Сергей Жуков – Бумажная империя 5 (страница 5)
— Спасибо, брат, — я хотел хлопнуть его по плечу, но после всего выпитого, промахнулся и зарядил ему мощную оплеуху.
Прозвучал мощный шлепок и тут же повисла гнетущая тишина. Все присутствующие посмотрели на нас.
Сидящий рядом амбал долго смотрел на меня, а затем заржал:
— Бьёшь ты куда лучше чем та девчонка!
Комната буквально взорвалась оглушительным смехом.
— Чем же ты перед девушкой успел провиниться? — сквозь смех спросил я.
— Да очередная сумасшедшая фанатка. Хотела закулисы пройти. Чего только не сочиняла: то она аристократка, то знакомая Пса, то чуть ли не его начальница. Не даром говорят что все рыжие — сумасшедшие, — покрутил он пальцем у виска.
И тут все снова уставились на меня. Потому что меня поразил дикий приступ хохота. Обязательно расскажу Распутиной, что её приняли за сумасшедшую фанатку. Надо не забыть снять её лицо, когда это услышит.
С трудом уняв смех и вытерев слёзы, я смог наконец объяснить причину моей истерики:
— Не поверишь, но эта сумасшедшая — действительно аристократка, действительно знакомая Пса и в каком-то роде — его начальница.
Амбал растерянно почесал затылок:
— И что теперь делать то?
— Ну, как минимум, можешь попробовать извиниться и пригласить её сюда, — всё ещё с нескрываемой улыбкой предложил ему я.
Но парень воспринял меня буквально и сорвался с места, едва не свалив небольшой столик с закусками.
— Уваров, ну почему я не удивлена? — раздался знакомый возглас вошедшей в помещение девушки. — Хоть какое-то событие может без твоей персоны обойтись?
— Ну разве что какое-то скучное и неинтересное, — поцеловал я Алису в щёку.
— Мы тут собрались в честь барона Уварова! — громогласно заявил один из полицейских, а затем громко икнул.
— А разве мы не на концерт приехали? Песни петь хотели вроде, — улыбнулся я.
— Ну и концерт тоже, — стукнул он по столу. — Концерт в честь барона Уварова!
Похоже, что ребята Чёрного Пса смогли окончательно опоить отдыхающих сотрудников, потому что полицейские, услышав мою фамилию, в очередной раз вскочили:
— В честь основателя рода, барона Уварова, троекратное гип-гип…
— Ура! Ура! Ура-а-а-а! — раздались три раскатистых волны, от которых содрогнулись стены.
— Основатель рода? — тут же прижала меня к стене Распутина.
— Не похож? — хитро спросил я.
Она долго молчала, а затем коротко кивнула:
— Похож.
Очень приятно наблюдать возникшее единение таких разных социальных прослоек: рядовые полицейские, элитные следователи, парни, живущие по законам улиц и представители молодой аристократии. Но несмотря на это и на количество выпитого, во время общения никто не позволял себе переходить ту незримую грань, что разделяла всех веселящихся и меня с Распутиной. С нами общались как с настоящими аристократами: с уважением и почтением. Но это уважение не было вызвано страхом. Оно было искренним и неподдельным, отчего становилось во много раз ценней.
— Ну что, познакомились и хватит, — икнул амбал, которого уже поддерживали под руки пара полицейских. — Скоро концерт начнётся, нам пора в зал!
Чем дальше мы шли по служебному коридору, тем громче становились звуки и нам приходилось разговаривать на повышенных тонах, чтобы перекричать шум толпы где-то впереди.
И вот мы вышли в зал из бокового выхода справа от сцены. Толпа взорвалась бурными аплодисментами и криками, приняв нас за своего кумира. Идущая рядом Распутина машинально вцепилась в мою руку, но в её глазах читалось восхищение. Она, кажется, впервые оказалась в эпицентре такого внимания и, судя по детской улыбке, наслаждалась происходящим.
— Это же Народный чемпион! — воскликнул парень в первых рядах, стоящий прямо у металлического забора, не дающего фанатам подобраться вплотную к сцене.
Стоящие рядом зрители тут же бросились в нашу сторону, едва не вжав бедолаг, что стояли у самого забора.
— Эй, чемпион, ты сам будешь исполнять песню? — сквозь шум раздался голос.
— Распишись на моём билете! — тут же завопила молодая девушка.
Я почувствовал, как по моему плечу постучали. Обернувшись, я увидел Гончего, протягивающего мне чёрный маркер:
— Иди, порадуй фанатов, звезда.
Когда я направился к заборчику, люди взорвались криком и улюлюканьем. Задние ряды ещё сильнее стали напирать на впереди стоящих, отчего металлическая конструкция начала с противным скрипом ползти вперёд.
— И мне тоже! — раздавались крики людей, протягивающих свои билеты, телефоны и всё остальное, на чём они хотели, чтобы я оставил автограф.
— Напиши пожелание для Лёхи! Для Леночки тоже напиши что-нибудь хорошее! И для Гошана тоже чиркани, чтобы он кусал локти, что не пошёл на концерт, — звучал рой голосов со всех сторон.
Я с нескрываемым удовольствием расписывался, оставлял пожелания. Мне действительно хотелось порадовать людей, поэтому я не отходил от забора минут десять, пока всё ещё шёл разогрев.
— Даня, вот мой номер. Позвони! — протянула мне билет блондинка с длинными волосами и большими амбициями.
Протянув руку, чтобы взять бумажку, я увидел, как записка с номером девушки исчезла в сжатом кулаке.
— Ты теперь аристократ, негоже с простолюдинками встречаться, — строго шикнула на меня тут же оказавшаяся рядом Алиса.
— Я готова стать аристократкой для тебя, — тут же раздался женский возглас справа.
Молодая брюнетка в обтягивающих джинсах и такой же обтягивающей белой майке тянула мне бумажку с номером телефона.
Но и тут на страже моей чести встала Распутина, перехватив записку.
— Нечего на меня так смотреть, ещё спасибо скажешь, — фыркнула она, чуть покраснев.
Я продолжил раздавать автографы и писать небольшие записки для фанатов и их друзей, пытаться позировать для фотографий, вообщем наслаждался популярностью.
Несколько девушек, которым удалось подобраться ко мне поближе, смогли засунуть небольшие записки в карманы моей рубашки в тайне от бдящего ока Алисы Распутиной. Некоторые, особо ретивые, пытались добраться до моих карманов, расположенных вовсе не на рубашке.
— Так, а вот это уже слишком, — гневно воскликнула Распутина, когда одна из девушек попросила расписаться на её груди и натурально едва не разделась.
Амбал из свиты Чёрного Пса, что постоянно дежурил рядом и следил за нашей безопасностью, решил встать на сторону аристократки и аккуратно потянул меня назад к сцене:
— Даниил, концерт скоро начнётся, нам пора.
Грустные вздохи людей, которым не достались мои автографы, быстро сменились на дикий рёв, когда на сцене появился Чёрный Пёс и сходу зарядил один из своих хитов.
Подойдя ближе к сцене, я почувствовал, как закружилась моя голова. Я оступился, едва не потеряв сознание.
— Всё нормально? — послышался рядом взволнованный голос Распутиной, доносившийся словно издалека. — У тебя кровь из носа течёт.
— Да, всё в порядке, — я собрал себя в кучу и постарался улыбнуться.
Сознание осталось мутным и дальнейшие события я помню обрывками, словно в тумане. Помню начало концерта, помню, как Пёс вытащил меня на сцену, помню, что я устраивал магические трюки и фокусы во время песни про себя…
О! Ещё яркой вспышкой запомнился момент, когда многотысячная толпа скандировала мне поздравление, а потом я прыгнул в толпу и меня носили на руках.
Что было дальше моя память уже отказывалась запоминать. Вот только непонятно почему.
Открыв глаза, я увидел потолок своей квартиры. Голова была чугунная и весила словно тонну. Во всяком случае именно так казалось, когда я пытался её повернуть. Сознание всё ещё было слегка затуманенным и вчерашние события всплывали лишь отрывками.
Хорошо, что всё закончилось хорошо и я дома в целости и сохранности. Но вечеринка вышла чересчур весёлой и меня почему-то не отпускает чувство, что я забыл о чём-то важном?
Да ещё и этот зуд в голове. Будто небольшой перфоратор долбит в череп изнутри.
Стоп. Это не перфоратор, это…
Я схватил с тумбочки истошно вибрирующий телефон и ответил на звонок: