Сергей Зиненко – Черное Солнце (страница 51)

Когда старик умер Диармайд разбил витрину с длинными ржавыми гвоздями, разорвал робу на Квинте и нацарапал на груди на гэльском: Feumar pàigheadh airson uilc nas lugha cuideachd(за меньшее зло тоже нужно платить).

Диармайд схватил старика за руку и вышел на остатки балкона, разрушенного из-за атаки Элизабет. Скрестив руки так, чтобы надпись на груди Квинта была видна, Диармайд прибил его гвоздями к стене. Он не удержался и используя скорость мага нарисовал на стене Папского дворца чёрное солнце, обрамлённое в надпись на гэльском: магия превыше всего. На всё у него ушло не больше пары мгновений.

— Ты закончил? — прервала его раздумья Элизабет.

— Да пошли, — Диармайд спрыгнул с верхнего этажа на разрушенную площадь. Используя мгновенный шаг, они оказались рядом с уцелевшими домами, где уже начинали собираться зеваки. Тут взгляд парня зацепился за мальчика, встреченного в банкетном зале. Парень крепко прижимался к ноге привлекательной женщины, в чёрном платье. Она повернулась и на Диармайда тут же нахлынули давно утраченные воспоминания. Давно стёрты с памяти черты наполнились свежими красками.

— Мама, — дрожащим голосом произнёс Диармайд, не веря собственным глазам.

— Твою же мать… — громко вздохнула Элизабет.

Глава 28

Брюнетка неотрывно смотрела на Диармайда. Её черные глаза, без радужки, казались непроницаемой тьмой. На бледно белой коже проступали чёрные вены, словно паразит или корни старого дерева, проникшие в её плоть. Она была привлекательна. В чертах женщины без труда можно было заметить сходство с Диармайдом: острый подбородок, выразительные скулы, прямой, ровный нос.

— Как же ты на него похож, — на гэльском произнесла она. Женщина схватила маленькую копию Диармайда за руку и потянула за спину, крепко прижав к себе.

— Как тебе удалось выжить? — спросила она, пристально рассматривая парня. Линетт не бросилась к нему, даже не сделала шага на встречу, только напряжённо разглядывал Диармайда.

Внезапно на лице женщины проявилось отвращение, словно перед ней вывалили кучу навоза, раздразнившего её нежный нос.

— Он обещал, что ты сдохнешь! — внезапно повысила голос она, — ты должен был сгнить в подземельях. Ты должен был страдать и исчезнуть! — продолжала кричать Линетт.

Диармайд, сделавший шаг на встречу женщине — отошёл, растерянно глядя на разъярённое лицо. Её губы стянулись в тонкую алую линию, лицо скривилось, как от доброй половины кислого лимона, а в глазах бушевал гнев и отвращение.

— Из-за тебя вся моя жизнь превратилась в ад! — продолжала кричать она, привлекая всеобщее внимание зевак, — ради того, чтобы я родила Кегану сильного наследника — меня заставили спать с этим ничтожеством! Людовик обещал, что ты будешь страдать! Почему ты на свободе! — брызжа слюной прокричала женщина, она продолжала крепко прижимать мальчика, заслоняя его собой.

— Мам… — жалобно сказал Диармайд. Элизабет не думала, что сможет увидеть его таким: по щекам парня текли слёзы, кулаки были крепко сжаты, а он, казалось, едва стоял на ногах.

Парень сделал шаг назад, рассматривая полное ненависти лицо. Образ поющей домохозяйки, стоявшей на кухне, испарялся из его головы. Это была не она… это была совсем другая женщина. Это была мать другого Диармайда. Как он мог их перепутать? Как эти образы могли измениться и заменить друг друга? Это она была той, кто постоянно ссорился с его отцом в замке? А кто же тогда был тем, кто садил Диармайда на колени, покуривая трубку и рассказывал истории?

— Не смей! — хрипя прокричала женщина, — не смей называть меня матерью выродок! Ради того, чтобы я родила тебя, это ничтожество прикасалось ко мне. Чтобы родился ты, я была вынуждена распрощаться со всем, что я любила! Никогда не называй меня матерью, ты… — женщина затихла и посмотрела вперёд, — выродок, — глядя в глаза Диармайду сказала она.

Парень молчал. Он не мог отвести взгляда от женщины перед ним. Это была его мама, та, кто привёл его в этот мир, и она смотрела на него глазами полными ненависти и презрения. Ему было больно, сильнее, чем когда-либо. Шаткие ноги подкосились и слёзы по щекам потекли ещё обильнее, они окрасились в красное и начали течь медленнее. Он закричал, громко, не сдерживаясь. Люди, смотревшие ему в глаза — падали замертво неспособные выдержать давления дурного глаза. Повсюду звучали крики, полные страха и предсмертные стоны.

— Стоять. Кто подойдёт к мальчику — умрёт, — Элизабет преградила путь к Диармайду только что прибывшим магам, возглавлявшим защиту Рима.

— Лиззи, ты что? — ошарашенно спросил Максимилиан, по привычке погладив обрубок, оставшийся от его носа. Он оказался рядом с ней и Элизабет не стала медлить — она ударила по магу кулаком. Прозвучал громкий хлопок, оставивший после себя выбоину на чудом уцелевшей брусчатке, пережившей её предыдущий удар только благодаря воле случая. Ошмётки от Максимилиана расплескались по земле, как остывшее рагу.

Диармайд закричал. Из его глаз и ушей шла кровь. Он схватился за сердце, очень часто и прерывисто дыша. Он скрёб ногтями камни, оставляя на них кровь и борозды, изо рта текла ало-бурая жидкость. Парня стошнило. Взрыв маны заставил завибрировать пыль вокруг.

— Что за чёрт? — удивилась Элизабет.

Она схватила его под руку и исчезла.

— Мам? — испуганно спросил мальчик, обхвативший своими крохотными руками ноги Линетт.

— Да родной, — ласково спросила она, погладив парня по чёрным как смоль волосам.

— Кто это был? — испуганно спросил мальчик.

— Выродок и чудовище… — отрешённо произнесла женщина, но она быстро пришла в себя и осознала, что сказала, — очень плохой человек, — поспешила исправиться она, заметив растерянный взгляд сына.

— А-а-а-а! — закричала Элизабет, она бросила тело Диармайда на землю. Корчась от боли, парень кубарём пролетел несколько десятков метров, врезавшись в высокий дуб.

Элизабет посмотрела на свою руку, кожа отслаивалась и пузырилась гнойниками, некроз уже затронул верхние слои плоти. Делать было нечего — Элизабет создала лезвие из крови и отрезала свою правую руку, пока заражение не добралось до вен. Магия тьмы… такого она не ожидала. Всех преследующих их магов девушка уже убила и можно было не торопиться — погони не последует, по крайней мере до тех пор, пока произошедшее не достигнет ушей верховного магистра.

Диармайд закричал так неистово, что с деревьев взлетели птицы. От маны в его изменённом голосе задрожала земля, а всё пространство вокруг озарил яркий синий свет. Сама почва пульсировала в такт его сердцебиения. Резкий запах гнили начал доноситься отовсюду. От Диармайда поднялась волна чёрной дымки, образовавшая купол вокруг него.

— Элизабет, — Нико появился рядом с девушкой. Его взгляд зацепился за руку, уже начавшую регенерировать, — что произошло? — встревоженно спросил он. — Где Диармайд?

— Вон там, — Элизабет указала на пульсирующий полупрозрачный купол чёрной энергии.

— Что с ним чёрт побери случилось!? — закричал Нико.

— Линетт с ним случилась, — нахмурилась Элизабет, — грёбанная стерва выдала настоящий спектакль, обвиняя парня во всём, что с ней произошло. Она называла его выродком и говорила, что он должен был сдохнуть на скотобойне… — удручённо сказала девушка. — Какая мать может такое сказать своему ребёнку? — впала в ярость она.

— Я поэтому и оттягивал этот момент до последнего… — горько ответил Нико, с сочувствием посмотрев на парня. Он кричал неестественным загробным голосом, раздирая кожу на своём лице. Деревья трухлели и рассыпались прямо на глазах, превращаясь в рыхлую древесную пыль.

— Диармайд! — закричала Мелисса, увидев парня. Она тут же бросилась к нему, но Элизабет схватила её, надёжно зафиксировав уцелевшей рукой.

— Стоять киса, — прошептала она на ухо ей, с удовольствием сжав грудь Мелиссы, — не стоит убивать себя. Ты ведь видишь, в каком состоянии окружающая среда? Думаешь сможешь пережить такое?

— Отпусти меня, — рассердилась девушка, со всей силы оттолкнув руку Элизабет. Та не сдвинулась ни на миллиметр, а на лице древнего мага появилась самодовольная ухмылка.

В конце концов Элизабет вздохнула и отступила, примирительно подняв руки перед собой. Оголённая кость её правой руки на глазах обрастала плотью.

— Что с ним случилось!? — закричала Мелисса, — он в порядке?

— Я не буду объяснять всё дважды… — пробурчала Элизабет, — не знаю, — добавила она, видя, как нахмурилась девушка, — я подобного ещё никогда не видела… а живу я очень долго.

— Я так и знал… — одними губами произнёс Нико.

— Откуда? — фыркнула Элизабет, недоверчиво глянув на корейца.

— Были подозрения… — Нико не обратил внимания на её тон, — у магов основных элементов не бывает дурного глаза, — начал загибать пальцы маг, — Диармайд рассказывал, как он сопротивлялся воздействию артефакта разума, а на подобное способны только маги тьмы, он не чувствовал запаха гниения и неестественно быстро прогрессировал, я уже промолчу о теле, которое значительно сильнее чем у магов его ранга.

— Он что, маг двух стихий? — не веря своим ушам спросила Мелисса.

— Ну… у него два кристалла, — не уверенно ответил Нико, — один из них был доминантным. Пока кристалл тьмы спал — кристалл воды нормально функционировал. Но сейчас, из-за сильного эмоционального потрясения — его кристалл тьмы очнулся и спровоцировал прорыв на новый ранг. Возможно он станет первым магом, способным использовать сразу два элемента, а возможно кристаллы будут негативно влиять друг на друга и просто убьют его.