Сергей Зибаев – Глаза ужаса Z. Часть 2 (страница 6)
– Макс без меня пропадет, я с вами, – закатив глаза, сказала Лиля.
– Да, я тоже, – сказала Дэни.
– Чего греха таить, я тоже, – подключился Влад.
– Нет, только мы. Белов и так сомневался. Речь о его брате. Каждый из нас хочет узнать, что с его близкими. Мы быстро, сходим только до его адреса и вернемся, – ответил я.
– А мы значит должны сидеть здесь на иголках и ждать вас? – сопротивлялась Лиля.
– Подожди Лиль. Вы идете до адреса, обходя всех мертвецов, уточняете, что с ним стало и возвращаетесь? – переспросила Дэни.
– Да, именно так, – кивнул я.
– Ты уже ходил на такое “плевое” дело. Как итог – полная жопа, – ответила Дэни, скрестив руки на груди – Чего теперь ожидать? Найдете новую группу выживших? Закроетесь в магазине? Вновь в больнице? Или может сразу на кладбище столкнетесь лоб в лоб с мертвецами?
– Дорогая, я… – начал я.
– Я все понимаю. Сейчас расклад другой, ты не один и при оружии. Ты уже начинаешь лучше себя понимать, но… Я же боюсь за тебя! Лиля боится за Макса!
– Прошу прощения, что влезаю. Наша задача дойти до адреса и вернуться. Не в наших интересах сталкиваться с противником. Я прослежу за вашими мужчинами, чтобы они не погибли, геройствовать не дам, – ответил спокойным голосом Данил.
– Если с Максом что-то случится, отвечать будешь ты! – среагировала Лиля.
– Да, – подтвердил Данил.
Взгляд Лили смягчился, и она кивнула, после чего подошла к Максу, обняв его.
– Ладно, обещай, что все будет хорошо, – сказала Дэни.
– Конечно, не могу лгать тебе, пока рядом твой папа. Я еще жить хочу, – улыбнувшись ответил я.
– Дурак, – сказала Дэни и обняла меня.
Лиля еще недолгое время спорила с Максом в стороне. Она сказала ему напутствующие слова и, как мне показалось, объясняла, как НУЖНО стрелять.
Минут через пятнадцать мы прошли КПП и направились в город. Ветер дул нам в спину, будто подгоняя нас. На улице было спокойно, мертвецов не наблюдалось. Мы перешли дорогу и прошли между домами окончательно скрываясь с глаз. Уверен, что Дэни продолжала наблюдать за тенью наших силуэтов.
Снова улица, многоэтажные здания с разбитыми окнами встретили нас. Одиночные магазины со следами крови на дверях. На асфальте развивались по ветру газеты. Век высоких технологий, все компьютеризировано, но газеты все еще боролись за право быть одним из источников СМИ. Тишина, только ветер гулял по опустевшему городу. Сколько уже таких мертвых городов сейчас? Возможно, что в отдаленных уголках нашей планеты, кто-то и не в курсе на счет этой заразы. Мой внутренний компас молчал, и мы уверено продвигались дальше. Детская площадка, на лестнице которой висела мужская рука. Разбитая машина, а под ней темный след, как напоминание, что здесь была потеряна жизнь. Мы продолжали упрямо идти по дороге, осматривая окрестности. Наверняка в квартирах еще есть выжившие, но они были слишком запуганы, чтобы начать бороться со страхом. Парадокс. Как бороться со страхом, когда ты, итак, запуган до смерти? Сила воли? Преодолеть себя? Заставить? Либо жизнь, либо смерть. Рано или поздно всем придется переступить через себя. Вечно жить в квартире не получится, хотя бы, потому что закончится запас продовольствия и придется выйти из своего уютного гнездышка. Перевернутый автобус, окна которого разбиты, а на них висят клочки ткани и волос. Снова следы крови на асфальте, которые уже потемнели и впитались глубоко в землю. Перед нами показалось двухэтажное синее здание с большими окнами и железными воротами, а рядом с ним одноэтажное широкое здание, стены которого были разукрашены в желтый цвет. Не трудно было догадаться, что это школа и детский сад. Дети-зомби это что-то страшное, не успели совершить еще ничего плохого, а карма, судьба принесла им такой подарок. Если во время эпидемии была поражена школа, представляю какой там начался хаос. Преподаватели, которые считали детей своими собственными отказывались сопротивляться, и один всеми нелюбимый педагог, который боролся до последнего, но численностью его взяли и разорвали на мелкие части не оставляя ничего. При приближении к зданиям, я начал ощущать агрессию.
– Школа не пустует, – сказал я.
– Все понял, обходим, – сделал вывод Данил.
Мы ушли в сторону и прошли еще метров пятьсот, когда я вновь ощутил прилив агрессии. “
– Ленина 100, мы пришли, – сказал Данил, глядя на 9 этажное здание.
– Какая квартира? – спросил Макс.
– 84, – ответил Данил.
– Ты что-нибудь ощущаешь? – спросил Макс повернувшись ко мне.
– Да, – ответил я, пытаясь ощутить с каких именно окон я улавливаю опасность.
– Черт, что будем делать? – спросил Макс.
– Выбора нет, действуем тихо, – ответил Данил и зарядил автомат.
– А Андрей? – спрашивал Макс, – Как бы он не вышел из себя.
– Останешься? – обернувшись ко мне спросил Данил.
Глаза солдата увеличились в размере. Он смотрел на невидимого врага позади меня. Он медленно стал поднимать автомат, как я услышал рычание. Я машинально развернулся. Позади нас стояла стая собак, худые, голодные, дикий взгляд. Местами кожа была изранена, будто они пролезали через железные прутья.
– Медленно отступаем к подъезду, – прошептал Данил.
Мы начали медленно шагать, параллельно приводя автоматы в боевой режим. Стая изголодавшихся животных продолжала сверлить нас взглядом, начиная скалить зубы. Отступая, Макс споткнулся об бордюр и чуть было не упал. Раздался лай собак. С невероятной скоростью они побежали в нашу сторону. Мы синхронно нажали на спусковой крючок, отбегая в подъезд. Оранжевые огоньки молниеносно направились в сторону псов. Глухой звук, будто пули врезались во что-то влажное. Пару диких псов мы успели убить прежде, чем забежали внутрь. Оставшаяся стая продолжала лаять и царапать дверь. Удары звонко раздавались по всему подъезду, нагло залетая в каждую квартиру. От умножающегося шума наша компания невольно защурилась.
– Еле успели, – глубоко дыша, сказал Макс.
Он открыл рот, чтобы продолжить разговор, но тут раздалось рычание, эхом пробежавшее по всем этажам. Зайдя глубже в подъезд, слева мы увидели лестницу, ведущую наверх, а дальше находились почтовые ящики, рядом с которыми был лифт. Рекламные листовки, приклеенные на стенах и почтовых ящиках, сообщали, как выгодно можно провести интернет и заказать дешевой еды. Послышалось еще одно рычание, и мы с Данилом аккуратно выглянули с лестничного пролета вверх. Макс нажал на кнопку вызова лифта в надежде, что он прибудет, безрезультатно. Неторопливо на лестницу начали стягиваться бывшие жильцы дома. Голодный и безумный взгляд, широко открытая пасть и черная желчь, обильно льющаяся на пол. Моя агрессия и жажда убийств усиливалась с каждой секундой.
– Держимся вместе, прикрываем друг друга. Нам на 6-й этаж, – скомандовал Данил.
Мы пошли следом за ним. На 2 этаже нас встретила бабушка, пытавшаяся угоститься нами. Данил точным выстрелом отправил свинец ей в голову, окрашивая заднюю стену кровью и остатками мозга. К ней на подмогу, из соседней квартиры, вышла молодая пара в нижнем белье. Теперь свинец в их головы подарил Макс. Мы продолжали медленно подниматься, оставляя за собой кровавый след. Некоторые двери квартир были открыты настежь. Проходя рядом с ними, я с любопытством заглядывал в них. Следы крови на полу, остатки конечностей, разорванные домашние животные. На стенах висели картины с изображением семьи или пейзажа. Некоторые стили квартир мне особенно понравились. Хотелось задержаться и исследовать их. Лая собак уже не было слышно и это нас радовало.
– Мы пришли, – сказал Данил.
Черная железная дверь. По середине, выше глазка, табличка с цифрами “84”. Данил надавил на дверную ручку, но безрезультатно.
– Отойди, – сказал Макс.
Он наклонился к дверному замку и используя отмычку отворил дверь. Мы с Данилом вопросительно взглянули на него.
– А что? Мы же с Лилей с детдома, всякое бывало, – ответил Макс, пожав плечами.
В квартире стоял запах разложения. Уже не первый раз с ним сталкивались. Справа от входа была гардеробная, состоящая из двух дверок, одна из которых зеркальная. Бежевые, светлые обои. Слева первая дверь была ванной, а следующая за ней туалет. Обе комнаты покрыты плиткой серого цвета, затем кухня. Верхние полки гарнитуры светло-коричневые, а столешница и низ серые, белый холодильник. В шкафах на полках были крупы, специи, спагетти. Макс открыл холодильник и из него тут же повалил тошнотворный запах гниения, от чего он его молниеносно закрыл. В конце был выход на балкон. Вернувшись в начальный коридор, мы пошли по правой стороне. Первая дверь спальная комната. Ортопедический матрас, фотообои с птицами, шкаф и тумба рядом с кроватью, на которой находился подсвечник в виде луны. Приближаясь к последней двери в конце коридора запах разложения и смерти усиливался.
– Как твой датчик? Что-то сообщает? – прошептал Данил, вглядываясь мне в глаза.
– Чисто, – ответил я.
Мы открыли дверь. Светлая стенка, на которой был телевизор и домашние цветы, серый угловой диван, кофейный столик, мягкое серое кресло, на котором сидел человек. Он был одет в черный классический костюм. Седые волосы, морщины, большие круглые очки. Стена позади его головы была пропитана кровью, а на полу возле него был пистолет. Рядом с ним лежали фотоальбомы с принтом цветов и лист бумаги.