Сергей Зверев – Дискурсивно-профессиональная подготовка (страница 2)

1.1. Философско-политическая концепция общественной речи

С позиции теории риторики акад. Ю. В. Рождественского совокупность родов речи, распространенных в обществе на определенном историческом этапе, образует и поддерживает государство. Вслед за Аристотелем Ю. В. Рождественский полагал, что «общественное государственное устройство есть прежде всего речевая организация общества»11, а усложнение фактур, видов и форм речи, образующих «систему речи» общества, выступает основным фактором движения общественной жизни. Данное положение вытекает из развивавшихся на протяжении ХХ века философских взглядов, трактовавших роль языка как главного социально организующего средства (Л. Витгенштейн, Г.-Г. Гадамер, Ж. Деррида, П. Рикер, М. Фуко и др.).

В этой связи представители Московской школы риторики (Ю. В. Рождественский, В. И. Аннушкин) расширительно именовали ее «учением о правилах построения общественной речи»12. В работах В. И. Аннушкина впервые прозвучало понятие «общественная речь», что может рассматриваться как веха на пути признания ценности речи как универсального инструмента социального взаимодействия. Общественная речь постулировалась как «форма выражения общественного сознания и настроения»13. Однако дальше установления однонаправленной связи общественной речи и общественного сознания дело не пошло: не был отмечен диалектический характер взаимовлияния этих основополагающих философских категорий как друг на друга, так и на общественное бытие; категориальный аппарат общественной речи разработан не был.

Не было дано и точного определения общественной речи. Можно заключить, что общественная речь понимается В. И. Аннушкиным как совокупность фактур речи, к которым относятся: «устная, письменная, печатная, новая словесность массовой коммуникации»14. Из такой классификации неясно, каким образом происходит постулированная выше способность общественной речи выражать состояние общественного сознания, ибо общественное сознание, как показал Э. Дюркгейм, не сводится к совокупности индивидуальных сознаний людей, составляющих общество15.

Известно, что речь может нести отпечаток идеологических, мировоззренческих, вкусовых установок, а также общепринятых ролевых и статусных норм речевого поведения. В этом случае индивидуальная речь очень часто обезличивается, приобретая черты, которые являются более или менее общими для некоторой социальной группы или класса, а то и для большинства речедеятелей определенной эпохи. Необходимо подчеркнуть, что эта «обезличенность» не является следствием принадлежности речи к одному из функциональных стилей, обслуживающих различные сферы человеческой деятельности.

Недостаточно указать, что в индивидуальной речи отражаются установки общественного сознания; в ней воспроизводятся формы, существующие в общественной речи в качестве эталонных образцов, которые постоянно на слуху и поэтому воспринимаются и воспроизводятся не только неосознанно, но и некритично в силу их ценности для большинства речедеятелей. Содержание общественной речи и направленность общественного сознания находятся в диалектическом единстве, взаимно обуславливая характер общественной жизни и направление приложения усилий по социальному обустройству и государственному строительству, воплощаемых в общественном бытии.

Неоспоримо, что в индивидуальной речи состояние общественного сознания может выражаться, но может и не иметь к нему никакого отношения, как, например, в случае фатического межличностного общения или при обсуждении интимных вопросов в частной переписке. Требуется конкретизация сущностных черт и категорий общественной речи, которая позволяла бы разграничить речевые феномены, ее слагающие, и установить отличия, свойственные речи как средству выражения общественного сознания и воздействия на него и на общественное бытие. К тому же, классическое, существовавшее со времен Аристотеля разделение речей на виды: совещательные, судебные и показательные (эпидейктические), даже и дополненное современными видами массовой коммуникации, не отвечает на вопрос о степени влияния речи на характер изменений, которые постоянно происходят в любом живом государственном и общественном организме.

Отмечая зависимость развития мышления от речи, причем речи социализированной, Л. С. Выготский указывал, что «мышление представляет собой не природную, натуральную форму поведения, а форму общественно-историческую»16. Данное наблюдение может служить теоретическим основанием положения о взаимообусловленности состояния общественного сознания и его отражения в общественной речи и, соответственно, в философско-педагогических системах.

Речь в разных сферах человеческой деятельности: политической, военной, научной, педагогической, религиозной, литературной, в сфере массовой коммуникации выступает средством изменения общественного сознания и влияет на характер общественной деятельности. Естественно, что для обеспечения такого сложного поливариантного взаимодействия общественная речь должна обладать принципиальным качеством: она должна быть социально значимой.

Социально значимая речь – это речь, способствующая возникновению изменений в общественном сознании или непосредственно влияющая на результаты общественной деятельности.

Несмотря на то, что социально значимая речь функционирует преимущественно в сфере социально-ориентированного общения, характеризующегося выраженными статусно-ролевыми позициями сторон, а также значимостью предмета речи, выходящего за пределы частных интересов, между этими понятиями нельзя ставить знак равенства. Действительно, речь носителя социальной роли или лица, обладающего определенным социальным статусом, далеко не всегда способна производить изменения в общественном сознании, и пробуждать к жизни силы, влекущие перемены в общественном бытии. Напротив, Нагорная проповедь, исходившая от лица, не занимавшего никакого общественного положения ни в римской, ни в иудейской иерархии своего времени, полностью переменила лики мира и заложила нравственные основы современной цивилизации. Точно так же движение Реформации, волновавшее все европейское общество на протяжении двух веков, было вызвано к жизни тезисами, прибитыми скромным монахом-августинцем, которого Л. фон Ранке называл «профессором при самом маленьком университете в мире, подданным одного из мельчайших князей Германии»17, к двери Замковой церкви г. Виттенберга.

Отрываясь от своего источника в процессе массового тиражирования, роды социально значимой речи приобретают черты, в определенной степени сходные. Эта с одной стороны общность черт, а с другой – новые качества речи, перерастающие индивидуальные черты и особенности, позволяет нам, по аналогии с термином «общественное сознание», предложенным Э. Дюркгеймом, скорректировать понятие общественной речи, предложенное В. И. Аннушкиным, и определить его место среди основных философских категорий.

Общественная речь – это совокупность родов социально значимой речи, распространенных на определенном этапе общественно-исторического развития.

Общественная речь выступает промежуточным звеном между общественным бытием и общественным сознанием, через которое опосредуется взаимовлияние процессов, проходящих в материальной и духовной жизни человечества. Известное высказывание К. Маркса «общественное бытие определяет… сознание»18 можно было бы дополнить: и общественное сознание определяет бытие через общественную речь.

Роды социально значимой речи функционируют преимущественно в сферах общественной деятельности, правила коммуникации в которых регулируются соответствующими частными риториками: политической, военной, церковно-богословской, судебной, деловой, педагогической, академической и пр. Изучение автором произведений военной риторики дало возможность выделить категорию, которую было предложено называть пафосом общественной речи.

Пафос общественной речи – это совокупность концептуальных воззрений речедеятелей («концептуальный каркас» их мировоззрения, по Л. Витгенштейну), опирающихся на ценности, устойчиво бытующие в общественном сознании в определенный исторический период.

Согласно основному закону риторики, чтобы намерение оратора (пафос) достигло адресата и произвело желаемое действие, оно должно учитывать имеющиеся у слушателей взгляды, предпочтения, интересы, склонности и привычки (этос). Как следствие – любой вид общественной речи должен строиться и до сих пор строится на топах – утверждениях, включающих элементы ценностно-смысловых ориентаций слушателей, разделяемых без возражений большинством аудитории. Набор топов определяет содержание пафосов, распространенных в общественной речи в данный исторический период. Верно и обратное: соответствующий набор топов постепенно формирует в общественном сознании ценности, разделяющиеся большинством речедеятелей. На эти сформированные ценности может опираться в своей речи любой государственный, общественный, военный деятель, когда потребуется воззвать к единству аудитории.

Топы являются продуктом ценностей общественного сознания, которое с позиций материалистической философии определяется общественным бытием. Наборы топов, бытующих в общественной речи, оказываются тесно связанными со способом организации общественного бытия, а значит и с определенной общественно-экономической формацией. Восприятие общественным сознанием топа зависит от содержательно-ценностного наполнения концептов, его образующих, которые также весьма часто имеют конкретно-историческую окраску.