Сергей Журавлев – Из жизни незадачливого жиголо (страница 4)

– Картье, – кокетливо заметила она.

– Я узнал, – со смыслом произнес галантный кавалер. Анастасия напряглась.

– Вы знаете, в пошлом месяце у нас давала единственный концерт несравненная Ванесса Оуэ. Это действительно пианистка мирового уровня. Мы общались с ней после выступления за кулисами. Так вот у нее была точно такая же модель.

Елена явно была польщена, что подруги вынуждены были заметить ее украшение.

– С какой экспрессией она исполняла каприччио, – мечтательно произнес Алексей. Он заметил удивленные глаза Анастасии, с сожалением отметил: – Дорогая, как жалко, что ты не смола тогда пойти со мной на выступление этой удивительной японки.

Окружающие, и прежде всего Елена, поддержали тему классической музыки. Алексей, как знаток, обсудил с ними репертуар филармонии на ближайший месяц. В это время к ним направилась пара, на которую все обращали внимание, стремились первыми поздороваться или хотя бы поймать одобрительный взгляд. Им все были рады. Это мог быть только глава фирмы с законной супругой. Вся компания сделала стойку, все улыбались, говорили женщинам комплименты. Президент фирмы выглядел довольным и умиротворенным. Возможно причиной этому был устойчивый запах алкоголя.

– У нас новое лицо, – наконец заметил он Алексея и протянул ему руку. – Виктор Иванович.

– Очень приятно, Алексей, – под пристальным взглядом спутницы, он постарался произвести как можно более благоприятное впечатление.

– Виктор Иванович, Алексей нам рассказывал как они встречали Ванессу Оуэ. – Поспешила заявить себя Елена.

– Да-а? Так вы, молодой человек, тоже меценат?

– Ну что вы. Нам до вас далеко.

Надо было срочно сходить с этой скользкой темы.

– Какие впечатления остались у мадам Оуэ от нашей публики?

– Вы знаете, Виктор Иванович, график гастролей нашей гостьи был очень напряжен. Её явно утомили перелеты. Но мне кажется удалось поднять ей настроение. Я попросил ее оставить свой автограф в роскошном издании произведений известного японского писателя Кобо Абэ. Так как считаю, что её вклад в музыкальную культуру сравним с вкладом Кобо Абэ в литературу. Оказалось, что она боготворит метра. Так же как и для него – главное это творчество, а остальное вторично.

Виктор Иванович неожиданно оживился.

– Ха-ха. Подсунул японке японскую книжку? Грамотно. Я, в боевой молодости, помню был делегатом Фестиваля молодежи и студентов в Москве. Так нам, как провинциалам, доставались встречи с делегациями преимущественно развивающихся стран. Ну, о чем с ними говорить? Хорошо у нас была одна девушка с филфака. Начитанная, просто журнал «Иностранная литература» в юбке. И она, как ответственная за проведение встречи, накануне просвещала нас об их литературе. Помню мексиканцы радовались как дети когда я им стал говорить как у нас ценят мексиканскую культуру в лице… Сейчас и не вспомню кого. А бразилец, когда я сказал ему что являюсь поклонником Жоржи Амаду… Помнишь тогда был популярен фильм «Генералы песчаных карьеров»? Так он подарил мне свою шляпу с широкими полями. Сложнее было с африканцами.

– А как же вы с ними? – проявил заинтересованность Алексей.

– У них оказывается был свой «Паровоз африканской литературы». Молодец девчонка провела с нами заранее инструктаж. Хотя, по-моему, некоторые только от нас и узнали, что у них есть свои писатели. Вот что значит журнал «Иностранная литература».

– По-моему за это надо выпить, – Алексей понял за какую струнку надо потянуть.

– Обязательно, – одобрил его шеф и обратился к гостям: – Коллеги, давайте выпьем за мировую литературу, которая как и кино сближает народы.

Рядом сразу же материализовался официант, который явно был проинструктирован о предпочтениях президента.

– Виктор Иванович, а ведь вы были крупным деятелем в комсомоле в свое время, – заметил Алексей, когда вместе с боссом взяли по доброй порции хорошего виски.

– Да, замсекретаря Кировского райкома ВЛКСМ.

– Так я вас помню. Вы меня в комсомол принимали.

– Да ты что! Крестник значит. Ну, тем более. Давай еще выпьем. Дамам шампанское.

Он повернулся к Анастасии Павловне и поощрительно кивнул. – Наш человек. Одобряю.

Она удовлетворенно улыбнулась и взяла покрепче Алексея за локоть, победно оглядев сослуживцев. В это время тамада-распорядитель пригласил всех за стол. Алексей с достоинством, не спеша сопроводил свою спутницу и помог занять место. Корпоратив пошел по классическому сценарию. Он постарался быть максимально галантным, окружив Анастасию Павловну вниманием и заботой. Он заметил, что и она стала воспринимать его гораздо доброжелательнее. Через час-полтора часть публики уже осоловела, а остальная, напротив, жаждала активности. Наступило время танцев. Очевидно президент компании придерживался классических взглядов, поэтому первым был вальс. Не многие рискнули выбраться на середину зала. Алекс, под зорким присмотром своей спутницы, практически не пил, слегка перекусив салатиками, поэтому был в полной боевой готовности. Они вышли взявшись за руки на паркет, под одобрительные хлопки коллег и начали танцевать. Первый тур они приноравливались друг к другу. А на второй круг пошли уже более уверенно.

– Ну как, Анастасия Павловна? – поинтересовался Алексей.

– Пока молодец.

К концу они продемонстрировали хороший уровень и заслуженно получили свои аплодисменты. Анастасия была явно довольна.

– Откуда такие способности, Алекс?

– Я, может быть, Анастасия Павловна, всю жизнь готовился к встрече с такой женщиной как вы, – с жаром промолвил молодой человек. Алкоголь на голодный желудок действовал возбуждающе.

Во время танца Алексей постоянно ловил на себе заинтересованный взгляд Елены. После тура Анастасия Павловна отправила Алексея к фуршетному столу, а сама направилась на минутку к Шефу. Елена тут же нарисовалась рядом с Алексеем.

– Алекс, прошу вас поухаживать за одинокой дамой. Мне очень хочется выпить с вами шампанского. Я знаю здесь одно теплое укромное местечко возле бара.

– Очень смелое предложение.

– Ну и вы мужчина не из робкого десятка, я надеюсь. Поэтому и спутница вам нужна не из пенсионерок.

Алексей не успел ответить, как быстро подошла Анастасия Павловна.

Она решительно оттеснила Елену, даже не глядя на нее.

– Алекс, ну никак нельзя оставить тебя одного. Ты обязательно во что-нибудь вляпаешься. Пойдем подышим свежим воздухом на веранду. А то тут чем-то неприятным и дешевым пахнет.

– Я же ваш кавалер, Анастасия Павловна.– Они подручку вышли во двор ресторана.

– Господи, скоро на корпоратив будут приглашать уже уборщиц, – дала волю эмоциям женщина.

– Вы преувеличиваете, – начал успокаивать ее Алексей, но неожиданно из-за угла с громким рыком выскочила большая черная собака. Это была здоровенная немецкая овчарка. Громкий лай, оскаленная пасть с крупными белыми клыками, капающая на землю слюна – все это привело женщину в такое состояние испуга, что она оцепенела и уже готова была упасть в обморок. Злобный яростный лай заставил все похолодеть внутри. По телу побежали крупные мурашки. Анастасия Павловна с испугом вскрикнула. Она, как и многие женщины, панически боялась собак. А тут не какой-то милый щенок. Настоящий цепной пес, лагерный. Алексей инстинктивно схватил женщину в охапку, защищая от нападения, закрыл ее своим телом. Псов могло быть несколько. Чтобы защитить женщину со всех сторон он прижал ее к стенке и прикрикнул на пса:

– Фу! Пошел вон.

Собака была хорошо натаскана. Пока не поступила команда от хозяина «Взять» или «Чужой» она охраняла территорию проявляя свои намерения только лаем. Выбежавший сторож быстро взял собаку на поводок и, матерно ругаясь, увел черного кобеля.

– Вы как, Анастасия Павловна?

Женщина обмякла в руках Алексея. Получилось, что он ее то ли поддерживает, то ли обнимает. После нескольких месяцев одиночества мужчина почувствовал непреодолимое влечение к этой женщине, такой привлекательной и в то же время настораживающей своим непростым характером. Хотя возможно его фантазия и необычность ситуации сыграли с ним злую шутку. Иногда бывает, чем демоничнее образ, тем сильнее он привлекает. Особенно если демон показал свою слабость. Алексей понимал, что Анастасия Павловне не какая то «сладкая женщина», от которой иногда становится горько, а освежающий душ, который всегда будет держать тебя в тонусе, не давая расслабляться и терять бойцовскую форму.

– Ты знаешь я чуть не… умерла от страха. Я так боюсь собак. А ты меня закрыл.

– Ну а как я еще мог поступить.

Анастасия Павловна, со свойственной ей манере, окинула его быстрым испытующим взглядом и попросила – Давай вернемся в зал.

– Конечно.

Он приобнял ее и повел в зал. Анастасия вдруг почувствовала, что в груди у нее что-то ворохнулось. Нахлынули тщательно скрываемые воспоминания.

Настя всегда была отличницей. Она быстро усваивала уроки, а если он повторялся дважды, то это в ней оседало накрепко. Первый раз она обожглась когда была глупой первокурсницей. Анастасия прямо таки обожала точность и порядок. Поэтому ей нравились точные науки. Когда у них стали читать курс математической логики, то большая часть студентов, а курс в экономическом институте был практически полностью девчачий, занялась от скуки своими делами. Да и преподаватель был неинтересный. Старик, за сорок, вечно в мятом испачканном мелом костюме, очкарик с взлохмаченной прической. Зато с каким жаром он объяснял, разжевывал, что такое силлогизм. Он с блеском махал опасной «бритвой Окамма». С какой любовью он пытался помочь бедной черепахе обогнать Ахиллеса. Бедная Настя влюбилась сначала в логику, а потом в Розена. Несмотря на то, что он был женат и имел двух дочерей. Он не искал успеха у женщин, поэтому и не имел его. Но очевидно кризис сорокалетнего мужчины и восторженные серые глаза девушки сгубили его супружескую жизнь. Он ушел из семьи. Они сняли угол и стали жить. И тут выяснилось, что повелитель законов Аристотеля очень неряшлив в быту. Особенно это касалось выпивки, а выпивал он часто. Оказалось, что он «тихушник». Настя терпела, ведь любовь – змеюка подколодная, требует жертв. Но после второго аборта, когда врачи сказали, что у нее больше не будет детей, у нее вдруг открылись глаза. Она сохранила любовь к логике, но бросила Розена.