Сергей Жуков – Бумажная империя 5 (страница 32)

И вот теперь он сидел напротив Александра Нестерова в обшарпанной квартирке на окраине Парижа и ждал что же такого тот смог узнать.

— Мои воспоминания. Они ложные, — невозмутимо ответил менталист.

— Как ты узнал? — нахмурился Мечников.

Ничего не говоря, Нестеров кивнул на дверь, ведущую в соседнюю комнату и они синхронно встали из-за стола.

Открыв дверь, он впустил лекаря вперёд. И как только Мечников зашёл туда, то прокомментировал:

— Было сложно его отыскать, кто-то постарался на совесть, чтобы никто и никогда не нашел этого человека, — произнёс так и стоящий в дверях Нестеров.

На одиноком стуле, стоящем прямо посреди комнаты, покорно сидел старик и смотрел в одну точку, будто бы не замечая вошедших.

— Постой, это же… — Мечников обернулся и посмотрел на менталиста.

Тот утвердительно кивнул:

— Да, это Захар Егорьев, который погиб восемнадцать лет назад.

— А как же… — посмотрел на старика лекарь.

— Постой, — прервал его Нестеров. — Сначала послушай.

Сделав шаг внутрь комнаты, он подошёл к старику и, взглянув в его безэмоциональные глаза, властно сказал:

— Расскажи о рождении Даниила Уварова.

Старик поднял голову и начал говорить. С каждым его словом, лицо Мечникова становилось всё более непонимающим. Он просто не мог поверить сказанному, ведь это противоречило всему:

— Стой, я ведь сам был там. Лично. Там не было Егорьева.

— Он говорит правду, — покачал головой Нестеров.

— Но тогда это означает… — расширились глаза лекаря.

— Твои воспоминания — такая же фальшивка, как и мои, — покачал головой Нестеров.

— Но… — никак не желая осознавать это, возразил лекарь.

— Это ещё не всё, — оборвал его менталист и властно приказал сидящему на стуле старику: — Назови дату, когда родился Даниил Уваров.

— Седьмое сентября, — безэмоционально произнёс старик.

— На полгода раньше? — воскликнул Мечников. — Этого просто не может быть! Иначе, получается…

— Что Даниил никак не может быть моим сыном, — кивнул менталист.

— Кто тогда отец? Что ещё удалось выяснить? — начал сыпать вопросами лекарь.

Но Нестеров отрицательно покачал головой:

— Больше ничего выяснить не удастся.

— Какой-то менталист поработал? Кто это? Надо снять блок, — рассуждал Мечников, обуреваемый этой загадкой.

— Нет, все гораздо проще, — сказал его друг, выходя обратно в кухню, где их поджидал чай и два недоеденных круассана. — Тут поработал не менталист, а старость. У него сильнейшая деменция. Я с трудом смог вытянуть эти крупицы информации и больше он нам ничего не скажет.

Через пятнадцать минут после моего звонка пустынная улица ожила и превратилась в кипящий котёл. Полицейские, скорая, представители властей носились по небольшому пятачку, раздавая команды и больше мешая друг другу, нежели помогая. Для меня оставалось загадкой зачем сюда приехала половина этих людей.

Но поднявшийся переполох был понятен. Второе покушение на представителя аристократии за несколько месяцев. И по совпадению, жертвой вновь стал владелец оружейного завода. Точнее, благодаря мне, жертвой Долгопрудный как раз-таки не успел стать.

— То есть вы не можете назвать обоснованную причину, почему вы оказались здесь посреди ночи? — строго спросил меня следователь особого отдела.

Я зевнул и устало повторил:

— Если мои слова о том, что я решил прокатиться на машине по ночному городу не являются «обоснованной» причиной, то полагаю на сегодня мы закончили. Я устал и уезжаю домой.

От этих слов на его лице проступило нескрываемое удивление и ярость:

— Я вас никуда не отпускал, сейчас мы проследуем в управление для дальнейших разбирательств.

— Если у вас есть ко мне ещё вопросы, то завтра я подъеду в управление сам, в удобное для меня время, — твёрдо сказал я и пошёл к машине, отпихнув его плечом, которое тут же отозвалось болью.

Хоть присланный Мечниковым лекарь и поработал над моими травмами, но тело всё ещё болело так, словно меня сбил автобус.

— В смысле завтра сами приедете? — опешил следователь. — Вы в своём…

— Умение вежливо вести себя с представителями высшего сословия — одна из неотъемлемых должностных обязанностей следователей особого отдела, — раздался тихий голос.

Это был невысокий генерал-командующий, тот самый что обещал мне медаль за раскрытие преступлений Карамзина. Он медленно подошёл и вновь негромко заговорил:

— Даниил Александрович — уважаемый человек и доказал свою преданность империи. Не случится ничего страшного, если он как следует выспится, приведёт себя в порядок, а потом уже спокойно ответит на наши вопросы.

Сказав это, генерал коротко кивнул мне и пошёл дальше.

Следователь стоял, пожираемый своим гневом и невозможностью как-либо остановить меня. Идя к машине, я чувствовал его взгляд, прожигающий мне спину.

Сев в машину, я включил подогрев всего, чего только можно. Стало лучше, но мороз, забравшийся буквально под кожу, никак не желал отступать. Но ехать в управление я не желал по другим причинам.

Во-первых, мне никак нельзя было, чтобы следователи обнаружили у меня артефакт невидимости. Как бы генерал ко мне ни относился, но найди у меня это кольцо — тут мне бы не помог сам Император.

Ну а во-вторых, необходимо было как следует выспаться и продумать то, что я буду говорить на допросе. Мне нужна правдоподобная версия событий и того, как я в одиночку смог одолеть бойца в артефактном экзоскелете.

Квартира Даниила Уварова

Когда я открыл глаза, за окном всё ещё было темно.

Эх, а я ведь сегодня надеялся поспать, — пронеслось в сонной голове в первые секунды пробуждения.

Но стоило мне чуть прийти в чувства, как я услышал противное жужжание. Это был вибрирующий телефон, наворачивающий круги по тумбочке. А вот и причина моего пробуждения. Ну и кому стоит сказать «спасибо»?

— Даниил, где ты пропадаешь? — раздался в трубке голос Мечникова.

— До вашего звонка гулял в царстве Морфея, — зевнул я и потянулся. — И хотелось бы там задержаться подольше.

— Ещё? — удивился он. — Похоже, вчера бой был серьёзнее чем я думал, раз тебя накрыл такой энергетический откат.

— Всеволод Игоревич, вы что-то хотели? Я лёг спать несколько часов назад и… — недовольно произнёс я, на что он воскликнул:

— Даниил, нападение на Долгопрудного было больше суток назад!

Что? Я спал почти тридцать часов?

Взглянув на дату, что горела на экране, я присвистнул. Вот уж действительно выспался так выспался. Похоже, организм решил не дожидаться, когда у меня появится свободное время, и просто взял то, что ему требовалось.

В трубке послышался хохот Мечникова, понявший моё молчание и с чем оно связано.

— Нам срочно необходимо обсудить произошедшее, я могу подъехать к тебе через полчаса, — уже без тени веселья попросил он.

Согласившись, я повесил трубку и взглянул на экран.

— Ох и крепко я спал, — вырвалось у меня, когда я увидел два десятка уведомлений о новых сообщениях.

Если бы произошло что-то плохое или важное, то Всеволод Игоревич непременно бы мне рассказал, а значит не стоит переживать по поводу этих сообщений. Или стоит?

«Даниил, ты где? Срочно перезвони мне или приезжай в редакцию. Срочно!» — гласило сообщение от Вики, присланное сразу после нескольких звонков.

«Даниил Александрович, добрый день. Вас беспокоит Леонид из журнала Голубая кровь. Мы бы хотели предложить вам эксклюзивное интервью.» — пришло сообщение с неизвестного номера.