Сергей Жуков – Бумажная империя 3 (страница 8)

Лицо бойца исказил злобный оскал и он подошёл ко мне вплотную, явно пытаясь напугать:

— Ты, щенок, ещё смеешь что-то мне указывать? Похоже это тебя надо научить, что не стоит открывать рот в присутствии уважаемых людей.

— Слушайте, давайте просто разойдёмся. Никому не нужны неприятности, — поспешил успокоить ситуацию мой сосед, видя назревающий конфликт.

На что Коваленко лишь усмехнулся и покачал головой:

— Неприятности тут только у вас.

— Владимир, отойди пожалуйста на безопасное расстояние, а лучше езжай и вызови полицию, — спокойным голосом сказал я.

— А ты у нас сильно смелый? — с вызовом спросил профессиональный боец. — Что же, это надо наградить. А наградой будет возможность сразиться со мной. Здесь и сейчас.

На этих словах он без предупреждения атаковал меня. На этот раз без использования магии, просто ударил по корпусу громадным кулаком. Не ожидая такой подлости, я тем не менее успел среагировать и слегка развернуться, получив лишь небольшой удар по касательной.

Мгновенно разорвав дистанцию, я без промедления атаковал по нему сжатым потоком воздуха.

— О-о-о! Да ты у нас маг! Ну тогда будет ещё веселее, — улыбнулся Коваленко.

Трое его подвыпивших друзей тут же начали создавать привычную для него атмосферу болеющих трибун. А ещё они вытащили свои телефоны и принялись снимать, как им казалось, моё избиение.

Вошедший в раж водник тут же начал кидать в меня дистанционные техники. Я же умело отражал всё, что летело в меня с его стороны. Несколько минут мы поочерёдно пытались втупую пробить чужую оборону. Это походило на старый добрый кулачный бой, когда противники разменивались ударами, в ожидании, что следующий, наконец, сразит оппонента.

Но между мной и Коваленко была большая разница. Он делал так, потому что был глуп, а я — чтобы заставить его считать меня таким же.

Пора действовать, — пронеслось в голове и я принялся сыпать на врага град небольших атак правой рукой.

— Ты такой тупой, что действительно считаешь победить меня подобным? — крикнул он, поставив защитную лупу, полностью закрывающую его от моих техник.

В воздух летело бесчисленное множество брызг от каждого удара. Водяная взвесь заполнила пространство вокруг. Под крики своих пьяных знакомых, боец отпускал уничижительные комментарии и всячески делал вид, что ему скучно.

Пока…

Одна из моих атак не прошла сквозь выставленную им защиту. Он даже не сразу понял что произошло, а когда осознал, то было слишком поздно.

Всё это время, пока я бессмысленно атаковал противника правой рукой, усыпляя его бдительность, в моей левой ладони формировался идеальный сгусток хаотически двигающегося воздуха. Моя новая техника, что я научился делать, будучи закованным в каменные оковы людей Распутина, прошла сквозь водяную лупу, не почувствовав никакого сопротивления. Я увидел страх, промелькнувший в глазах Коваленко, прежде чем небольшой шар ударил в него и отбросил на несколько метров, повалив на твёрдую землю.

— Мы закончили, — холодно объявил я конец этого боя, а затем бросил его поклонникам: — Вызовите ему лекарей.

Повернувшись, чтобы уйти, я ощутил как по спине пробежал холодок, предупреждая об опасности. Но тут же мне в спину ударил водяной хлыст, отбросив в сторону. С трудом устояв на ногах, мокрый и злой, я смотрел на Безумного Макса, который стоял, готовый продолжать бой.

— Эй, на нём остался защитный артефакт с турнира! — закричал Вова, стоящий позади. — Это не честно!

— Этот? — мой соперник с окровавленным лицом достал из под рваной одежды цепочку с золотым амулетом на конце. — Он мне не нужен, чтобы уничтожить тебя.

С этими словами он резко дёрнул за него, порвав тонкую цепь, и кинул артефакт на землю.

— Тебе конец, — ледяным тоном прорычал Коваленко, а затем начал сжимать кулаки.

И я почувствовал. Поначалу мой мозг даже не осознал что происходит с телом. Одновременно на мою грудь словно положили тяжеленный груз, не позволяющий сделать вдох, а руки и ноги налились свинцом. Но это было ничто, по сравнению с той болью, что испытала каждая частичка моего тела уже через секунду. Давящее чувство местами перерастало в острые пики. Сознание отказывалось верить в происходящее, пытаясь проснуться. Но адская боль лишь нарастала.

Рубашка Посейдона, — пролетела в голове мысль, заставив сердце бешено биться от ужаса. Одна из запрещённых техник, которая сжимала мокрую одежду на теле своей жертвы, пытаясь выдавить внутренности, словно тюбик зубной пасты. И этот ублюдок прямо сейчас использует её против меня.

Голова начинала кружиться из-за недостатка кислорода. Крик подбежавшего Владимира становился гулким и далёким. Я чувствовал, что вот-вот потеряю сознание. А затем послышался хруст и по телу словно пробежал электрический разряд. Боль от сломавшегося ребра на секунду вернула меня к чувствам и я создал сильнейший воздушный поток, направляя его вертикально на себя.

Словно само небо обрушилось на моё обессиленное тело, прибивая к земле. Но самая главная цель была достигнута — воздух сдул основную массу воды с моей одежды, позволяя сделать долгожданный вздох.

Жадно хватая ртом спасительный воздух, я попытался подняться, но тут же получил удар ногой по сломанным рёбрам. Адская боль прорезала тело и я упал, полностью обессилев.

Свернувшись на холодной земле, я смотрел, как обезумевший боец навис надо мной, готовый нанести финальный удар. В его глазах читалась слепая ярость и желание добить свою жертву. Он улыбнулся окровавленным ртом и занес надо мной руку, в которой создал ледяной клинок.

— Стой! — крикнул я хриплым голосом, вытянув вперёд руку с открытой ладонью.

Коваленко лишь усмехнулся под дружный гогот его пьяных дружков, снимающих мою казнь на свои телефоны. Он искренне верил, что победил.

Но я не опускал руку, так и замерев в защитной позе.

Ну же, давай читай. Ты же не настолько туп, чтобы не уметь читать, — злился я.

И тут я увидел как его взгляд остекленел. Одновременно с этим моя голова страшно закружилась. Приказ, коряво написанный на вытянутой ладони сработал. Защитная скрюченная поза не была признаком слабости или отчаяния. Нет, ни на одно мгновение я не терял веру в себя. Свернувшись на земле, я скрывал от противника как достал из кармана ручку и написал на ладоне четыре буквы.

«Стой». Короткое и простое слово, дающее мне драгоценные секунды, чтобы нанести один единственный удар по замершему противнику.

Я или он. Второго шанса не будет.

Собрав последние силы, я создал настолько мощный и плотный сноп воздуха, насколько мог и направил его в бойца, стоящего прямо передо мной. Сделав это, я тут же ощутил, как мой энергетический запас опустел и ватная рука упала на грязную землю.

Не в силах повернуть голову налево, чтобы посмотреть на результат моей атаки, я мог лишь слушать. И хруст, что я услышал был звуком победы.

Тело водника снесло, словно ударом проносящегося поезда. Пролетев десяток метров, он врезался в стоящее дерево. Было сложно понять, что издало такой громкий треск, разнёсшийся по ночному парку: ломающиеся кости или не выдержавшее дерево. Но гробовая тишина, последовавшая следом и испуганные лица пьяной компании, тут же опустившие камеры своих телефонов, говорила о том, что Безумный Макс ещё не скоро выйдет в октагон, если вообще сможет ходить.

— Я убью тебя! — взревел пьяный огневик, распаляя руки-факелы и бросаясь в мою сторону. И тут же за ним последовали оба его товарища.

Глава 5

На меня двигались трое пьяных товарищей поверженного мной бойца лиги магических боевых искусств. Урод использовал запрещённую технику, едва не убив меня, но я справился с ним. И неужели это было сделано ради того, чтобы потом эта пьянь вот так просто расправилась со мной?

Сил не осталось даже чтобы просто пошевелить руками, мне оставалось лишь молча смотреть на приближающихся людей.

Но неожиданно они остановились как вкопанные, смотря куда-то мне за спину:

— Г-господи, это же Н-неуязвимый… — проблеял один из пьяных парней и перекрестился.

— Пошли вон отсюда, пока не убил, — раздался где-то сзади властный голос.

Услышав это, троица нападавших, спотыкаясь и падая, побежала прочь, умоляя о пощаде.

С трудом повернув голову, чтобы взглянуть на своего спасителя, я увидел лишь тёмную аллею ночного парка и подходящего из-за деревьев Вову. Это действие отняло у меня последние силы, и мир перед моими глазами окончательно погрузился в кромешную темноту.

— Даниил, это очень неуважительно звонить людям в два часа ночи, надеюсь у вас есть на то веская причина, — ответил Всеволод Игоревич сонным голосом без своего привычного дружелюбия.

— Прошу прощения, но вы единственный контакт с припиской «лекарь» в телефоне Даниила, — услышал Мечников незнакомый голос. — Ему нужна ваша помощь.

— Что случилось? — тут же подобрался медик, встав с кровати.

— Кажется, он умирает, — услышал он леденящий душу ответ.

Выяснив, где находится Уваров и то, что в распоряжении его знакомого есть машина Даниила, Мечников приказал немедленно везти больного в клинику, принадлежащую лекарю.

Когда у крыльца остановился огромный чёрный внедорожник, его уже встречал лично Всеволод Игоревич в сопровождении двух санитаров, находящихся на ночном дежурстве.

— За мной, — скомандовал он незнакомому парню, доставившему Уварова. — Расскажете, что произошло.