Сергей Зиненко – Черное Солнце (страница 44)

— Но я застала только его зарождение… — поникшим голосом ответила девушка, — совсем скоро началось мировое поветрие, навсегда изменившее жизни магов.

— Как человек, чьё лекарство вот-вот будет готово, ты кажешься очень грустной, — повысил голос Нико, чтобы Элизабет было легче их расслышать.

— Я столько раз «вот-вот должна была получить лекарство», что просто устала надеяться. Меланхолия приходит с возрастом, или с умом, короче тебе она светит только если ты проживешь ещё одну-две сотни лет… — с ехидством в голосе ответила Элизабет. — Сработает лекарство или нет — никто не знает, ни я, ни вы. Всё что я могу — ждать результата и делать всё что в моих силах.

— Диармайд, идём прогуляемся, — Мелисса вышла на балкон, уже одетая в летнее белое платье, покрытое несколькими большими разрезами, так любимыми ею.

— Пошли, — без колебания отозвался парень.

— Дети, не шалите. Привлекать к себе внимание в Риме очень опасно и глупо. Эх, с вами пойти, что ли… — размышлял Нико.

— Не нужно, я не буду делать глупостей, — уходя сказал Диармайд. Он за считанные мгновения оделся в подходящую для прогулки одежду.

— Не спускай с него глаз, — Нико обратился к Мелиссе, полностью игнорируя слова Диармайда.

— Слушаюсь, — с показной серьёзностью ответила девушка, прислонив ладонь к голове на манер военных.

— Эй, Мел, — окликнул её Нико, — я понимаю, ты давишь Диармайду на мозоль счастья, но не вздумай называть его по имени в городе. Тут ещё есть мумии, которые помнят кому изначально принадлежало это имя.

Мелисса посерьёзнела, исподлобья глянув в лицо мага, полное яда.

— Когда солнце сядет, я тебе такую мумию покажу — ухохочешься, — крикнула из своей спальни Элизабет.

Спустившись по прохладному подъезду, отделанному так, словно на дворе был всё ещё девятнадцатый век, они с Мелиссой оказались в безлюдном узеньком проулке, откуда можно было выйти на площадь.

— Куда пойдём? — Диармайд проверил, взял ли он с собой свеженькие документы, по которым его невозможно будет вычислить. Ричард, даже находясь на другом конце континента, был способен организовать качественное прикрытие. Удивительных талантов посредник…

— Мне нужна одежда, хочу пройтись по местным бутикам, раз уж выдалась возможность, — Мелисса взяла парня за руку и потянула на залитую солнцем площадь. Вокруг можно было услышать разговоры на всех языках, так называемого, цивилизованного мира.

— Что, никаких пререканий? Даже слова не скажешь? — улыбаясь спросила Мелисса.

— А должен? Я ведь сам согласился на прогулку. Если бы не хотел — так бы и сказал, — Мел, отпусти руку, я никуда сбегать не собираюсь, или ты до сих пор из-за его последнего комментария нервничаешь?

— Заметил да? — поникшим голосом спросила девушка. Мелисса отпустила руку Диармайда и принялась расчёсывать пальцами белые волосы, переброшенные через плечо.

— Ты единственная, кто всегда называет меня по имени. Иногда и у других прорывается, но ты продолжаешь, несмотря на наш разговор по прибытии в Грецию. Помнишь, тот, на ржавом корыте, которое Серкан по какой-то нелепой причине называл лодкой, — ровным, спокойным голосом сказал Диармайд. Парень был сдержан и прямолинеен, а возникшая в разговоре неловкость ни капли не тревожила его.

— Чёрт… и правда. Даже не представляю, что сказать в своё оправдание, — Мелисса напряглась и начала говорить тише.

— Правда в том, Мел, что мне это и самому нравится. Иначе я бы давно тебя одернул. Незачем строить такое виноватое лицо, я ведь знаю, что ты это не в серьёз, — фыркнул Диармайд.

Мелисса улыбнулась и показала язык, развернувшись на своих высоких, тонких каблуках. Полы платья поднялись, описав полукруг и продемонстрировав загорелые мускулистые бёдра.

Николь красила ногти, угнездившись на громадной кровати в комнате, которую раньше она делила с Диармайдом. Девушка, время от времени, поглядывала на телефон, словно ожидала, что он вот-вот зазвонит. Время для неё тянулось невероятно медленно… Серкан, за которым её оставили приглядывать, выходил их комнаты только чтобы прихватить еды и укрыться у себя. Его иррациональный панический страх перед Диармайдом не исчез, даже когда он уехал. Единственным собеседником, в громадном холодном поместье — остался Ричард, но старик закрылся в алхимической лаборатории, только изредка показываясь снаружи. Николь оставалось только скучать и время от времени выходить за продуктами.

Покрасив ногти в любимый чёрный цвет, девушка принялась включать-выключать экран телефона, упрямо вглядываясь в него. Николь по памяти набрала номер и принялась водить в воздухе пальцем над кнопкой вызова.

— Привет… что делаешь? — голос Николь был уставшим, блеклым, немного нервным.

— Жду пока Мелисса закончит примерять платья в бутике, — отозвался Диармайд.

С динамика телефона послышался громкий вздох.

— Давно её ждёшь? — полюбопытствовала Николь.

— Уже минут пятнадцать, но это не первый магазин за сегодня, — могло показаться, что Диармайд жалуется, но это было не так. Большую часть времени он провёл, читая новостные ленты, пытаясь раздобыть полезную или просто интересную информацию.

— Долго… я, когда одежду покупаю — за несколько минут нахожу всё что нужно, и ухожу… Никогда не понимала подруг, выбиравших шмотки по несколько часов… — с толикой грусти сказала Николь.

— Соскучилась по прошлому? — спросил Диармайд.

— Немного. Больше всего, пожалуй, по сестре. На своего папашу-идиота мне с каждым днём плевать всё больше и больше. Когда я ушла с вами — словно обрела крылья. Сейчас, мне кажется, что я способна на куда большее, — с улыбкой в голосе сказала Николь.

— Как дела у Ричарда? Есть прогресс с зельем? — после небольшой паузы спросил Диармайд.

— Нет… не думаю. Он до сих пор очень много времени проводит в лаборатории. А когда я его спрашиваю о работе — начинает злиться и ворчать как настоящий старикашка. Серкан как запуганная мышь выходит из своей норы, только чтобы пожрать. Я однажды окликнула его в коридоре, он подпрыгнул на метр в воздух, не меньше, и я не преувеличиваю. Ты перестарался с запугиванием.

— Ди, мне скучно… — ребяческим, сердитым, наигранным тоном сказала Николь. — Ты не звонишь… оставил меня одну… всё что остаётся одинокой девушке — вспоминать о тебе этими длинными, одинокими ночами, — томным голосом сказала она.

—… — Диармайд замер, — то, что Ричард пропадает в лаборатории — вообще не аргумент. Это его самое любимое хобби, старик скорее всего продолжит сидеть там, даже когда раздобудет всю необходимую информацию.

Николь громко рассмеялась, не сдерживаясь, и это был не милый женский смех, а откровенный искренний хохот.

— Флиртовать, ты, совсем не умеешь, — прошло время, прежде чем девушка успокоилась и смогла говорить, — мог хотя бы постараться.

— У меня никогда не было потребности в этом навыке… — честно ответил парень, — я помню, как это делал предок, понимаю общую концепцию, но…

— Это всё часть прелюдии, просто игра с воображением и ассоциациями, чтобы сделать разговор между близкими людьми ещё более интимным. Как поцелуи и прикосновение перед сексом, — улыбаясь ответила Николь, это чувствовалось в её голосе.

— Соскучился по мне? — с хитрецой спросила Николь.

Диармайд ответил не сразу, он замер, заколебался на мгновение, а затем произнёс:

— Да, — на бледном лице, с острыми чертами хищника, улыбка выглядела неестественно, но она была искренней; не наигранной, не притворной, а искренней. Будучи столь естественной и обыденной для рядового человека, такая вещь, как улыбка, для этого бледного монстра, казалась достижением.

— Так просто? — удивившись спросила Николь, словно видела эту самую улыбку.

— Так просто… — тихо ответил Диармайд.

— А расскажи, какая она — Элизабет, — внезапно сменила тему Николь.

— Хм… Надменная, она привыкла смотреть на людей свысока. Задумчивая, она не редко погружается в воспоминания, иногда кажется, что в прошлом она проводит времени куда больше, чем в настоящем. Самоуверенная, она обладает настолько огромной силой, что эта черта весьма предсказуема, но и беспечной я бы её не назвал, я видел, как она перестраховывается, когда дело касалось её слабостей. И уставшая… — Диармайд замолчал, погрузившись в размышления, — она так много пережила, так много испытала, в том числе и лишений, что просто устала от жизни и потому она отчаянно придаётся всем доступным ей развлечениям.

— Как бы ты не стал подобным развлечением, — нервно смеясь сказала Николь.

— Я хорошо тебя научила, — Мелисса показалась рядом в обтягивающем платье, из красного шёлка, с длинным разрезом до бедра, — может даже слишком хорошо. Как я выгляжу, — встала в позу она.

— Тебе идёт, — тут же ответил Диармайд.

— Ты это уже говорил! — уперев руки в боки ответила девушка.

— Предыдущее тебе тоже было к лицу, — развёл руки в стороны парень.

— От тебя никакого толку… — вздохнула Мелисса, — включи видеосвязь, покажи моё платье Николь.

— Он прав, тебе очень идёт, — тепло улыбнулась Николь. Диармайд очень быстро выпал из разговора, девушки переключились на моду, окончательно прекратив обращать на него внимание. Хуже всего было то, что говорили они по его телефону… это был очень, очень долгий вечер.

— Это тебе была месть за то, что не звонил Николь. Даже я успела с ней переговорить два раза, после приезда в Рим. — Они шли по просторной улице, нескончаемый поток машин издавал громкий шум и некоторые фразы приходилось говорить громче обычного.