Сергей Зимин – Просто Рю (страница 7)

Через день мы приехали на тинг. Столько народа я последний раз видел только в Хедебю. Все гладят, все куда-то идут, толкаются. Торгуются друг с другом. Вот, чего не было замечено, так это воровства. Нет, тут не было собрания пай-мальчиков. Пьянки, драки, яростные половые совокупления с привезёнными с собой рабынями, пока жены далеко и не видят.

Нашли себе местечко, обустроились и пошли искать таинственного Эйрика-бонда. Нашли. Как я и предполагал, тот напрочь отказался узнавать разбойников. Мол, не я и банда не моя, а я не пахан. Ну, сказали мы, не ты, так не ты. И ушли с чувством выполненного долга. Ещё и меч с топором продали кому-то за хорошие деньги.

Глядь, назавтра пылит наш Эйрик к сопровождении местного законника и того, кому мы меч продали. Мол, обокрали мы его, сиротинушку и ворованное тут же, на его глазах сбывает.

— Эйрик, — интересуюсь, — вот скажи мне, это ты такой глупый или бессмертие по случаю прикупил? Если я твоих ухорезов дорожных к Хель отправил, то почему ты думаешь, что ч с тебя за лжу не спрошу?

Смотрю, законник ушки навострил. Заинтересовался. Тут Хельги и рассказал ему нашу версию событий. И головы показал. Законник почесал лысину и назначил судебный поединок. Если победа будет за Эйриком, то ему должна быть выплачена стоимость меча и топора. Если я, то двойной вергильд за оговор. То есть по двенадцати марок на нос.

— Сам биться выйдешь, или опять за ухорезом спрячешься? — спрашиваю его.

— Сам! — рычит Эйрик, так и не усвоивший простого закона "где живёшь — не гадь".

Острова тут не было, поэтому нам огородили поле ореховыми прутьями. Если кто-то переступит за них одной ногой, то про него скажут "он отступил", а если двумя, то "он побежал" и будут считать его проигравшим.

— Кто заплатит мне вергильд, когда я убью тебя, Эйрика-бонд? — спросил я громко, когда мы одновременно переступили черту и вышли на поле.

— Сперва убей, щенок!

— И как ты мне убитый ответишь? Я, может, и щенок, но я не тупой щенок. И знаю, что мертвые не только говорить, но и платить не умеют. А я не вижу на тебе украшений на двадцать четыре марки.

Толпа согласно зашумела. Законник громогласно подтвердил обоснованность моих претензий.

— Заберёшь мой меч!

— Семь марок. Если удастся его продать. Он может сломаться или иззубриться, что сильно уменьшит его стоимость.

— У меня тут телега с товаром!

— Я не видел твоего товара, Эйрик-бонд. А если он такой же краденый, как тот, что везли тебе эти ухорезы? Прикажешь мне снова драться за мои вещи? Я хочу получить звонким серебром!

— Я поручусь за Эйрика-бонда! — донеслось из первого ряда. Если ты его убьёшь, я заберу его товар, а тебе выплачу твоё серебро. Начинайте уже, у всех дела стоят!

Законник объявил это справедливым и дал команду начинать.

Стукнули дважды гардами по щитам и двинулись навстречу друг другу. Ну, как двинулись, Эйрик прыгнул на меня, занося свой меч, а я каким-то танцевальным движением обогнул его со стороны щита и снёс ему голову. Крутанул меч, сбрасывая синего капли крови и убрал его в ножны, которые мне подал Хельги-бонд.

Отдавая мне мешочек с серебром, поручитель спросил меня,

— Кто ты, воин?

— Рю.

— Просто Рю?

— Просто Рю. Но некоторые называют меня Рю хирдман.

— Это не ты сжёг драккар во время похода Грюнварда-хёвдинга в викинг этим летом?

— Я.

— За это надо выпить, клянусь молотом Тора. Твоя изворотливость спасла мне брата. Я Хрольф, брат Снорри!

— Твой брат отличный боец, Хрольф. Когда-нибудь и я стану таким же.

— Ага. Когда постареешь и ослабнешь. То, что ты сейчас тут показал, Снорри не под силу. А мне и тем более. Не хотелось бы мне быть твоим врагом, Рю.

— А тебя, разве кто-то заставляет им быть, Хрольф? Мне всегда казалось, что дружить со мной гораздо выгоднее. Не веришь, спроси Хельги-бонда.

Больше на тинге не было ничего примечательного для меня. Разве что, на следующий день после знакомства с Хрольфом, у нас с Хельги болели головы. До дома добрались без приключений, а там я засел за изготовление несвоего изобретения.

Вот, смотри, Хельги-бонд, что получилось, протянул я свою поделку подошедшему хозяину хутора. Тот аккуратно взял и провёл пальцем по шершавому дубовому ложу. Отполирована была только половина верхней части и канавка для короткой толстой стрелы. Толстенная тетива и короткий тугой лук, прикрученный к ложу. Железное стремя, чтобы упираться ногой и железный же рычаг, чтобы взводить тетиву довершали картину.

— Я так понимаю, эта штука мечет стрелы. Покажи, — передаёт мне бонд моё устройство обратно.

— Вот смотри, эту штучку крутим, пока вот эта железячка не щёлкнет. Вот, слышал? Теперь вот так упираем в землю, сюда наступаем ногой и вот за эту ручку тянем. Всё, тетива натянулась. Сюда кладём стрелу, целимся и плавно нажимаем, — объяснял я, проделывая все описываемые действия. Тяжёлый болт пробил насквозь дубовую доску в два пальца толщиной. — теперь ты из лука.

Хельги натянул лук и выпустил бронебойную стрелу. Та вошла едва ли на четверть головки.

"Не пробил", — раздалось у меня в голове.

— А теперь из моего стреломёта попробуй.

Хельги взял протянутый механизм, покрутил орех до щелчка, упёр его в землю и рычагом натянул тетиву. Наложил стрелу.

— Целься сейчас на два пальца выше того места, куда попасть хочешь, — подсказал я.

Хлопнула тетива.

"Есть пробитие"

— И чем он лучше лука? То, что мощнее, это я уже понял.

— Сколько надо учить человека стрелять из лука так, чтобы он попадал в цель?

— Ну, лет за пять можно справиться.

— А ты за сколько научился стрелять из стреломёта?

— Убедил. Наделаем таких побольше.

— Вооолкиии! Спасайтееесь!

— Ну чего ты орёшь, как обгорелый?

Это один из мальчишек, что несли дозор на стене, заметил стаю серых. Тут бывает такое, что волки, оголодав зимой, начинают караулить людей. Пойду ли бабы полоскать белье в проруби, или мальчишки рыбачить, так и схарчить могут. Иди их потом поищи, "санитаров леса".

— Так, дядька Рю, велено же поднимать тревогу, коли волков увидим.

— Верно, тревогу, а не панику, это раз, Рассказать старшим про обнаруженных волков, а не пытаться лишить волков слуха, это два. И вообще, дуй в арсенал и скажи, чтобы выдали два десятка стреломётов и по десять болтов на каждый. Считать умеешь или позор?

— Позор, дядька Рю, — повесил голову мальчишка.

— Совсем позор?

— До пяти могу, а дальше позор.

— Два раза по пять болтов на каждый стреломёт.

— Да, дядька Рю. Будет сделано!

Специальную домину под хранение стреломётов Хельги-бонд выделил к холодам. Просто их уже складывать некуда было, а жадность его требовала ещё немного. Ну и человека приставил вести учёт и ухаживать за ценным имуществом. ТАк и появился у нас на хуторе арсенал.

Подхожу, вижу уже очередь на получение вооружения стоит. Мне-то не надо, у меня и так их есть запас, на летний поход приготовленных, я за порядком проследить, чтобы не толпились.

— Так, мужики, получаем стреломёт, боезапас и к стене. Без команды не стрелять. Поняли или кому-то надо персонально объяснять с занесением в грудную клетку?

— Поняли Рю, чего сразу в грудную-то?

— Наглядности для. И доходчивости объяснений.

На стене уже и оба штатных воина хутора и мой приятель Хальгрим. Все трое со стреломётами. Все трое стреляют очень хорошо. Остальные мужики шагов с пятидесяти цель ещё поражают, а дальше уже мазать начинают. Но это ничего, По толпе и так нормально. Стреломётов наделано много, Мужиков тоже не мало. Возьмут массовостью залпа.

Забираюсь на стену, распределяю цели. командую,

— Взводи!

Дожидаюсь докладов о выполнении и подаю следующую команду,