Сергей Зверев – Берег суровых штормов (страница 2)

Сегодня во всех частях много гостей и много глаз с навернувшимися слезами. Это глаза матерей, глядящие с любовью и гордостью на своих сыновей, это глаза боевых товарищей, вспоминавших погибших при защите морских рубежей Родины, это глаза седых ветеранов, которые… Впрочем, об этих людях, для которых флот – большая и счастливейшая часть жизни, в двух словах не скажешь.

Сегодня будет много поздравлений, подарков. К сегодняшнему празднику будут приурочены вручения государственных наград, очередных и внеочередных воинских званий. Сегодня вечером будут концерты и салюты. А сейчас, оставив отца, Андрей спешил к своему подразделению, потому что оно будет участвовать в одном из показательных выступлений.

Праздник шел своим чередом. Показательное тушение пожара на борту судна, стоявшего у пирса, десантирование морских пехотинцев, захват судна боевыми пловцами. Освобождение заложников, захваченных террористами. Андрей сегодня командовал этой «операцией», но сам участвовать был не должен. Так почему-то распорядилось командование. А потом его пригласили на командный пункт. Именно «пригласили», а не приказали явиться. Андрей заволновался, подумав прежде всего об отце, и бегом отправился по вызову.

Взбежав по лестнице на высокую, остекленную с трех сторон трибуну под козырьком, где во время праздника находились руководство и самые именитые гости, Андрей вскинул руку к козырьку фуражки и пробежал глазами по рядам генералов и адмиралов, ища старшего по званию. И тут он увидел отца. Старый моряк стоял рядом с незнакомым, невысокого роста, вице-адмиралом и улыбался.

– Вот он, – кивнул на сына Давыдов-старший.

Вице-адмирал подошел к Андрею вплотную, посмотрел почти с нежностью снизу вверх и взял руками за плечи:

– Вот каков орел подрос! Молодец, Владимир Иванович, вырастил смену. Краса и гордость.

– Виноват, – немного растерялся Андрей, переводя непонимающий взгляд с отца на адмирала и обратно.

– Это, сынок, вице-адмирал Коршунов. Мой последний командир, с которым я прослужил больше десяти лет.

– Ну что, товарищи, – обернулся адмирал к другим офицерам на трибуне. – Перейдем к торжественной части.

Андрей благоговейно смотрел на большие звезды на погонах, на отца среди этих звезд, на то, с каким уважением с его отцом разговаривают адмиралы. Потом произошло награждение капитана 1-го ранга Давыдова юбилейной медалью, которую вице-адмирал Коршунов собственноручно приколол ему на грудь. И тут Андрей наконец увидел генерала Платонова, который у самой лестницы о чем-то разговаривал с морскими офицерами. Теперь стало понятно, почему самому Андрею приказано в показательных выступлениях не участвовать и почему пригласили сюда. Для присутствия на награждении отца, но и не только.

– Поздравляю, Владимир Иванович! – Платонов поднес руку к козырьку фуражки, а потом протянул Давыдову-старшему.

Платонов выразительно посмотрел на Андрея, и тот понял, что надо подождать. И когда были соблюдены все формальности, произнесены все поздравления и пожелания, генерал отвел Давыдова-младшего в сторону.

– Отец-то твой орел еще, несмотря на то, что уже на пенсии, – кивнул в сторону Давыдова-старшего Платонов, а потом уже без улыбки продолжил: – А теперь для повышения чувства гордости отца хочу сообщить, что твоя группа назначена для участия в международных учениях «Голубая стрела», которые будут проходить в Тихом океане. Решено отправить именно твое подразделение, потому что вы на последних учениях показали самые лучшие результаты и в боевой подготовке, и в слаженности. Да и ты у нас командир волевой, находчивый, мыслишь творчески.

– Виноват, товарищ генерал, – Давыдов немного удивленно посмотрел на командира. – Это что, флотские учения?

Платонов с некоторым укором посмотрел в глаза майору:

– А разве вас не учили прыгать с парашютом черт знает куда? Потому что вы – не десантники, а спецназ ГРУ, и должны не просто уметь все, а уметь лучше других. А операции по освобождению заложников разве вы не проводили? А в зоне боевых действий разве не работали? Вы спецназ военной разведки, а там военные учения. И вы должны наблюдать, представлять интересы Советского Союза, запоминать, а где надо, то и перенимать, учиться.

– Я понял, Сергей Васильевич, – уловив отеческие нотки в словах генерала, ответил Давыдов не совсем по Уставу.

– Это большая честь, сынок. Ты будешь представлять там не просто свой флот и не просто наши вооруженные силы. Ты представитель страны, которую должны уважать на мировой арене как равноправного партнера. От твоих подчиненных, от их мастерства зависит то, как на нашу армию будут смотреть партнеры по поддержанию мирового баланса сил. Не посрами чести российской армии и российского спецназа.

– Есть не посрамить, – четко ответил Андрей, вскинув руку к козырьку и выпятив и без того выпуклую грудь. – Когда вылетать?

– Послезавтра. Все-таки с отцом побудь хоть денек. Такое торжество. Заодно офицерскую группу подбери. Человек шесть, не больше.

Пятеро спецназовцев группы Давыдова дремали в своих креслах. Билеты были оформлены так, чтобы никто не сидел рядом. Да и по внешнему виду в этих беззаботных вежливых и, в принципе, симпатичных молодых мужчинах никто не смог бы заподозрить офицеров спецназа ГРУ. Единственное, что могло выдавать в них офицеров Советской армии, так это крепкое телосложение, короткая прическа. Но мало ли в стране молодых людей, которые носят короткие прически, увлеченно занимаются спортом, хотя бы для того, чтобы иметь «пляжную фигуру».

Маршрут был долгим, с двумя посадками: в Омске и Иркутске. А потом в Хабаровске военный борт возьмет группу и перебросит ее в бухту Малый Улисс, где базируется бригада подводных лодок. Оттуда субмарина перебросит группу на военно-морскую базу Камрань во Вьетнаме. И вот только там бойцы получат все необходимое снаряжение и оружие. Только там они примут вид группы спецназа военной разведки Советской армии, которая по согласованию с руководством военно-морских учений «Голубая стрела» будет присутствовать в виде наблюдателей по международному договору. К месту учений группу доставит легкий крейсер «Адмирал Сенявин». Судно останется в районе учений до их окончания, а советских офицеров вертолетом доставят на американское судно, где они будут жить и тренироваться вместе с американскими коллегами. Советское командование не исключает, что советских бойцов попросят продемонстрировать свое мастерство и провести показательную тренировочную операцию. Но вообще-то с «Сенявина» на борт американского судна вместе со снаряжением советской группы доставят нераспечатанные цинки с боевыми патронами для советских АКС для показательных стрельб.

Андрей смотрел на своих спецназовцев, еще раз подумав о том, правильно ли он подобрал состав группы. Все пятеро были способными, умелыми и находчивыми бойцами. Каждый мог приспосабливаться к постоянно меняющейся обстановке, принимать решения быстро, индивидуально. Да и место проведения учений следовало иметь в виду. Старший лейтенант Илья Максимов переведен в спецназ ГРУ из морского спецназа, капитан Павел Листовой участвовал в нескольких операциях по освобождению заложников. Трое молодых лейтенантов Поляшов, Гуреев и Новицкий прошли через две боевые операции в Африке.

«Надо отсыпаться, пока есть такая возможность», – привычно подумал Давыдов и закрыл глаза. И тут же вспомнилось лицо отца. Особенно его глаза. Глаза у отца становятся не просто строгими, когда Андрей с ним спорит, а немного разочарованными и растерянными. Как будто они признавались: «А я ведь тебя не этому учил». Андрей стал вспоминать торжество у отца и спор с ним по поводу боевого братства между солдатами разных стран.

Да, отец категорически отказался проводить торжество в ресторане, а квартира их с Андреем слишком мала для таких мероприятий. И тогда решено было все организовать на даче, на большой новой веранде, которую Андрей с отцом собственноручно закончили строить прошлой осенью. Единственное, на что согласился Владимир Иванович, так это на заказ и доставку праздничных блюд из ресторана и помощь в обслуживании гостей в лице двух официантов.

Прошло все просто замечательно! И весело, и душевно. Так всегда бывает, когда костяк гостей – твой круг, близкие тебе по духу и профессии люди. Со стороны отца была пара ветеранов с женами, со стороны сына – пара сослуживцев, которых Владимир Иванович хорошо знал: Илья Максимов и Паша Листовой. Пашка был с женой, как и положено молодому офицеру, а вот неугомонный Макс, все еще находясь в поиске своей судьбы, пришел с двумя девушками под руку. Отец посмотрел и улыбнулся одними глазами. И не ошибся старый морской волк – Макс привел вторую девушку, чтобы ее познакомить со своим другом и командиром. И звали ее Елизавета. Девушку посадили рядом с Андреем, и он весь вечер старался вести себя деликатно и посматривал на соседку и на ее миленькую ямочку на левой щеке.

А потом… Андрей вздохнул, не открывая глаз, и поморщился. Было стыдно, но лучше уж так, чем раздавать обещания и дарить надежды, которым не суждено сбыться. Он не приглашал Лизу танцевать и вел себя с ней просто как с хорошей знакомой. А потом эта дурацкая сцена в дверях, когда Андрей сделал вид, что не понимает, что нужно идти провожать Лизу. Это Максим потом тихо шипел на ухо и говорил, что такую девушку Андрею уже никогда не встретить. Андрей только пожимал плечами. Он понял, что их хотят свести ближе, но Лиза ему не понравилась. Девушка обиделась и ушла с гостями. А отец сердито и многозначительно смотрел на сына, закрыв за гостями калитку.