Сергей Зиненко – Черное Солнце (страница 39)

— А чтобы купить сигареты — ему приходится угрожать продавцу, — не утихая смеялся Нико.

— Ну… он маг дыма, думаешь курение приносит ему хоть какую-то радость? — честно задумался Диармайд.

— Приносит, — отсмеявшись ответил Нико, — чтобы никотин не возымел эффект на организм, ему придётся стать аватаром дыма, полностью изменив физические параметры тела.

— А каков он, твой учитель? Какая у него стихия? Как быстро он может передвигаться? Какое его любимое оружие? — мистическая фигура учителя Нико уже долгое время не покидала мысли Диармайда.

— Я… не знаю. Я не помню. Я говорил с людьми, которые провели с ним куда больше времени чем я, но никто так и не сказал мне магом какого элемента он является. Я ни разу не видел, как он сражался, я даже ни разу не видел, чтобы он брал в руки оружие. Более того, — Нико замолчал, схватившись за свои волосы, словно старался их выдрать, — я не помню, как он выглядит. Помню образ и его роль в моей жизни, помню некоторые слова и даже диалоги, но ни голоса, или внешности, ни ощущения его ауры я не могу вспомнить. Словно кто-то стёр эти знания ластиком у меня из головы. У меня такое ощущение, что я вот-вот смогу дотянуться до этих воспоминаний и воспроизвести их, но каждый раз, в последний момент, они ускользают от меня, сколько я бы не пытался.

Нико пришёл в себя, пропустил электрический разряд через своё тело, чтобы взбодриться и затряс головой, отгоняя неприятные мысли.

— Ты даже не представляешь, сколько я думал об этом… Годами я обсасывал факты, которые мог вспомнить, собирая по крупицам доступную мне информацию. Смешно сказать: я даже несколько раз встречался с учителем, но об этих встречах я помню настолько мало, что можно сказать будто их и вовсе не было. Вывод довольно очевиден — он маг разума: сильный, древний. Вроде всё просто — ответ удовлетворительный. Живи дальше и радуйся, что тебе удалось избежать мозгоотбеливающей машины, но меня не покидает ощущение, что есть что-то ещё, что-то более значимое. Помнишь, я говорил, что ты недостаточно талантлив, чтобы заинтересовать его? — поникшим, уставшим голосом спросил Нико.

— Конечно помню… я редко забываю важные вещи. Не забыл? У меня очень хорошая память, — кривая ухмылка выползла на бледно-белое лицо парня.

— Поначалу так и было… — выдержав паузу ответил Нико, — чем сильнее ты становился, тем больше я замечал аномалии, особенности развития, которые заинтересовали бы кого угодно. Глупо получилось — я как-то словил себя на мысли, что не хотел бы, чтобы тебя тренировал кто-то ещё. А от одной мысли, что ты попадёшь в лапы того… человека, мне становилось тошно. Ты удивительный парень Ди, ты должен идти своим путём, а не тем, который тебе навяжут другие.

— Не волнуйся, я ни за что не хочу попасть в сети к старику, который будет играться с моим мозгом как изобретатель-экспериментатор.

— Я говорю, что ты необычный не из-за силы. У тебя есть удивительный талант идти к своей цели и добиваться её. Талант, которого у меня никогда не было. Ты часто вляпываешься в сомнительные ситуации, но вместо того, чтобы пасть духом, опустить руки или отчаяться — ты с двойным упорством продолжаешь идти вперёд. И каждый твой новый поступок кажется невероятнее, чем предыдущий. Да, сила важна для тебя, но ни в коем случае не считай её своим самым главным достоинством, потому что это не так. Без твоего упорства ты никогда бы не достиг тех высот, на которых находишься сейчас, — по-отечески улыбнулся Нико, выпрямив спину.

Слова Нико затронули что-то в глубине парня, что-то, уже почти полностью выеденное ядом из ненависти и злости, рудимент, чудом выживший до этого времени.

— Так, аватары… информация о них очень редкая, — Диармайд вспомнил крупицы данных, найденных на страницах книг в уасетском университете.

— Воплощение стихии. Маги могут достичь подобного состояния только преодолев порог десятого ранга. Они становятся способны полностью сливаться со своим элементом, приобретая его сильные и слабые стороны.

— Значит человек из дыма не сможет получить физических повреждений? — наклонив голову спросил Диармайд.

— Ну… сможет, но только от другого мага, или наполненного магией оружия. Не говоря о том, что его трудно будет обнаружить, ведь тело аватара способно растворяться в подвластной ему стихии, в таких случаях эффективна только атака по площади. А вообще, вспомни самое главное правило магов.

— Всегда добивать своих противников? — задумался Диармайд.

— Это твоё самое главное правило, — прыснул Нико.

— А-а-а, — протянул парень, позволив себе ещё одну улыбку, — магию может победить только магия. А Элизабет, она не может защититься от света, превратившись в кровь?

— Нет. У нее аллергия на солнечный свет, скорее всего она начнёт закипать и испаряться. Ди, она живет хрен знает сколько лет, думаешь у неё остались способы защититься от солнца, которые она не попробовала? — ухмыляясь спросил Нико.

—… — Диармайд замолчал, не найдя что ответить наставнику.

— Ну… пора возвращаться. Не вежливо оставлять Мелиссу наедине с древним магом надолго, мало-ли что может произойти, — хлопнув себя по коленям поднялся Нико, направившись в сторону заброшенного подземного помещения, в котором они остались на время дня.

— Ди… на последок, раз уж у нас момент откровений, не гонись за силой слишком рьяно. Ты уже силён, невероятно силён для своего возраста, не повторяй мою ошибку. Поверь, если ты сделаешь нечто подобное — останутся только сожаления и ничего более. Я знаю о чём говорю. Не позволяй слепой ярости забрать у тебя всё к чему ты стремишься.

Диармайд рассмеялся, не громко, сдержанно, но для него это уже было много.

— Николь уже давала мне подобный совет… и я даже к нему прислушался. Почти месяц я провёл, кромсая тела Тамплиеров на части, пытаясь взять под контроль свои приступы гнева. Это было трудно, очень трудно, но я продолжал резать их на куски до тех пор, пока не смог держать себя в руках. Я не удовлетворил свою злобу, не думаю, что вообще когда-либо это смогу, но я научился сдерживать себя, не позволяя глупым эмоциям брать верх над моим разумом. Я не хочу пожертвовать своими целями, ради мимолётного удовлетворения своих порывов.

— Неплохо… только порывы в штанах сдерживать не советую, — лицо Нико исказила ехидная ухмылка, окончательно приняв свой привычный образ балагура, — девушка она привлекательная и свои… потребности у нее тоже есть. Шевели отростками, нам ещё еды на сегодня нужно раздобыть.

— Почему так долго?! — Мелисса отозвалась, едва Диармайд и Нико начали спускаться по кирпичной лестнице в полуразрушенное подземное помещение. Им так и не удалось выяснить назначение этой постройки.

— У-у-у, мальчики с едой вернулись, — ухмыльнулась Элизабет, как кошка, потянувшись на спальном мешке. Девушка без стеснения демонстрировала своё тело, до сих пор не сменив откровенный наряд.

— Камыши… — глубокомысленно произнёс Нико и уставился вдаль, словно увидел божественное откровение на сокрытой в темноте стене.

— Что, прости? — растерянно переспросила Мелисса.

Нико подошёл к ней, снисходительно глянул на запутавшуюся девушку и похлопал её по плечу, сочувственно помахав головой.

— Ты просто не понимаешь, — вздохнул он, — никогда не поймешь. Ох уж эти… камыши.

— Что за херню ты несёшь, Нико!? — не выдержав закричала девушка. Её глаза загорелись зелёным огнем, а подвальные растения ожили, сердито зашелестев.

— Что за бред он говорит? — обратилась к Диармайду Мелисса, так и не получив никакого объяснения.

— Откуда я могу знать? — Диармайд приступил к разделке добытого оленя, разрезав ему брюхо, чтобы вынуть потроха.

— А кто вообще может объяснить этот бред, если не ты? — уже начала смиряться Мелисса.

— Никто, в этом вся суть.

— Ну, так какой твой план, босс, — выделила последнее слово Элизабет. Она материализовалась позади Диармайда, навалившись на его спину весом своего тела. Она была лёгкой, металлический запах крови, ставший уже таким родным для парня, никогда не покидал её. При перемещении создавалось странное ощущение, словно в пространстве образовывался объект из ниоткуда, при этом к месту, куда она перемещалась, притягивались объекты, что парень неоднократно замечал. Особенно наглядно это можно было увидеть, наблюдая за маленькими объектами.

— Ты собираешься ворваться в подземелье Папского дворца и стащить одну из самых священных реликвий, для того чтобы приготовить отвар для меня? Я, кстати, ещё обиженна твоим недоверием. Раз уж я согласилась сопровождать тебя пять лет, мог бы и показать рецепт.

— Так значит Благословенная полынь находится в Папском дворце… — вытаскивая желудок и прямую кишку из оленя резюмировал Диармайд.

— Вы что, даже не знали где находится эта чудо-трава? — опешила Элизабет. Ты что, совсем полоумный? Почему вы идёте за этим глазастым? — в недоумении раскинув руки спросила Элизабет.

— Потому что я предположил, что древний маг, дочь основателя тамплиерского ордена, наверняка знает, где находится один из самых значимых религиозных объектов в Европе, а если не знает, то хотя бы предполагает, где он может находится.

— Следи за тем, что говоришь, — Элизабет схватила Диармайда за руку, не позволяя ему сдвинуть её хоть на миллиметр. Её красные змеиные глаза излучали квинтэссенцию гнева, на которую самому парню было плевать, а в голосе звенела сталь.