Сергей Жуков – Бумажная империя 3 (страница 23)

В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне становится скучно. Благо кипела работа над первым выпуском Голоса улиц, а ещё к нам в редакцию приезжал студент юридического факультета Евгений Осипов. Мы подробно обсудили складывающуюся ситуацию и он предложил своё видение того, как можно затянуть процесс отзыва нашей лицензии.

— Какой гадкий парень! — поморщилась Вика после встречи с Женей. — Но вещи очень дельные предлагает. Где ты его откопал?

— Понравился? — усмехнулся я, на что получил удар по плечу от раскрасневшейся журналистки.

Вообщем жизнь шла своим чередом, работа кипела и я позволил себе расслабиться, потеряв бдительность.

Сегодняшний день начался вполне обычно, если бы не странный эпизод, произошедший в лавке Виктора Наумовича Севастьянова. Обычно приветливый и дружелюбный дед сегодня был мрачнее тучи и довольно груб. Утверждая, что ничего не произошло, он тем не менее постоянно ворчал, бубнил, а ещё положил мне самые маленькие яйца из имеющихся, что по его меркам означала высшую степень хамства.

Впрочем лезть к старику с расспросами я не стал, в конце концов каждый имеет право на плохое настроение.

И наверное я бы забыл про необычное поведение бакалейщика, если бы не схожая ситуация, произошедшая в типографии. Заехав туда, чтобы забрать пробный вариант Голоса улиц, я встретил стену холода и хамства со стороны работающего там Димы. Терпеть подобное отношение я не стал и устроил ему хорошую выволочку, что впрочем лишь сильнее подогрело его ярость.

Так что приехав в редакцию, настроение у меня уже было ни к чёрту.

— Даниил Александрович, у вашей машины сигнализация орёт, будьте так любезны разобраться с этим, — подошла ко мне девушка, выполняющая роль администратора на входе в редакцию, занявшая место Ани, которая окончательно погрузилась в дела новой типографии.

Голос сотрудницы был холоден как лёд. Сквозь вежливые слова сочилось недовольство и неуважение.

Да что сегодня со всеми такое? — недоумевал я, выходя на улицу, чтобы проверить свою машину.

Сигнализация молчала, но я сразу понял в чём было дело. Рядом с моим монструозным внедорожником стоял его брат-близнец. Едва я подошёл ближе как из него тут же вышел известный на всю страну рэпер в накинутом на голову чёрном капюшоне.

— Это мои заметки для народной газеты, — протянул он мне папку с бумагами. — Можете взять то, что больше подойдёт. На ближайшем концерте объявлю, что буду писать в газете лично.

— Спасибо, — кивнул я, принимая документы. — Ты так и не сказал сколько хочешь денег за своё участие. Нам надо понимать сумму, чтобы считать бюджет.

— Обижаешь брат, я за хорошее дело денег не беру, — нахмурился он. — Это всё от чистого сердца.

Ожидая подобного, я тем не менее ещё раз горячо поблагодарил его. Но его взгляд… мне было не по себе от того, как оценивающе он смотрел на меня сегодня и я уточнил:

— Что-то не так?

— Да нет, просто смотрю на тебя и вижу белого воротничка. А потом смотрю видео и не верю, что этот пиджак барагозил в парке, — покачал он головой.

— О каком видео идёт речь? — спросил я, хотя уже всё прекрасно понимал.

— Ну где ты с Безумным Максом бился. Типа ты пьяный на прохожего напал, а он был неподалёку и спас бедолагу, попутно тебе наваляв. Сегодня в спортивных новостях показывали, — хмыкнул мой тёзка. — Парни говорят, что постанова. Мол у Коваленко репутация ни к чёрту и они так его обеляют, но я не понимаю тебе то это зачем?

Твою мать! А вот это очень, очень плохо! Похоже, что Юсупов решил втоптать мою репутацию в землю наглой и откровенной ложью прямо с экранов телевизора! Всё сразу встало на свои места: поведение Виктора Наумовича, хамство Димы из типографии и эти ледяные взгляды в редакции.

Вот так родственнички, сплошные проблемы. Не успел я разобраться с его прошлой интригой как он наносит новый сокрушительный удар.

Не беспокойтесь, Павел Алексеевич, у меня очень хорошая память и я крайне мстительный. Настанет день, когда вы поплатитесь за всё. И день этот уже не за горами.

— Так, — выдохнул я. — Пойдём поговорим и я тебе ещё одно видео покажу.

Спустя десять минут рядом со мной сидел совсем другой человек.

— Вот ведь крыса! — яростно негодовал Чёрный пёс. — Вообще не по-пацански себя повёл, да ещё и оказывается, что он и не пацан уличный вовсе, а мажорчик ряженый⁈

Рассказав как в реальности обстояли дела и сбросив видео, я также открыл глаза на истинное происхождение раскрученного бойца.

— Расскажу своим парням, они его найдут и быстро объяснят, что так людей обманывать не стоит! — продолжал наворачивать круги известный рэпер. — И на концерте своём на следующей неделе тоже выскажу всё что думаю!

А вот эта новость меня порадовала. Авторитет у Пса колоссальный и аудитория тоже. Сказанному со сцены безоговорочно поверят и сарафанное радио распространит услышанное быстрее газет. С такой поддержкой правда выплывет наружу и заставит людей задуматься и сомневаться.

Подумав об этом, я внезапно осознал, что становлюсь невольным лидером сопротивления. Сопротивления лжи и вседозволенности аристократического мира, их безоговорочному влиянию на людей и их умы.

Моё противостояние с Юсуповым больше не сведение личных счётов. Это война двух миров, двух идеологий, двух социальных прослоек. Теперь я ответственен не только за себя, но и за всех, кто в меня верит. Мой провал будет означать провал борьбы за свободную прессу, за право знать правду, за равенство обычных людей и аристократов.

— О чём задумался? — вывел меня из транса стоящий рядом рэпер.

Я посмотрел ему прямо в глаза и ответил:

— О том, что мы делаем большое дело. Куда больше, чем можем даже представить.

Попрощавшись с Псом, я без предупреждения поехал к Рогову в офис. В конце концов, он уверял меня, что держит ситуацию под контролем. А раз он не справился своими силами, то придётся самому вступать в игру и спасать свою репутацию, пока не стало слишком поздно.

— Даниил, наша организация не причастна к этому фарсу, что творится в средствах массовой информации! — с порога заявил мне Рогов.

Впрочем мне не нужны были его оправдания или извинения. Я прекрасно понимал, что всё это устроил отнюдь не Коваленко, а Юсупов и целью его был я, так что обвинять Лигу и Рогова я не собирался.

— Жорж, давайте перейдём к делу. У нас есть общая проблема, которую необходимо как можно скорее решить, — сухо сказал я.

— Так вы согласны? — Обрадовался он.

— У меня есть три условия, — сказал я, не сводя с него взгляда. — Первое: вы даёте официальную пресс-конференцию и публикуете полную версию ролика.

— Само собой, — кивнул он.

— Второе, — загнул я следующий палец. — Вы заключаете рекламный контракт сроком на один год с моим агентством «Уваров и Распутина» на эксклюзивное размещение рекламы в новой газете «Голос улиц».

Собственно это было основное, зачем я пришёл сюда. Необходимо было пользоваться ситуацией. Из-за козней Юсупова стало очень сложно подписать крупных рекламодателей для моей новой газеты. А они — фундамент всей задумки, без которых её существование просто невозможно. Поэтому я не испытываю угрызений совести от того, что пользуюсь положением Лиги магических единоборств в своих целях. В конце концов, сотрудничество со мной для них окажется фантастически выгодным и они непременно продлят с нами контракт, просто сейчас они ещё этого не понимают.

— Даниил, это чистой воды шантаж, — нахмурился Рогов. — Вы предлагаете мне кота в мешке.

— Нет, Жорж. Никакого кота в том мешке, что я вам предлагаю нет. Там только золото, — улыбнулся я.

— Я не могу вам ничего ответить на этот счёт, не зная конкретных цифр.

— Они будут, но уверяю, через пару месяцев вы сами позвоните мне и потребуете продлить сотрудничество, — уверенно сказал я.

— Ладно, ладно, всё равно у меня нет выбора, — недовольно развёл он руками. — Какое там третье условие? Достать вам Луну с неба?

Хитро улыбнувшись, я назвал своё третье условие, при котором состоится мой показательный бой.

— Даниил, я понимаю, что после боя с Безумным Максом вы почувствовали уверенность в своих силах, но Неуязвимый — наш лучший и сильнейший боец!

— Не беспокойтесь, мы ведь будем биться в защитных артефактах, так что ваш чемпион не пострадает, — улыбнулся я.

Но Рогов не разделял моего настроя. Он покачал головой, а затем строго спросил:

— Вы точно уверены что готовы к этому?

— Абсолютно, — без промедления ответил я. — Я зайду в октагон лишь увидев Неуязвимого на другом конце.

Промоутер откинулся на кресле и долго смотрел на меня. В его глазах отражалась внутренняя борьба, поэтому я просто ждал, когда он примет единственное возможное решение.

— Это несомненно вызовет колоссальный ажиотаж. С учётом шумихи, поднятой в газетах, это без преувеличения станет событием года, — рассуждал вслух Рогов. — Но теряется весь смысл поединка, Неуязвимый уничтожит тебя за считанные секунды.

А вот это сейчас было обидно. Неужели я настолько не выгляжу как достойный соперник? Или они все судят по тому, что я так и не прошёл переаттестацию и до сих пор числюсь одарённым первого ранга?

— Я выстою все три раунда, — заявил я в ответ на его рассуждения.

— Даниил, если ты доберешься хотя бы до второго раунда, то я подпишу контракт с твоим агентством не раздумывая, — отмахнулся он.