Сергей Зверев – Игра по-черному (страница 36)

– Ну, Руслан, теперь все зависит от тебя. Давай!

Лейтенант вышел на край позиции, устроенной боевиками, и, стоя за стволом дерева, стал кричать по-французски в сторону машин, прикладывая ко рту ладони рупором:

– Не стреляйте, мы союзники! Ваш враг нами уничтожен. Мы хотим говорить с вашим командиром.

– Мы вам не верим! – отозвался голос с дороги. – Кто вы такие?

Складывалась не самая приятная ситуация. Халилов посмотрел на командира, и Погодин в знак согласия кивнул. Придется рисковать. И Халилов снова приложил ладони ко рту и крикнул:

– Я офицер российского спецназа! Я выхожу к вам для переговоров. Не стрелять, я без оружия. Согласны?

– Ты спятил! – зашипел на подчиненного Погодин, но, поймав укоризненный взгляд Халилова, согласился. – Ладно! Все равно, кажется, иначе не договориться. Только смотри, Руслан, без глупостей! Давай, мы будем держать их на мушке. Ни в коем случае не снимай коммуникатор. По первой же моей команде падаешь и лежишь, как черепашка. Мы их разнесем всех, если дернутся!

– Не дернутся, командир. Там наверняка есть умные люди, которые понимают, что они конкретно нарвались на засаду. И если бы не мы, отсюда никто живым не ушел бы. Мне кажется, их командиру все же понятно, что это не инсценировка. Да и один я для них не угроза.

Крикнув, что он выходит, Халилов поставил автомат на землю, прислонив его к дереву, и шагнул через кусты к дороге. Он шел по открытому участку местности, держа развернутые ладони в сторону бойцов на дороге. Несмотря на шлем, бронежилет, ощущение было, что он идет голым. Лейтенант старался не думать об опасности. Он слышал команды Погодина, как тот приказывал всем взять на мушку цели на дороге и по команде открыть огонь и вытаскивать Халилова. Лейтенант шагнул на дорогу, глядя на людей, прятавшихся за машинами, целившихся в него. Еще есть люди в кустарнике, за деревьями около дороги. И тела… Все же человек шесть охрана колонны потеряла. А еще экипаж в бронетранспортере наверняка погиб. Халилов отмерил на глаз расстояние и остановился. Теперь он стоял между своими и охраной.

Протиснувшись плечом между грузовиками, на дорогу вышел чернокожий боец с автоматом. «Нечестно, – с усмешкой подумал Халилов. – И глупо. Так переговоры не ведутся. Да и черт с вами, ваш монастырь, и в нем ваш устав». Человек подошел к русскому, внимательно осмотрел его с ног до головы и уставился черными глазами с желтоватыми белками в глаза спецназовцу.

– Французский Иностранный легион? – спросил чернокожий с неприязнью.

– Российский спецназ, – с гордостью ответил Халилов. – Среди вас есть, кто говорит по-русски? Или будем общаться по-французски?

– У вас хорошее снаряжение, современное, – продолжил чернокожий. – Французское?

– Перестаньте меня подозревать. Я говорю правду – я лейтенант российского спецназа, наша группа в вашей стране по приглашению законного правительства. Мы не оккупанты и не бандиты. Мы здесь законно.

– Мы не признаем правительства, которое сидит в Майдозу! – отрезал чернокожий.

– Это ваше дело, – равнодушно ответил Халилов. – Мы не вмешиваемся во внутренние дела вашей страны и ваши политические споры. Какими-то людьми похищены граждане России, которые приехали по приглашению президента Лурембо помогать вам. Мы должны найти сооте– чественников, спасти их. Сейчас мы помогли вам и убили ваших врагов. Теперь помогите вы нам. Я хочу говорить с вашим командиром. Там, в зарослях, есть пленные, которых мы захватили. Мы готовы их передать вам. Допросите. Вы получите ответы на многие вопросы.

– Стойте здесь, я доложу командиру, – хмуро заявил чернокожий и попятился, бегая глазами по зарослям, по телу парламентера.

Халилов улыбнулся, глядя на него, и остался стоять, не поворачивая головы в сторону товарищей. Он услышал в коммуникаторе голос Погодина, который спрашивал, как прошел разговор и куда направился представитель охраны. Халилов коротко ответил. Прошло около пяти минут, прежде чем снова появился тот самый чернокожий боец в сопровождении нескольких вооруженных бойцов. Первым шел высокий плечистый негр с автоматом в опущенной руке и рацией в нагрудном кармане куртки. Он подошел к русскому, окинул его взглядом, а потом сказал густым хрипловатым басом:

– Мы должны осмотреть наших убитых и собрать раненых. Вы не должны мешать. Потом мы продолжим переговоры. – Халилов кивнул и отошел в сторону.

Бойцы быстро побежали осматривать тела. Своих убитых они подхватили под руки и потащили за машины. Все это время командир стоял рядом с русским. И когда спецназовец спросил, можно ли передать пленных, тот кивнул и по рации сказал что-то своим бойцам уже не по-французски. «Мудро, – подумал Халилов. – Он не хочет, чтобы я знал, какой он отдал приказ». Лейтенант повернулся лицом к зарослям и дважды призывно махнул рукой. Это был знак выводить пленников. Не хотелось, чтобы местные бойцы знали, что у переговорщика включена рация.

Пленных было четверо. Были еще пятеро раненых, но что с ними делать, пусть потом решает местное начальство. Двое спецназовцев, подталкивая пленников в спины автоматами, вывели их на дорогу и повели к машинам. Остановившись в пяти шагах от машин, они толкнули пленных стволами в спины, и те пошли вперед, где их схватили за руки бойцы и увели. Халилов махнул своим рукой, чтобы возвращались, и стал ждать. Плечистый негр тоже остался, но он стоял молча, только спокойно поглядывал по сторонам. Допрос пленных шел быстро, видимо, те не запирались и отвечали охотно, чтобы спасти свою жизнь.

Из-за машин вышли пятеро автоматчиков. Один из них что-то тихо сказал на ухо плечистому чернокожему. Тот кивнул, перекинул автомат в другую руку и заявил:

– Мы можем пройти и посмотреть, где шел бой и где нам устроили засаду?

– Конечно, вы на своей земле и можете идти куда хотите, – пожал плечами Халилов. – Мне проводить вас или остаться здесь?

Вопрос был провокационный. Или русским все еще не верят, да и принимают ли их за русских, или верят и без опасения двинутся на разбитые позиции боевиков. Кажется, допрос пленных дал свои результаты и доверие к незнакомому спецназу появилось. Халилов шел рядом со здоровенным негром и старательно описывал ему все, что случилось. Как они узнали о засаде, как действовали и почему решили помогать. Боец слушал, кивал и осматривал позиции. Погодин отвел часть бойцов назад, но несколько человек оставил среди разгромленных позиций. Бойцы из охраны колонны посматривали на белых солдат, но агрессии или опасения не проявляли. Постоял чернокожий солдат и возле раненых бандитов, толкнул одного из них ногой и повел своих бойцов назад к машине, о чем-то говоря на местном диалекте с командиром. На дороге он остановился и, повернувшись к русскому, заявил:

– Будем разговаривать. Ты командир подразделения русских?

– Нет, – покачал лейтенант головой. Командир там, а я знаю французский язык, я вышел потому, что могу говорить с вами.

…Погодин и Халилов вышли на дорогу в сопровождении десяти солдат, которые охраняли их. Остальные спецназовцы принялись собирать оружие и выносить убитых бандитов и складывать их на дороге. Охрана колонны фотографировала убитых, оружие. Спецназовцы вовремя отворачивались, чтобы местные не попробовали сфотографировать и лица русских бойцов. Леви Погодин решил оставить со своими ребятами и не взял его на переговоры. Незачем французу знать, о чем будет идти разговор и на чем сойдется спецназ с местными.

– Капитан Погодин, – отдав честь, представился Артем. – Командир группы спецназа Российской армии.

– Габриэл Аламо, – кивнул худощавый седовласый негр со шрамом на шее. – Избранный народом лидер этой провинции. Благодарю вас за помощь. Вы спасли сегодня жизнь и мне, и моим людям. Обстановка у нас здесь сложная, вражда и борьба за власть. Я объезжал населенные пункты, разговаривал с населением, объяснял, чего хочет моя власть и почему мы боремся с властью президента Лурембо.

– Я знаком с вашей политической позицией, господин Аламо, – ответил Погодин. – Это ваше внутреннее дело, и мы не вмешиваемся в политику страны. Мы просто оказываем помощь правительству по его официальной просьбе.

– Я рад это слышать, капитан, – кивнул Аламо. – Но если вы не вмешиваетесь во внутренние дела моей страны, то почему вы завязали бой с этими людьми? Разве вам важно, кто такие они, а кто такой я?

– Буду искренен с вами, господин Аламо, – ответил Погодин. – Я солдат и не умею кривить душой. Мы искали связи с вами потому, что вы можете нам помочь. Противники правительства, те, кто хочет дестабилизировать обстановку в стране, кто хочет западного влияния здесь, пошли на провокацию. Они взяли в заложники двоих наших соотечественников. Наша задача – найти граждан России и освободить их.

Аламо смотрел на русских и молчал. Что там в его голове в этот момент, угадать было трудно. Черные выразительные глаза почему-то не выдавали течения мысли. Аламо умудрялся выглядеть равнодушным и холодным. Наконец он повернул голову и позвал.

– Иваного!

Погодин и Халилов переглянулись от услышанного созвучия. Из-за машин вышел средних лет человек в армейском камуфляже и с хорошей выправкой, в дорогих очках. Как-то его образ, несмотря на камуфляж, не вписывался в общую картину. Иваного кивнул русским, задержав пытливый взгляд на их лицах, потом повернулся к своему патрону. Аламо спросил его по-французски: