Сергей Жуков – Бумажная империя 6 (страница 2)

Распутин внимательно взглянул на меня, словно решая, достоин ли я знать это. Дело в том, что информации о Елене Распутиной оказалось на удивление мало. Сколько я ни пытался узнать куда она исчезла — везде натыкался лишь на домыслы и слухи. Кто-то уверял, что она сбежала в Европу и женилась на прусском герцоге. Некоторые полагали, что Распутин убил жену из ревности и спрятал её тело в своём саду. Ну а самые нелепые версии утверждали, что Елена, не выдержав поведения дочери, сбежала в монастырь.

Разгребая тонны бреда, что написали журналисты про неё, у меня сложилось стойкое впечатление, что кто-то приложил очень много усилий для того, чтобы никто не узнал правды. И этот кто-то сейчас стоял рядом со мной.

— Полагаю, что после всего произошедшего я могу тебе доверять, — медленно произнёс он и я кивнул, подтверждая его слова.

Получив мои «гарантии», он отвернулся, посмотрел на искусственный ручей, что тёк у него под ногами и заговорил:

— Знаешь, бывают моменты, когда ты понимаешь, что совершил ошибку. И ты платишь за неё.

— Но порой за наши ошибки приходится расплачиваться нашим близким, — тихо закончил я, понимая.

— Ошибку совершил не я, а те, кто посмел поднять руку на моих родных, — ледяным тоном возразил он. — Ты наверное помнишь про совершённое на меня покушение?

Я коротко кивнул, хотя понятия не имел о чём он говорит.

— Так вот, в тот день в машине, которую подорвали австрийцы, был не я. Там была Лена, — сухо сказал он, но от меня не укрылось то, как дёрнулся нерв на его скуле.

Повисла пауза. Я не смел вмешиваться в его рассказ, давая Распутину самому сказать всё:

— Они хотели убить меня за то, что я поставлял оружие для нашей армии. Но убили невинную женщину, едущую в магазин.

— Разве вы поставляете оружие? — уточнил я.

— Мои компании имеют лицензии на перевозку любых видов груза, — обтекаемо ответил он. — А эти австрийские крысы устроили партизанскую войну, начав запугивать и устранять тех, кто снабжал армию. Но когда они убили мою Лену — они ошиблись. Они думали что я испугаюсь и отступлю, и за эту ошибку они заплатят сполна.

Передо мной стоял совершенно другой человек. Не бизнесмен, не аристократ. Это был мститель в костюме. Всё, чем были заняты его мысли — это планы мести тем, кто виновен в смерти его возлюбленной и мне были понятны его чувства.

— Некоторые игры вы всё-таки любите? — тут же сменил я тему, заметив небольшой столик с шахматной доской, притаившийся под кроной необычного дерева.

— Это не игра, — хмыкнул он. — Это — энциклопедия побед.

Ух как сказал-то! Распутин, похоже, не меньший любитель шахмат, чем Долгопрудный. И судя по сегодняшней игре в монополию — отличный стратег. Он очень грамотно распределил ресурсы и продолжи мы игру — он непременно придёт победителем.

— Кстати об игре — давайте вернёмся и закончим начатое, — сказал он, указав на выход из зимнего сада.

Дальнейшая игра продлилась до глубокой ночи. Разорив Алису, мы остались с Распутиным один на один.

— Молодец, что не поддавался ей, — сказал он, когда Алиса уснула на кушетке. — В жизни никто не простит ей подобных ошибок, что она допустила здесь. Пускай знает, чем чреваты безрассудные действия.

Это он сейчас говорит про Алису, или предупреждает меня?

— Я слишком уважаю её, чтобы играть в поддавки, — ответил я.

Он одобрительно кивнул, а затем, не поднимая взгляда с игрового поля, разделённого между нашими предприятиями, добавил:

— Но порой лучше не ввязываться в сражение, которое не сможешь выиграть.

— Вы правы, — посмотрел я на свои предприятия. — Иногда лучше разойтись миром.

Распутин поднял взгляд и хищно улыбнулся:

— Даже не мечтай, Уваров. Это поле слишком мало для нас двоих.

Это был очень странный вечер, послевкусие от которого долго не могло оставить меня в покое.

С одной стороны — я сделал огромный шаг вперёд, подписав документы о создании холдинга «Новый мир». Теперь можно начинать заниматься переездом Невского вестника в новый, большой офис. Придётся как следует потратиться на организацию новой типографии, отвечающей всем запросам ежедневной газеты, нарастить штат журналистов… Это расширение — сплошная головная боль из-за множества возникающих разом проблем. Но беспокоили меня не они.

Распутин. Его поведение сегодня, история смерти его жены и двусмысленные слова. Это было очень странно, но не настолько, чтобы придать всему этому особое значение. Да, я бы не придал этому особого значения, если не одно «но»: слова Мечникова, что он произнёс мне во время звонка:

— Даниил, склад, на который заехала та машина с артефактным оружием, принадлежит Сергею Распутину!

Глава 2

— Этого просто не может быть! Нет, нет и ещё раз нет! — раздавались в воздухе возмущения. — Невозможно. Никак. Совсем.

— Почему? — угрюмо спросил Гончий, несмотря на возражения.

— Почему? Вы серьёзно не понимаете почему мы не можем разобрать половину здания, чтобы вы проверили землю под ним на наличие скрытых там тоннелей, по которым сюда в будущем могут проникнуть враги рода? — размахивал руками прораб Михаил, искренне не понимающий как начальник моей охраны может просить о подобном.

Сегодня мы приехали в моё поместье, чтобы проследить за ходом восстановительных работ. И хоть внешне мало что изменилось, но люди Михаила за это время проделали колоссальную работу по восстановлению централизованной системы водоснабжения и отопления, а также подключили электричество по постоянной схеме.

— А что насчёт контура рунической защиты? — обвёл взглядом обширную территорию Гончий, на что прораб тихо взвыл.

— Даниил, прошу вас, объясните ему, — посмотрел на меня Михаил в надежде на поддержку.

— Нам необходима всесторонняя защита территории, — вновь произнёс гончий тоном, не терпящим возражений.

— Может ещё земляной вал и ров с крокодилами? — не выдержал Михаил.

Начальник моей охраны задумался и повернулся, явно обдумывая его слова.

— Он что, серьёзно что-ли⁈ — воскликнул прораб, обращаясь ко мне.

— Станислав будет отвечать за обеспечение безопасности этого места и конечно он будет стараться предусмотреть все возможные меры защиты, — спокойно объяснил я.

— Но должны же быть рамки разумного! — схватился за голову Михаил. — Можно вложить все деньги и обнести территорию руническим забором, но какой смысл, если будет нечего защищать?

— Ты абсолютно прав, — положил я руку на плечо молодого прораба, у которого уже начал дёргаться глаз от требований и хотелок Гончего. — Именно поэтому мы будем подходить ко всему разумно и взвешенно.

А затем посмотрел на хмурого начальника моей охраны, который казалось готов был придушить строителя, и громко добавил:

— Не забывая при этом про необходимые меры защиты.

Недовольно фыркнув, он тем не менее промолчал и мы прошли внутрь. Первое что мне бросилось в глаза, точнее в нос — это запах. А именно — его отсутствие. Централизованное отопление делало своё дело и постепенно прогревало отсыревшие помещения, прогоняя прочь затхлый запах.

— Даниил, со всеми этими… пожеланиями, — прораб выделил это слово и грозно посмотрел на Гончего. — Я совершенно забыл, что мы с парнями подготовили для вас сюрприз.

Сюрприз? Любопытно. Вообще-то, как управленец до мозга костей, я не люблю никакие сюрпризы и неожиданности, но сомневаюсь, что Михаил чем-то огорчит меня.

И он не огорчил.

— Это просто невероятно! — выдохнул я, едва он открыл дверь в кабинет главы рода.

Передо мной предстало совершенно новое, светлое и чистое помещение со свежим ремонтом. Зайдя внутрь, я словно погрузился в иной мир. Кабинет словно не принадлежал обветшалому и заброшенному здания.

— Мы решили немного поднажать и сделать ваш кабинет. Как род Уваровых начинается с его главы, так и восстановление поместья должно начинаться с его кабинета, — прораб сказал явно заготовленную речь.

— Вам удалось восстановить отделку стен и зеркала, — поразился я, жадно пожирая взглядом серебристый узор на стенах.

— Мы взяли на себя смелость оставить узоры из шипастых лоз. Поначалу думали, что это герб рода Волченко, но затем один из моих ребят сходил в городской архив и выяснилось, что дом был построен и украшен этим узором до того, как шипастые ветви розы добавили на герб Волченко. Оказывается, что на этом месте были огромные заросли шиповника и дом украсили в дань памяти вырубленным растениям. И частью герба это стало уже после.

— Очень интересная история, — не отрывал я взгляда от сияющей новизной комнаты.

— Когда у вещей есть история, то они приобретают особую ценность, — удивительно философски заметил Гончий, что было для него не характерно.

— Кстати о вещах, — хитро сказал Михаил, явно довольный произведённым эффектом. — Нам удалось восстановить кое-что ещё.

Он сделал шаг в сторону, открывая мне вид на центр комнаты, где стоял рабочий стол главы рода.

— Стой, этого не может быть! — воскликнул я. — Это что, тот самый?

— У меня есть знакомый антикварщик и он помог найти хорошего реставратора, — сиял Михаил. — Мы сделали это вам в подарок от всей нашей бригады. Вы столько для нас сделали хорошего, что нам очень хотелось как-то вас отблагодарить. Надеюсь, понравилось.

— Понравилось? Шутишь? Да это просто фантастика! — хлопнул я его по плечу и подошёл к столу.

Поначалу я даже не понял, что это тот самый стол из красного дерева, что стоял здесь всё это время. Потому что сейчас он был как новый, словно только вчера его изготовил краснодеревщик самого Императора. Помимо стола, реставратор потрудился и над диваном с двумя креслами. Теперь, если не выходить в коридор, то невозможно было понять, что мы находимся в заброшенном поместье.