Сергей Жуков – Бумажная империя 6 (страница 11)

— Даниил, ты ошибаешься. Это не может быть Долгопрудный. Его едва не убили прямо у тебя на глазах, если бы не ты…

— Если бы не я, то этого нападения бы не случилось, — парировал я. — Вернее оно бы случилось, но в другом месте и при других обстоятельствах. Это было представление для одного зрителя и им был я.

— О чём ты говоришь⁈ — вмешался Гончий. — Хочешь сказать, что это была постановка и он сам на себя напал⁈

— Именно, — кивнул я. — Мы играем против гениального стратега и подобный ход — в его стиле. Кто в здравом уме после покушения будет подозревать его?

Все молчали.

— Вот именно, — продолжил я. — Все детали указывали на Долгопрудного с самого начала и мы когда-то даже подозревали его, но после покушения никто всерьёз его не рассматривал.

— Детали? — нахмурился Мечников.

— Он всегда был рядом с оружейным заводом. Карамзин считал, что Долгопрудный — мелкая пешка, которой он крутит и помыкает как ему вздумается. Но всё это время именно Долгопрудный держал ситуацию под своим контролем и крутил Карамзиным как ему выгодно. Именно он договорился с англичанами, чтобы те подговорили Волка избавиться от Карамзина, — объяснял я свои догадки. — Всё было спланировано с самого начала. Все мы были фигурами на его шахматной доске и он продумал каждый ход до последнего.

Сделав паузу, я прошёл к столу и, сделав глоток воды, продолжил:

— Я долго не мог понять кто прислал документы, подтверждающие причастность Карамзина к контрабанде в мою газету. Это точно был человек, приближённый к самому Карамзину, кто-то, кому тот доверял.

— И зачем Долгопрудный сделал это? — нахмурился Гончий.

— Тем самым он уничтожил репутацию Карамзина и цена на оружейный завод упала на самое дно, после чего Долгопрудный «благородно» приобрёл его, помогая вдове Льва Александровича, — как само собой разумеющееся сказал я.

— А убийство Волка? — поинтересовался уже Мечников.

Задумавшись, я высказал своё предположение:

— Полагаю, что тут его план дал сбой и всё из-за меня. Учитывая то, как рьяно некто искал флешку с компроматом, что я нечаянно обнаружил в кабинете Карамзина, то это выбивалось из продуманной партии Долгопрудного. Он знал о том, что Карамзин держал Волка на коротком поводке за счёт собранного компромата и хотел забрать криминальную империю без крови, просто переманив людей и шантажом выдавив Волка.

— Но ты нашёл компромат первым, из-за чего Волк погиб, — сказал Гончий, а я тем временем недоверчиво взглянул на Мечникова, который застрелил Волка, чтобы явно что-то скрыть от меня. Впрочем, это уже совсем другая история.

— А ещё я нашёл компромат на самого Долгопрудного, — вернулся я к главному. — Просто мы не связали те документы с ним. Карамзин оказался не так прост и понял, что кто-то пытается завладеть всем его криминальным бизнесом и планомерно собирал доказательства этого.

Лёд тронулся. Мои аргументы и доводы были слишком убедительны, чтобы не поверить.

— Ну и самая главная деталь, — улыбнулся я. — Та самая, в которой скрывается наш дьявол. Чай с молоком.

— Что? Ты серьёзно? — не выдержал и фыркнул Мечников.

— Абсолютно, — кивнул я. — На приёме у Мечникова я лично видел, как Долгопрудный пил чай с молоком. Точно так, как делает наш таинственный злодей.

— Это не доказательства, — скривил губы лекарь. — Это — лишь теории и догадки. Всё очень натянуто и нет ни единой весомой улики. С чего ты взял

— Десять минут назад я узнал о том, что в то время, когда я был в поместье Долгопрудного и его слуги уверяли меня о том, что он находится на процедурах, на самом деле он был в Лондоне и встречался с вашим английским другом Джеймсом, — ответил я, чуть усмехнувшись. — И мы бы никогда об этом не узнали если бы не случайность и любовь к футболу одного аристократа.

Мечников слегка покраснел, вспомнив события того вечера.

— Даже если это так, то всё равно всё звучит слишком сложно, — хмыкнул Гончий.

Но внезапно ответил ему Распутин:

— Для Долгопрудного — нет. Он самый гениальный шахматист, кого я знаю. Если кто-то и смог бы провернуть подобное — то только он. Я давно наблюдаю за ним и его действиями. С тех самых пор, когда он хотел занять место Васнецова в моём бизнесе и использовать мои каналы поставок для контрабанды.

Распутин посмотрел на меня и легонько кивнул, давая понять что помнит, кто тогда спас его бизнес от подобного.

— Но это никак не объясняет что машина с артефактным оружием делала на ваших складах, — прожигающе посмотрел на Распутина Гончий.

— Да, больше походит на то, что ты продолжаешь выгораживать его, никак не желая признавать, что злодеем оказался твой бизнес-партнёр и отец твоей… — Мечников осёкся, не договорив свою мысль до конца, но всем всё было и так ясно.

Повисла неловкая пауза. Понятно. Вот и вырвались наружу истинные мысли. Не сомневаюсь, что Гончий считает также, просто не может позволить себе озвучить это. Честно говоря, сейчас мне было плевать на чужое мнение, потому что я наконец-то узнал имя своего врага и осталось лишь найти способ доказать это всем остальным.

Распутин, после сказанного Мечниковым, как-то иначе взглянул на меня. Несмотря на подозрения, он был абсолютно невозмутим.

— Так уж и быть, я отвечу на ваш вопрос, — внезапно сказал он, нарушив тишину. — Да, я прекрасно знаю о том, что артефактное оружие проходит через мои склады.

Все удивлённо посмотрели на него.

— И в этом нет ничего незаконного, — продолжил он. — Именно мои фирмы занимаются поставкой вооружения для армии, находящейся в Европе.

— Зачем вы мне соврали? Почему не сказали сразу? — спросил я.

— А почему я должен об этом говорить? Это секретные поставки, которых нет ни в одних документах, — холодно ответил он.

— Но ведь я видел лишь одну машину, ту самую, в которую загружали определённые кейсы, — нахмурился я.

— Фургоны всегда следуют через разные склады и разными маршрутами, — заметил Распутин. — Или вы думаете, что перевозка артефактного оружия настолько же примитивна, как доставка газет?

Это был камень явно в мой огород.

— Повторять свои ошибки и подставляться под удар, делая подобное открыто я не собираюсь, — холодно закончил он и я прекрасно понял, что он имеет в виду случай с убийством его жены. Скрывая всё это, он защищает Алису.

В глазах Мечникова и Гончего читалась лёгкая растерянность. Их вера в то, что злодей именно Распутин, пошатнулась. Сейчас они впервые всерьёз задумались над тем, что Долгопрудный действительно может быть причастен.

— Полагаю, что доказывать что-либо Даниилу мне не нужно, — вновь заговорил Распутин и достал из кармана свой телефон.

Выключив, он протянул его Мечникову и добавил:

— Поехали.

— Куда? — удивился тот.

— На склад, — понял я замысел Распутина. — Сергей Олегович хочет, чтобы вы вместе с ним немедленно обыскали то место в поисках улик. Он будет вместе с вами без телефона и не сможет никого предупредить об этой внезапной вечерней проверке.

Он одобрительно кивнул, подтверждая мои слова, а затем обратился ко мне:

— А вас, Даниил, я тогда попрошу присмотреть за Алисой и сопроводить её домой.

Глава 7

Дзы-ы-ы-ынь. Дзы-ы-ы-ынь. Дзы-ы-ы-ынь.

Мерзкая трель будильника на телефоне выдернула меня из сна. Состояние было такое уставшее, будто я лёг полчаса назад. Вот что значит проснуться не в той фазе сна.

Я потянулся к телефону, чтобы выключить, но внезапно другая рука с размаху ударила по дребезжащему мобильнику. Затем ещё и ещё, пока он наконец не умолк.

Что это сейчас было?

Повернув голову, я увидел россыпь рыжих волос на соседней подушке. Причём и подушка была не моя. Приподнявшись, я огляделся по сторонам и подтвердились мои опасения. Это была комната Алисы Распутиной.

Проснуться не в той фазе и не в той кровати — это, как говорится, две большие разницы. Кажется, я перестарался, выполняя просьбу Распутина присмотреть за его дочерью.

Под одеялом рядом зашевелилась хозяйка комнаты. Алиса, словно зомби, медленно поднялась и потянулась, подняв вверх руки. Она ещё не осознала, что произошло, поэтому ничуть не стеснялась того, что была абсолютно голой.

— Кхм, — чуть кашлянул я.

Она так и замерла с поднятыми руками, словно находилась под дулом пистолета. Её голова медленно повернулась и она увидела меня рядом. Зелёные глаза девушки неправдоподобно расширились, а щеки мгновенно залились краской. Смущённо обхватив руками свою грудь, она выпалила:

— Что ты со мной сделал⁈

Осознав, что её изящные небольшие ладони плохо закрывают большую грудь, Алиса резко дёрнула шёлковое одеяло на себя, укутавшись в нём целиком. Вот только одеяло было одно и тем самым она полностью стянула его с меня.

— Это я хочу узнать у тебя. Какого чёрта я в твоей кровати абсолютно голый? — спросил я, отвоёвывая обратно кусок одеяла.

Алиса яростно сопротивлялась, не сводя с меня взгляда. И чем дольше она смотрела, тем краснее становились её щёки и уши. Встав с кровати я осмотрелся по сторонам и грозно спросил, уткнув руки в бока:

— Распутина, где моя одежда?

А затем добавил: