Сергей Зверев – Гаити вздрогнет еще раз! (страница 4)

Об этом Локис знал с детства, поскольку зачитывался, как и большинство мальчишек, приключенческими романами о благородных морских разбойниках – пиратах. Впрочем, не только один Владимир обратил внимание на эти расовые и языковые неувязки. Демидов, который, по-видимому, просто не разбирался в этих тонкостях, вообще их не заметил. К тому же, когда он злился, ему было глубоко наплевать, кто перед ним.

– Але, гараж, – останавливаясь неподалеку, громко окликнул он полицейских, – у вас какие-то проблемы, что ли, возникли? Могу помочь решить!

Игнорировать голос Купца было невозможно, поскольку он перекрыл все остальные шумы вокруг. Полицейские и их сержант с удивлением обернулись и замерли, то ли от восхищения, то ли от изумления.

– Fuckin, Russian bear! – резко проговорил опомнившийся сержант и потянулся к кобуре, видимо, собираясь достать оружие. – Get out of airport! Come on!

– Че ты про русских сказал? – взревел Демидов, сделав движение в сторону полицейских, не обращая внимания на направленные на него стволы автоматов. – Да я тебе сейчас такой «камон» устрою, мурло немытое, что ты у меня на карачках поползешь до своей факнутой Америки!

– Леха, тихо! – хватая командира поперек туловища, без всякой надежды удержать его, проговорил Локис. – Они тебя почти похвалили, назвали русским медведем...

– Знаю, – тихо ответил тот, – просто я по Югославии помню, как с американской швалью разговаривать надо... Подыграйте мне немного, лады?

Володя оглянулся на ребят: те стояли, не зная, что им предпринять. Продолжая удерживать Демидова, который вырывался больше для видимости, Локис показал глазами на спину командира, давая понять, что один он не справится и вряд ли его удержит.

Первым его кривлянья понял Вадим Жуков. Тот самый сапер, которому Демидов несколько минут назад посоветовал не думать.

– Командир, не надо!!! – истошно заорал он. – Не дай бог, зашибешь кого-нибудь! Это же международный скандал! Нас же засудят…

Локис едва успел увернуться от бросившегося на спину Демидова Вадима. Тот повис на Купце, вцепившись в него мертвой хваткой.

– Парни, держите его! – продолжал голосить Жуков. – Вы что, не видите, командир не в себе!

Только теперь десантники поняли, что им надо делать. Подобные «скетчи» многие из них разыгрывали, еще учась в школе, чтобы сорвать урок. Зачем Купцу понадобилось сейчас вспоминать детство, они не задумывались, но по опыту точно знали – Демидов никогда и ничего не делает просто так в экстремальных ситуациях.

Повиснув на своем командире, как лайки на затравленном медведе, они наперебой начали «успокаивать» его, пытаясь удержать на месте. Если бы такое произошло в реальной ситуации, то вряд ли им это удалось бы. Демидов был опытным бойцом, для него не составляло большого труда раскидать своих противников. Но сейчас у разведчиков была несколько иная задача.

Полицейские смотрели на «потасовку» русских с нескрываемым интересом. Некоторые даже принялись подбадривать «дерущихся». Сержант, который руководил патрулем «МР», оставил свою кобуру в покое и тоже присоединился к своим солдатам. На несколько минут они забыли о том, для чего, собственно, окружили российских спасателей. Именно этого и добивался Демидов.

Едва только клубок из тел разведчиков приблизился к американцам на нужное им расстояние, Локис тут же отпустил Демидова, которым до этого закрывался, как щитом.

Перехватив за цевье винтовку у полицейского, стоявшего к нему ближе остальных, он резко задрал ее стволом вверх, одновременно ударив полицейского носком тяжелого армейского ботинка по щиколотке. Не ожидавший ничего подобного, полицейский выпустил оружие из рук, жалобно вскрикнул и согнулся. Это послужило сигналом для остальных десантников.

Краем глаза Володя видел, как Вадим Жуков, спрыгнув со спины Купца, молниеносной подсечкой сбил второго полицейского с ног, ловко завладев его оружием. Остальные разведчики тоже не терялись. Но жестче всех действовал их командир. Ухватив стоявших перед ним полисменов руками за шею, он с такой силой сшиб их лбами, что у одного из них лопнула пластиковая каска, которая по замыслу ее разработчиков должна была выдерживать любые перегрузки, в том числе и прямое попадание пули калибром до девяти миллиметров. Меньше чем через минуту все было кончено. Обезоруженные американцы лежали на бетонке, уткнувшись в нее лицами, а над ними возвышались российские десантники с захваченным у полицейских оружием. И тут раздался испуганный голос Колесникова:

– Мужики, вы, что, охренели? Это же залет...

– Спокуха, – отмахнулся Демидов. – Америкосы только с бабами и детьми воевать умеют. Вот тогда они супергерои. А как только получат по морде, так сразу же смирными становятся. Только силу и уважают, уроды...

– Командир, к нам гости... – радист Саня Ефимов кивнул головой на стремительно приближавшийся к ним открытый джип. – Как будем встречать?

– Хлебом-солью, – хмыкнул Демидов, но тут же посерьезнел: – Все, парни, без фанатизма, объявляется временное перемирие. Тем более, что это, похоже, местные власти...

– Все, доспасались, – мрачно констатировал Колесников. – Собирай, парни, манатки, едем домой...

– Не паникуй, Витек, – успокаивающе посоветовал Демидов, – я по опыту знаю, что с местными проще договориться, чем с этими, – он кивнул на лежащих представителей американской военной полиции.

Между тем джип круто развернулся перед русским самолетом. Из него выскочил какой-то гаитянин-негр, одетый в помятую и явно давно не стиранную военную форму. Трое солдат продолжали сидеть на своих местах, угрожающе наставив на спасателей и разведчиков автоматы.

Выпрыгнувший из внедорожника человек, по-видимому, старший по званию, с ходу принялся что-то тараторить, энергично размахивая руками, тыча пальцем то в столпившихся у грузовиков спасателей, то в самолет, на котором они прилетели, то в лежащих на асфальте американцев.

Демидов, который как-то незаметно для других взял командование, а значит, и ответственность на себя, внимательно слушал негра, склонив коротко остриженную голову к левому плечу. Даже согласно кивнул ею несколько раз.

– Кто-нибудь понял, что он сказал? – поинтересовался Купец, когда гаитянин замолчал. При этом было не совсем понятно, к кому конкретно он обращался. – На каком языке он вообще говорит?

– На гаитянском... – пошутил кто-то из спасателей. – Раз мы в Гаити, то здесь должны говорить на гаитянском языке...

– Логично, – не стал спорить Демидов, – но не смешно.

– Он на креольском говорит, – вмешался Локис. – Такое местное наречие, смесь английского, испанского и французского...

– Леша, – осторожно позвал Демидова Колесников, – может, зайдем в самолет и попробуем запросить базу, что нам дальше делать? У меня создается впечатление, что нас тут не ждали...

– Побеспокоить базу мы всегда успеем, – сквозь зубы возразил капитан, – надо попробовать самим разобраться в этой тряхомудии...

– Да чего тут разбираться? – вмешался Ефимов. – Одних спеленали, а уж с этими точно справимся...

– Ты, Саня, с виду умный, но как только начинаешь говорить, сразу становится видно, что первое впечатление обманчиво... Ты лучше помолчи, – негромко посетовал Демидов.

Все это время он, не отрываясь, следил за действиями гаитян.

– То, что мы американцам по головам настучали, вполне возможно, нам и простят. – Демидов перехватил «М-16» стволом вниз, давая понять, что агрессии с его стороны пока не будет. – А вот за местных полицейских могут и а-та-та сделать. Причем очень больно... Так что придется договариваться мирным путем.

– И кто это будет делать? – насмешливо поинтересовался Ефимов. – Лично я ни английского, ни тем более гаитянского не знаю...

– А какие ты вообще знаешь? – не дал ему договорить Демидов. – Административный, матерный и русский со словарем? Ладно, я сам попробую...

– Погоди, командир, – остановил Демидова Локис, – я тут, было дело, на досуге упражнялся в английском. Даже каких-то успехов добился. Во всяком случае, разговорный вроде бы освоил...

Купец мельком взглянул на Володю.

– Валяй. Попробуй, – неохотно буркнул он. – Объясни им, что мы здесь с мирными целями.

Локис откашлялся и, тщательно подбирая слова, заговорил на ломаном английском:

– Сэр, мы русские... русские спасатели, прилетели к вам из России, чтобы помочь...

При слове Россия лицо гаитянского военного немного смягчилось.

– О, Россия, я знаю... Это водка, Ленин, коммунизм и балалайка... Мне об этом рассказывали кубинские бородачи... – гаитянин говорил на вполне понятном для Локиса английском. Это обнадеживало.

– Чего он лопочет? – в один голос спросили Володю Демидов и Колесников.

– Про водку, Ленина, коммунизм и балалайку я уловил, но что именно он говорил, не понял... – после небольшой паузы добавил командир спасателей.

– По делу он пока ничего еще не сказал, – шепнул Локис, – говорит, что про Россию слышал...

– Уже кое-что, – буркнул Демидов. – Ты им объясни, что эти америкосы первыми напали на нас, мы просто вынуждены были обороняться. А ты лежи и не вертись, а то еще получишь.

Последние слова были обращены к попытавшемуся поднять голову сержанту «МР».

– Простите, сэр, – не обращая внимания на то, что Локиса отвлекают, продолжал говорить гаитянин, – я не представился. Меня зовут Жозеф Лепью, я помощник коменданта временной администрации Порт-о-Пренса. Что здесь произошло?