Сергей Журавлев – Агент Север (страница 3)

– Опасался конкуренции?

– Конечно. Он же знает суровый характер Хаддада: едва что не так или промах, тут же сменит. И это в лучшем случае. Учитывая подозрительность и мнительность Азиза, не исключаю провокации в отношении меня.

– Что его сдерживает?

– То, что связь с немецкой «Группой Красной Армии» осуществляется исключительно через меня. А как вы знаете, красноармейцы – самый активный и боевой отряд западногерманской экстремистской молодежи. Это не «Тупамарос Западного Берлина». Из первого состава, по сути, остался в живых и на свободе только я один.

– Тогда, может быть, есть смысл тебе самому пойти на связь с Хаддадом?

– У меня контакт с ним только на экстренный, аварийный случай.

– Кто реальный кандидат на место Азиза?

– Предсказать действия Хабаша и Хаддада очень сложно. Это будет их доверенное лицо.

– Которому на начальном этапе потребуется грамотный, надежный помощник, – продолжил мысль подчиненного Север. – Тогда считаю, что тебе надо наведаться самому к Хаддаду. Где он сейчас?

– В штаб-квартире в Ливане. Кстати, пора мне заодно по делам бизнеса проинспектировать поставщиков. Надо их взбодрить, а то стали поступать нарекания на качество товара. Заодно отдохну немного. Сейчас на средиземноморских курортах начинается бархатный сезон. В море покупаюсь, позагораю на золотых песках Бейрута.

Однако понежиться на пляже Батыю не удалось. Вадей Хаддад был предельно сосредоточен. Он обоснованно считал, что сейчас начнется новый этап тайной кровавой войны с разъяренными убийством спортсменов израильтянами. Террористы отличаются от военных в том числе тем, что у них в арсенале нет такого маневра как оборона. Они не строят укрепленных рубежей, не занимаются передислокацией войск. Они могут либо убегать и прятаться, либо продолжать нападать. Главный стратег боевого крыла Народного фронта по характеру был чаще всего сторонником второго пути. Лысеющий толстячок с жесткой щеточкой черных усиков с чувством пожал Батыю руку и даже похлопал по плечу. Это был хороший знак.

– Проходи, Юсуф. Рад тебя видеть. Я как раз хотел с тобой связаться, но срочные дела никак не отпускали.

– Разрешите, уважаемый Вадей, поздравить вас с удачно проведенной операцией в Мюнхене. Я горд, что принял в ней, пусть и небольшое, участие. Работа с вами для меня не только честь, но и большая наука. Разрешите считать вас моим учителем и называть теперь «муалим»?

Было заметно, как приятно недоучившемуся студенту-медику слышать слова восхваления, тем более от европейца. Лесть на Востоке не считается постыдной, она воспринимается как проявление уважения. Запад есть Запад, Восток есть Восток.

– Операция еще не завершена, пока двое наших товарищей находятся в руках полиции. – Хаддад назидательно поднял вверх палец. – Но этим занимаются другие. Ты мне нужен для иного, Юсуф. В каком состоянии сейчас находится РАФ?

– Основатели Фракции Красной Армии, то есть Rote Armee Fraktion, сейчас томятся в руках полиции. Но мы не уличная банда, мы движение, политическая сила. Вырастает второе поколение немецких революционеров. Они уже проявили себя. За ними тоже охотятся, поэтому я, как один из тех, с кого начинался RAF, стараюсь готовить теперь третью смену. По традиции мы надеемся на вашу помощь в боевой подготовке молодежи. Как я в свое время проходил подготовку в ваших лагерях в Иордании, так и новички должны получить свой опыт. Надеюсь на вашу помощь, муалим.

– Мы постараемся подготовить ваших людей к борьбе. Как раз об этом я и хотел поговорить с тобой. Разговор будет долгим, поэтому давай освежим наши головы хорошим чаем. Насколько я помню, ты предпочитаешь рецепт чая по-туарегски?

Это не только уважение к гостю – знать его вкусы, это был намек на то, что руководитель террористического крыла Народного фронта много знает о своем собеседнике. Батый действительно ценил этот целебный напиток. Он помог ему быстро восстановиться после того, как они с напарником изнурительно уходили после угона самолета от преследователей через раскаленную пустыню в Северной Африке.

– Этой весной, в мае, – продолжил Хаддад, – мы проводили в одном из наших лагерей в Ливане то, что вы, европейцы, называете семинар. Так сложилось, что там собрались представители разных революционных движений. Не только мусульмане, были люди из бакской ЭТА, ирландцы из ИРА, греки из N17, французы из Action directe. По сути, не было только вас из Германии. Мы приняли решение о создании международной террористической сети с центром в Париже. Столица Франции устраивала всех из-за своего удобного географического месторасположения. Можно без каких-либо затруднений поддерживать связь с различными организациями, находящимися в разных частях света. Но главное, чего мы смогли достичь, это договориться о проведении согласованных мероприятий различных национальных групп, чтобы действовать в интересах другой организации.

«Международный террористический интернационал, о котором предупреждал резидент», – сразу пришло на ум советскому разведчику.

– Единый центр управления? – уточнил озабоченный Батый.

– Нет, скорее центр координации действий и взаимной помощи, но в интересах национальной организации. – Хаддад наполнил еще чашки чаем. – Нас объединяет ненависть к американцам, ведущих себя как колонизаторы в наших странах, борьба за равенство и справедливость. Религиозные интересы на втором плане. Мы очень надеемся, что наши немецкие друзья присоединятся к нам.

Палестинец вопросительно посмотрел на Батыя.

– Я бы хотел побольше узнать об этой сети и обсудить с товарищами, – ушел от прямого ответа собеседник.

– Хорошо, – легко согласился Хаддад. – Поезжай в Париж к Мухаммеду Будии, координатору нашего движения в Европе. Он пока исполняет обязанности координатора всей международной сети. У него в этом большой опыт.

Возвращаясь поздно вечером домой, Север по заведенной привычке зашел в соседний бар выпить пива. Во-первых, это отличительная для немцев привычка, так что надо поддерживать образ добропорядочного бюргера. Во-вторых, проверка возможной слежки. В наружном наблюдении служат живые люди, которые за смену здорово устают и, зная привычки наблюдаемого объекта, будут спокойно ждать его в месте постоянного появления. Вычислить их в небольшом баре, где собираются в основном местные, а не на маршруте среди потока людей, гораздо проще.

Сегодня шефа особой нелегальной резидентуры в Германии ждал сюрприз. За дальним столиком, делая вид, что наслаждается пенным напитком, расположился старший инспектор Федерального ведомства по охране конституции, то есть немецкой контрразведки, сокращенно BFV. Безусловно, это никак не могло быть случайностью. С Францем Кифером Север был знаком давно. Более десяти лет назад, когда лейтенант КГБ Матвей Саблин только начинал делать первые шаги в нелегальной разведке, он легендировался как член профашистской организации «Честь и порядок», якобы созданной на территории ГДР подросшей молодежью распущенного гитлерюгенда. Мощная и влиятельная структура бывших нацистов в Западной Германии как раз искала соратников по другую сторону границы. Благодаря их «сотрудничеству» советской разведке удалось провести ряд блестящих операций по вербовке и даже внедрению своих агентов в разведывательные, государственные, политические, бизнес-структуры ФРГ. В Германии традиционно были сильные полиция и контрразведка. Инспектор Кифер посчитал, что молодой перебежчик из ГДР, приближенный к руководству движения, может легко стать его ценным осведомителем, и арестовал его. Север сделал вид, что согласился на сотрудничество под агентурным псевдонимом Парадокс. Однако, когда инспектор увидел, какие мощные силы включились в освобождение Вильгельма Мюллера, он быстро сориентировался и перевел отношения с уровня руководитель – подчиненный на равноправные, партнерские. В разведке такие отношения называют «доверительная связь». Это оправдало себя. Виделись они нечасто, всего несколько раз, но по крайне серьезным поводам.

Во время вооруженного налета на штаб-квартиру НАТО в Гейдельберге сотрудник резидентуры Севера Батый, он же руководитель боевой группы немецких радикалов, был ранен, когда пытался спасти свою возлюбленную, активного боевика РАФ. Резидент советской разведки пытался вывезти пострадавшего нелегала с поля боя, но их автомобиль блокировала подоспевшая западногерманская полиция. Север, угрожая взорвать себя и полицию, добился вызова Франца Кифера. Контрразведчик, пользуясь своими полномочиями, позволил им покинуть место проведения облавы. В обмен Север сдал ему места, где скрывались руководители террористической организации «Фракция Красной Армии». В результате этой сделки РАФ была обезглавлена, Кифер получил повышение. Вернувшийся после лечения Батый смог занять место одного из лидеров второй волны РАФ. Не желая ни с кем делиться столь важным источником информации, инспектор подчистил данные на Вильгельма Мюллера и Юргена Краузе в базе контрразведки. Так что появление в баре высокопоставленного сотрудника BFV было отнюдь не случайно.

Увидев вошедшего Севера, контрразведчик сделал приглашающий жест.

– Как дела, Вилли?

– Пока тебя не было, все было спокойно, – в ответ съязвил советский резидент.