не привык к этому.
– И не собираюсь привыкать, – гневно заявил Тол. – Все, я умываю руки. Идея сделать из меня школьного учителя изначально была провальной.
– Можно подумать, ты родился сапером. Тебя никогда ничему не учили, – съязвил командир. – Постарайся быть объективным. Мои парни только-только вылезают из пеленок. Дай им шанс. Как говорится, будь добрее, и люди к тебе потянутся.
– Разумеется, и у меня были учителя. Прежде всего они научили меня беспрекословно выполнять приказы командира, а не заниматься самодеятельностью, не подвергать риску жизнь мирных граждан. – Тол не желал быть добрым и объективным. – Советую и тебе поступить так же. Объясни своим молокососам, что такое приказ. А насчет объективности спроси у заложников, которых твой боец отправил на тот свет. Задай им этот вопрос восемьдесят пять раз. Посмотрим, что они тебе ответят. Захотят ли быть добрыми и объективными к своему убийце!
Командиру штурмовой группы крыть все это было нечем. Что тут скажешь? Итог учений говорил сам за себя. Террористы добились своего, а его ребята облажались. В этом отчасти была и его вина.
Учения были сорваны. За это ему еще предстояло получить нагоняй от начальства, но сейчас он думал о другом. В данный момент ему нужно было каким-то волшебным образом переубедить Тола, уговорить его остаться и продолжить работу.
Заменить его будет непросто. Тол – уникальный сапер. Если кто-то и должен обучать его бойцов, то только он. Командир штурмовой группы был уверен в этом на все сто. Он открыл было рот, чтобы произнести какую-нибудь примиряющую фразу, но не успел.
На освещенный пятачок выскочил армейский автомобиль. Он за считаные секунды домчался до здания, вспенил колесами облако снега и остановился.
Из кабины выскочил связист, лихо козырнул и заявил, что у него срочное сообщение для командира саперов. Мол, разрешите доложить?
– Валяй докладывай, какую еще подлянку придумали наши дорогие начальники, – проговорил Тол.
Командир штурмовой группы поморщился.
«Хаять начальство при подчиненных – верх свинства», – подумал он, но от замечаний воздержался.
Связист смущенно потупился, но тоже промолчал. Не ему, салаге, учить матерого волка, как относиться к вышестоящим чинам.
– Вас срочно вызывают в штаб, – коротко доложил он. – Получена радиограмма от Брига.
– От Брига? Наконец-то! Надеюсь, он избавит меня от этого фарса, – обрадовался Тол. – Погнали, малец, Бриг не терпит задержек.
Тол первым сорвался с места, прыгнул в салон и жестом приказал связисту поторопиться. Тот снова козырнул, занял место в кабине, и машина исчезла в ночи.