Сергей Зверев – Арктическое торнадо (страница 10)

– Да, неподалеку есть озеро Ла Коча, – подтвердил сеньор Эчеверри. – Там находится национальный парк. Полиция связывалась с администрацией парка, и те утверждают, что в тот день посетителей было не так много, и русских среди них точно не было – они бы заметили. Также они бы заметили, если бы кто-то стал топить в озере машину – вся береговая линия, прилегающая к дороге, хорошо просматривается.

– Значит, машину угнали, – заключил Лавров. – Тогда нужно опрашивать людей вдоль дорог, которые ведут от вулкана. Вы проводили такую проверку?

– Да, проводили, но… – министр замялся. – Видите ли, там, в стороне от главной магистрали, начинается сельва… В этом районе действует одна из группировок «контрас». Люди в деревнях запуганы, они неохотно разговаривают с полицейскими. Среди деревенских есть агенты бандитов, и если они заметят, что кто-то активно помогает полиции, этих людей могут убить. И не только их самих, но и все их семьи. Поэтому они, как правило, отвечают, что ничего не видели. Может, и правда не видели, а может, не хотят говорить.

– Думаю, мне надо начать с того, чтобы съездить на стройку, побеседовать с рабочими, – сказал Лавров. – Потом поехать в этот Квесто. Но главные поиски надо вести на этой дороге, ведущей к вулкану, и на других дорогах, уходящих в лес.

– Да, езжайте, конечно, – кивнул сеньор Эчеверри. – Я дам вам машину и сопровождающего, позвоню на стройку, чтобы вас встретили. Но… Если деревенские не захотели говорить с нашими полицейскими, то неужели они расскажут правду иностранцу?

– И все же я попробую – может, что и выйдет, – заявил Лавров. В его практике уже был опыт общения с жителями далеких стран, и этот опыт говорил, что с простыми людьми договориться легче, чем с чиновниками.

– Да, и еще у моего руководства есть договоренность с вашим правительством относительно оружия, – напомнил он министру. – Я же не мог везти с собой автомат через несколько границ…

– Да-да, мы говорили с сеньором генералом, – подтвердил Эчеверри. – Я обещал обеспечить вас полной экипировкой. Что вы предпочтете: американскую винтовку «М-16», израильский «узи», карабин или что-то другое?

– А автомат Калашникова у вас найдется? – спросил Лавров. – Лучше, конечно, с подствольником.

– Я так и знал, что вы выберете родное оружие, – ответил сеньор Эчеверри. – И то верно: от добра добра не ищут. Конечно же, мы найдем для вас самый лучший «АКМ» с подствольником. Он, правда, будет местного производства, но вы вряд ли сможете отличить его от тех, что сделаны в Ижевске.

– А вы, я вижу, неплохо знаете нашу страну, – заметил Лавров.

– Это вы насчет Ижевска? – усмехнулся министр. – Не забывайте: по своей основной профессии я историк. Причем моя специализация – военная история. Так что кое в чем я разбираюсь. Итак, сейчас вы, я думаю, отправитесь в гостиницу – надо же отдохнуть с дороги. А завтра вас прямо возле отеля будет ждать машина с водителем, а в ней – оружие и все необходимое снаряжение…

– Нет, отдыхать я не собираюсь, – покачал головой Лавров. – Ребят выручать надо, каждый час дорог. Я хотел бы выехать уже сегодня.

– Вот что значит профессионал! – воскликнул сеньор Эчеверри. Видно было, что он проникается к Лаврову все большим уважением. – Вы понимаете, что часть пути вам придется проделать уже в темноте? Правда, эта часть Андианы контролируется правительственными войсками, но мало ли что… Не буду вас отговаривать. Хорошо. Сейчас мой помощник организует вам небольшое угощение – ведь поесть вы не откажетесь?

– Не откажусь, – заверил Лавров.

– Вот, а мы тем временем подыщем вам машину и оружие. Ну, еще компас, карту местности, набор медикаментов – ведь вы будете путешествовать по сельве… Надеемся, что сможем управиться за полчаса, самое большее за час. Идет?

– Идет, – кивнул Лавров, вставая. – Спасибо вам за все, сеньор… товарищ Эчеверри.

– Э, пустое, – махнул рукой министр. – Это не вы – мы должны вас благодарить за помощь. Ведь мы не смогли защитить ваших людей. Пусть вам сопутствует удача!

Глава 8

Предположение Малышева о том, что бандиты постараются и остальных энергетиков приучить к наркотикам, подтвердилось уже на следующий день. Сразу после утренней прогулки охранники увели «поговорить» не только Русанова, но и Хайдарова.

Впрочем, наладчик вернулся уже спустя полчаса. Он был злой, но веселый.

– Ничего у них не вышло! – с порога заявил он товарищам. – Пытались они меня, как и Дениса, кокаином накормить, но я отказался. Этот их главный начальник и так ко мне, и эдак, а я уперся – и ни в какую. Говорю: я, мол, мусульманин, мне религия не дозволяет нюхать ваш порошок. А вы меня еще свининой кормите! Тогда они запугивать начали: мол, если будешь упрямиться, мы тебя либо пираньям, либо муравьям скормим. А я им говорю: делайте, что хотите, за мученическую смерть здесь я получу награду в раю. Ну, они поорали еще немного и отстали.

– Так их несколько было? – уточнил Малышев.

– Ну да, двое, – кивнул Хайдаров. Он сел было на койку, но возбуждение после недавней «беседы» еще не прошло, и наладчик тут же вскочил и начал ходить из угла в угол. – Один постарше, за пятьдесят, с холеной такой бородкой. Звать его сеньор Чумпитас. Другой помоложе, тот не представился. Я сначала подумал: «Зачем это их двое на меня одного?» А потом, когда разговор пошел, понял: они со мной играли в злого и доброго следователя. Точно! Младший угрожал, а старший задабривал. Только отбился я.

– Это хорошо, что отбился, – сказал Луценко. – А Дениса ты там не видел?

– Нет, не видел, – покачал головой Хайдаров. – Его сразу куда-то в другое место увели.

Монтер появился еще через час. На этот раз он не выглядел таким веселым и довольным, как в первый раз. Видно было, что ему неловко перед товарищами.

– Пробовал я от их кокаина отказаться, – заявил он, не дожидаясь расспросов. – Так и заявил: не хочу, мол, привыкать. Но они даже слушать не стали: силой голову к столу пригнули и заставили вдохнуть. Ну, а потом за компьютер пустили, как в первый раз. Ну, тут уж я не сопротивлялся.

– А вот меня почему-то никто силой не заставлял, когда я отказался! – воскликнул Хайдаров. – Может, врешь ты все?

– Нет, не вру! Я правда отказывался! – истерично закричал Русанов. – Вы все против меня!

Он повалился на койку и отвернулся к стене.

– Ладно, оставьте его в покое, – устало произнес Луценко. – Что уж теперь… Посмотрим, что нас с тобой, Кирилл, ждет.

Ждать пришлось недолго. Когда после обеда заложники вышли на прогулку, к Малышеву и Луценко подошли охранники и приказали следовать за ними.

«Штаб», о котором рассказывали Русанов и Хайдаров, оказался аккуратным домиком из деревянных панелей. Когда энергетиков ввели внутрь, на них сразу пахнуло приятной прохладой – в штабе работал кондиционер. Пленников сразу же разделили: Малышева отвели в одно крыло, инженера – в другое.

Луценко ввели в скромно обставленную комнату. Посреди нее стоял пустой стол с несколькими стульями; еще два стола стояли у стен, на них инженер заметил компьютеры. На одном окне жалюзи были опущены, на другом нет, из-за чего часть комнаты тонула в тени, а другая была ярко освещена. В этой освещенной части находился стул, на который усадили инженера. Однако пока его вели «под прожектор», как он про себя назвал эту часть комнаты, Луценко успел еще кое-что заметить. В дальнем углу под потолком он заприметил какой-то прибор небольшого размера, с виду – маленькую лампу. «А ведь это телеобъектив, – решил инженер. – И я буду сидеть как раз против него. Они хотят что-то записать?»

Тут открылась другая дверь, и в комнату вошли двое: невысокий человек с небольшой острой бородкой, по виду – сверстник Луценко, и мужчина средних лет в очках. «Как видно, старший – это и есть их начальник, – понял инженер. – Кажется, Равиль называл его фамилию. Ах да, Чумпитас. А второй, наверно, переводчик».

Оказалось, что он угадал. Пожилой уселся за стол напротив инженера, второй примостился сбоку, и «беседа» началась.

– Мы весьма сожалеем, сеньор Луценко, что нам пришлось ограничить вашу свободу, – начал начальник похитителей. – Поверьте – это мера сугубо временная. Она вызвана необходимостью. Мы боремся с прокоммунистическим режимом незаконного президента Браво за свободу и демократию, и в этой тяжелой борьбе нам приходится использовать разные методы.

– То есть вы те, кого в Андиане называют «контрас»? – уточнил инженер.

– Да, наши враги присвоили нам такую кличку, – кивнул Чумпитас. – Хотя мы не контрреволюционеры, мы – борцы за свободу. Мы не против строительства электростанции и, конечно, не против русских. Пройдет еще несколько дней – и вы выйдете на свободу. А пока, чтобы скрасить ваше пребывание в нашем лагере, мы хотели бы предложить вам доступ в Интернет.

– Что ж, я не против, – отвечал инженер. – А электронной почтой я смогу воспользоваться?

– Хотите послать письмо своим близким? – догадался его собеседник. – Конечно, никаких проблем! Пожалуйста, садитесь к компьютеру, – он сделал приглашающий жест к боковой стене, где виднелся монитор, – и составляйте ваше письмо. Оно тут же будет отправлено вашим родным. Правда, по понятным причинам они не узнают ваш обратный адрес – письмо будет послано с другого ящика – и не смогут вам ответить…