Сергей Зверев – Десантники не сдаются (страница 16)
– Влад, ты же незаменимый.
– Правильно. Я незаменимый. Мне не нужны отпуска. Я – киборг на страже Галактики...
– Мультиков насмотрелся, – хмыкнул Гермес. – Перекипел?
– Перекипел... Хотя что за энкэвэдешная привычка работать по ночам?
– Ночь – это наше время, Влад. Мы как упыри любим ее всеми фибрами души, потому что в тени легче всего творить историю... Теперь слушай новость. – Гермес провел пальцами по лежащей на столе доске для игры в Го – это японский ответ европейским шашкам, любимая игра Главного оперативного координатора «Пирамиды». – Объявился «Серый человек».
– «Вервольф»!
– Он!
– Значит, опять будет кровь...
– Уже два трупа... С сегодняшнего дня ты полностью переключен на разработку «Зеленая книга»... Руководитель разработки – ты. Куратор – Медведь...
– Я понял. – Влад до изотопного кризиса немножко поработал по «Зеленой книге», но больше на подхвате. Не обладал всей полнотой информации.
– Остаешься здесь. Ноутбук на столе. Там все необходимые материалы. Код доступа твой, стандартный... В твоем непосредственном распоряжении три пятерки Казака. При необходимости можешь подключать, в разумных пределах, конечно, резервы. Все понятно?
– Все...
Гермес повернулся и уставился на Русича.
– «Вервольф»... Ох, Влад. Даже боюсь подумать, на что мы тут набрели... И чем все это кончится.
У лоха жизнь плоха...
– Бесплатная лотерея, – надрывалась Светка.
Толчея у метро «Алексеевская» была плотная. Народу на площади полно, но работа шла ни шатко ни валко. Шатаясь по площади мимо лотков, засунув руки по локоть в карманы и зло оглядываясь по сторонам, Жорик предавался невеселым мыслям.
В последнее время доходы рушились. Нет, лохов на Руси не становилось меньше. Только даже потомственный лох, которому сто раз по телевизору скажут, что в лохотрон играть нельзя, наконец допрет до того, что действительно нельзя. Все меньше народу клюет на беспроигрышную лотерею. Если так пойдет, то вскоре нужно будет переключаться на другие сферы – благо, новый вид мошенничества первое время безотказно приносит дивиденды. Вон, Кирюха со своей командой додумался до того, что провел акцию по индексации сгоревших в период либерализации денег. Всего-то просил, отдавая старичью красивые гарантийные бумажки, исполненные на лазерном принтере, внести первоначальный взнос. Сработало – собрал кругленькую сумму. А тут... С утра обули одного лоха. Да и то на пару сотен рублей. Ушел, даже не обидевшись. Две сотни!.. А за точку платить надо! А братве жить! А за жилье!..
Да, подпирает. Приходит пора менять род деятельности, искать что-то другое. А какая точка была еще пару лет назад! Бывало в три стола работали. Раз в неделю милицейскому начальнику деньгу таскали, и патрулю отстегивали, все довольны были. Но слишком разгулялись. Много жалоб пошло. А тут еще начальник ОВД взбесился. Получилось как-то по-глупому. Ехала патрульная машина, так пацаны ментам через всю площадь и давай орать: «Передайте полковнику Семенову, что деньги мы сегодня не смогли принести. Завтра принесем». Полковник обиделся на такое нарушение правил конспирации. В общем, вышибли с точки. Правда, ненадолго – через три месяца заселились опять. Очень уж милиция голодная...
Вечер. Темнело. Народ из метро валом валил.
– Беспроигрышная лотерея, – гундела Светка, молодая, грудастая, кровь с молоком. – Выигрывают все. Благотворительная акция. Не проходите мимо. Получите выигрыш.
Бригада, в которой работал Жорик, была сборная, международная – из Донецка и Кишинева. Пацаны и девчонки съезжались в Россию с четким представлением, что Москва – это гигантский денежный мешок. За два года ребята привыкли к каменным катакомбам, к толпам людей. В этой бурной реке страстей, мутной жиже человеческой неустроенности, алчности, наполненный победами, поражениями, все посвящено Верховному богу – Звонкой Монете! В этом городе много денег, которые легко взять!
Законы большого города и дикого бизнеса постигаются быстро. Один из самых основных – надо делиться. Не со всеми, конечно. С теми, кто сильнее и может доставить неприятности. С ментами, с бандитами. Когда затеваешь дело, нужно быстро и четко вникнуть, кому сколько платить. Переплатишь – поработаешь в убыток. Недоплатишь – быстро очутишься в обезьяннике в отделе милиции с отбитыми почками или в канаве с перебитыми ногами...
Пока Жорик предавался не слишком веселым мыслям, подкатил тот блеклый субъект неопределенного возраста в сером потертом костюме и клетчатой жеваной рубашке. Он походил на оставшегося без работы бухгалтера – невысокий, с залысинами, и щечки такие пухлые, что ущипнуть хочется.
– Пожалуйста, гражданин, – без былого задора, как-то дежурно обратилась к нему Светка. – Беспроигрышная лотерея.
Блеклый скользнул по ней взглядом. Взгляд какой-то снулый. И никакого интереса к жизни в нем.
– Возьмите билетик, – без всякой надежды продолжила Света.
– Правда беспроигрышная? – полюбопытствовал блеклый.
– Точно, – заулыбалась Светка, осознав, что перед ней хоть плохенький, но клиент. Ох, вид затрапезный. Ну хоть пару сотен с него слупить – и то хлеб.
И началась разводка лоха.
Это был воистину сладостный момент. Сейчас Жорик чувствовал себя чуть ли не сверхчеловеком. Он становился избранным, он владел помыслами человека, играл на его алчности и глупости. Ох, как же он умел это делать. Артист!
Для затравки Жорику предстояло сыграть тоже эдакого неуверенного лоха. Подыграть. Разогреть человека. Тут и возникает сладостное ощущение управления ближним. И пацаны в бригаде знали, что развести лоха никто лучше Жорика не может. Он будто гипнотизировал жертву. За это его уважали... И он уважал себя за это.
Дальше пошло как всегда – вы выиграли видеомагнитофон, вон он в коробке. Но у нас есть еще один претендент, который выиграл тот же приз. Аукцион. Кто больше положит на кон денег, тот получит и видик, и все деньги. Такова игра...
Все шло, как по рельсам. Лох втянулся. Исправно на кон ложились деньги. Но вскоре Жорик начал испытывать какую-то сначала отдаленную, но нарастающую с каждой секундой тревогу... Его глаза и глаза лоха встретились. И лохотронщик будто наткнулся на стену. Во взоре блеклого было нечто твердое, пугающее и вместе с тем затягивающее... Мысли путались. Воля к жизни уходила. Уже не хотелось ничего.
– Еще. – Блеклый кинул на лот несколько купюр...
– Вы выиграли, – неживым голосом произнес Жорик, пытаясь сбросить с себя оцепенение и не в силах сделать это.
– Благодарю. – Блеклый сграбастал с кона все деньги, усмехнулся, добавил «приз оставьте себе» и, как ни в чем не бывало, пошел дальше...
– Ты чего? Ты чего творишь? – подскочил к Жорику Михай, выходец из Кишинева, старший в смене. – Ты чего лоха с бабками с удочки сорвал?
– Он выиграл...
– Ты что трындишь, сволочь?! Обширялся, да? Приторчал?
– У него бабок полные карманы! А с виду обычное чмо! – встрял Леня по кличке Малютка, приземистый и мощный, как броневик, отбойщик. В его обязанности входило отбривать особо ретивых граждан, возмущающихся несправедливостью своего лоховского существования, и, если чего, придавить клиента массой.
– За ним! – прикрикнул раздраженно Михай, махая рукой в направлении, куда устремился блеклый.
Несостоявшийся лох обошел круглое белое здание метро, спустился по лестнице вниз, углубился в заросшие деревьями дворы.
Четверо лохотронщиков во главе с бригадиром устремились в погоню.
Михай увидел замаячивший вдали серый костюм и сделал знак – сбавить ход. Сразу бить опасно. Надо проводить в укромное место. Лучше разделать его под орех где-нибудь в подъезде.
Но блеклый в подъезды не спешил, шел мимо новостроек, прошел через двор поликлиники, устремился вдоль длинного забора какого-то предприятия. Место для разборок – лучше не придумаешь.
– Э, куда разогнался? – крикнул Михай, догоняя блеклого. – Мужик, ты нам должен.
Главный отбойщик Ленька Малюта быстро приближался к намеченной жертве, обогнав Михая.
– Лига защиты уродов тебе должна, – пугающе спокойно проговорил блеклый.
Михай чуть не споткнулся от такого.
– Ты чего загнул, петух гамбургский? – заорал он, убыстряя шаг. – Не, ты повтори...
Блеклый шел вперед, по-прежнему не оборачиваясь, не сбиваясь с размеренного шага, будто происходящее его не касалось. Это настораживало и одновременно бесило преследователей. Жертва не имеет никакого права вести себя так.
Парни догнали блеклого, обступили. Михай преградил дорогу. Малюта взял жертву под руку – ласково так, как даму, рассчитывая с такой же легкостью, как женщине, сломать тонкую кость. Третий член бригады пристроился по другую руку. Угрюмый Жора, единственный, которому происходящее совсем не нравилось и которого душил тесный, тяжелый страх, не спешил присоединяться к своим соучастникам.
Поскольку жертва была в полной власти лохотронщиков, начинать избиение не спешили. Тогда весь кайф пропадет. Нужно с толком, с расстановкой объяснить лоху, кто он есть и где его место, а потом наказать по полной – вогнать в асфальт по макушку, чтобы год на лекарства работал.
– Ну чего, падла. Ты подумал, кого на хер послал? – Михай осклабился, с хрустом повел пальцами, сжал их в кулак, ударил им выразительно по ладони. По телу прокатилась истома. Ему нравилось втаптывать людей в асфальт. Особенно тех, кто не имел никакой возможности ответить тем же. Малюта сильнее сжал руку блеклого, который и не думал дергаться.