Сергей Жуков – Бумажная империя 1 (страница 42)

Сказав это, он набрал главреда и позвал в кабинет.

— Макар Сергеевич, переверстайте обложку номера. Необходимо убрать тему номера и сделать интригующий заголовок, — вальяжно приказал он главреду.

— Илья Андреевич, но вы же сказали, что необходимо просто задержать печать номера и менять ничего не придётся⁈ — тут же возмутился главный редактор.

— Выполняйте, — властно приказал Гагарин и вновь вернул своё внимание ко мне.

Этот хитрец ещё до моего визита всё решил. И типографию освободил под нас. И главреда предупредил. А сейчас пригласил его, чтобы невзначай показать мне, что обыграл меня. Точь-в-точь как поступил я в прошлый раз.

Он был готов помочь, едва узнал о поджоге. И устроил эту сценку лишь для того, чтобы вернуть мне должок за мою прошлую выходку. Ну и конечно же получить дельный совет, который между прочит реально сработает и принесёт им неплохую прибыль.

Ай, до чего же он хорош, — улыбнулся я, восхищаясь управляющим Новостей окраин.

Спустя десять минут я вышел из кабинета Гагарина.

Ну и гад! — мысленно покрывал всеми известными ругательствами управляющего Новостей окраин, когда тот назвал цену за их «помощь».

Да с такой «помощью» и враги не нужны! И ведь знает, что выбора у нас нет. Впрочем, учитывая обстоятельства и мою выходку, он поступил справедливо и спасибо ему, что решился помочь.

Вырвал из этих мыслей телефонный звонок портного.

— Сегодня в шесть вечера, — коротко произнёс голос трубке и звонок оборвался.

Странный он. Хотя многие гениальные люди странные, значит буду считать его гением.

Ателье Григория Веселова

— Юноша, прошу вас, перестаньте дёргаться, — хмуро смотрел на меня пожилой портной. — Я прекрасно понимаю, что у вас есть неотложные дела, которые не дают вам покоя. Но сейчас вы здесь и я требую оставить все проблемы за порогом моего ателье. Мужской костюм — это настроение, переданное в ткане. Это образ, говорящий о вас без слов.

Он подошёл к высокому платяному шкафу без дверей. На длинной вешалке висело всего лишь три костюма. Взяв один из них, он продемонстрировал мне его и спросил:

— Что говорит этот костюм о владельце?

— Что у него есть деньги, — пошутил я.

Григорий Леонидович недовольно покачал головой.

— Этот костюм передаёт монументальность и твёрдость характера его обладателя, — поучительно объяснил портной, глядя на меня.

И тут он был прав на сто процентов. Костюм действительно словно источал стойкость и непоколебимость. Казалось, что он весит куда больше,чем обычно.

— А этот? — спросил пожилой мужчина, взяв другой костюм.

— Этот словно находится в движении. Как будто владелец не может остановиться и постоянно хочет двигаться вперёд, — сказал первое, что возникло в голове при виде элегантного костюма бордового цвета. Его резкие линии пошива словно находились в движении, хотя на самом деле это было не так.

— Именно! — воскликнул портной, поднимая вверх указательный палец. — Видите, даже вы чувствуете характер, что заложен в моё творение. А теперь подумайте, какой характер будет у вашего костюма, если вы постоянно отвлекаетесь и дёргаетесь?

— Я вас понял, Григорий Леонидович, я весь ваш, — улыбнулся старичку и встал по стойке смирно, отбросив мысли о газете.

Григорий Леонидович отточенными движениями снимал мерки, бурча что-то себе под нос. Когда все обмеры были завершены, пришла пора выбора ткани и тут он устроил настоящую презентацию. Причём мне казалось,что проводит он её скорее для себя, нежели для меня. В этот момент, я почувствовал себя Гарри Поттером в магазине Олливандера, когда тот подбирал нужную волшебную палочку.

— Без сомнения это оно! — ахнул портной, найдя в закромах моток синей ткани.

Когда он раскатал небольшой участок и показал мне, то я невольно замер. Глубокий тёмно-синий цвет. Глубокий как сам океан. Несмотря на оттенок, ткань отблёскивала, будто по её тонким нитям пробегали электрические разряды.

— Завораживает, не правда ли? — на лице строгого старичка появилась улыбка, когда он увидел каким взглядом я смотрю на ткань.

Я молча покачал головой, не в силах вынырнуть из глубины этого синего цвета.

— И самое удивительное, — загадочным голосом добавил он, — Что последний раз я использовал эту ткань для свадебного костюма жениха вашей матери.

Вскользь брошенная Григорием Леонидовичем фраза эхом раздалась в моей голове.

— Кто он? — резко спросил я.

Глава 21

— Григорий Леонидович, назовите имя жениха моей матери! — без тени скромности сказал я, словно отдавая приказ.

Портной стоял, явно не ожидая такой бурной реакции на свои слова. Он какое-то время молчал, а затем аккуратно сказал:

— Прошу прощения, Даниил Александрович. Я думал, что вы знаете о том, кто был уготован в мужья Веры Романовны. Тем более вы с ним знакомы.

Спустя час я уже стоял у знакомого здания. Толкнув стеклянную дверь, я вошёл внутрь за ответами.

— Он сейчас за вами спустится, — вежливо сообщила мне девушка за стойкой, едва повесив телефон.

Долго ждать не пришлось. По мраморной лестнице уверенной походкой ко мне спускался знакомый аристократ.

— Добрый день, Даниил Александрович, — поздоровался вышедший ко мне мужчина. — Надеюсь вам не требуется моя профессиональная помощь?

— Всеволод Игоревич. Вы знакомы с моей матерью. И куда ближе, чем казалось, — напористо сказал я лекарю. — Почему вы мне не рассказали?

— Давайте пройдём в мой кабинет, — не смущаясь дерзкого тона сказал он и, не дожидаясь моего ответа, сразу развернулся и пошёл обратно к лестнице.

Зайдя в кабинет, Мечников предложил мне присесть, а сам подошёл к столу и набрал свою помощницу:

— Светлана, принесите пожалуйста для нас с моим гостем чаю и перенесите приём князя Керимова на час.

Повернувшись, он пристально посмотрел на меня, будто оценивая.

Этот пристальный, задумчивый взгляд даже смутил меня. В прошлые наши встречи, Всеволод Игоревич был весел и непринуждён, а сейчас…

— Я сел не на то кресло? — спросил я, не понимая что именно так смутило доктора.

— Нет, нет, Даниил. Вы сидите именно на том самом месте, — пространно сказал он, а затем словно вернулся откуда-то из своих мыслей: — Полагаю вы хотите что-то узнать?

Его дружелюбие и лёгкость мигом вернулись на место и он сел на соседнее со мной кресло.

— Всеволод Игоревич, прошу прощения за неожиданный визит, но мне нужна информация, — уже куда вежливее произнёс я.

— Полагаю, раз вы спрашиваете это у меня, значит Вера по прежнему хранит молчание, — загадочно улыбнулся доктор. — Что же, я бы наверное мог сослаться на то, что без согласия Веры не могу что-либо рассказывать, но полагаю вы так просто не отстанете.

Он говорил это с весельем в голосе. Этот разговор явно доставлял ему удовольствие и он просто играл со мной.

— Вы абсолютно верно полагаете, Всеволод Игоревич. Пожалуйста, расскажите что случилось тогда и кто мой отец.

— Даниил, вы не перестаёте меня забавлять! — искренне рассмеялся он. — Всё, что я знаю о вашем отце — что это не я. А касательно истории нашей несостоявшейся с Верой Романовной свадьбы… Вряд ли открою для вас тайну, если расскажу как она отказалась от замужества на мне и была изгнана из семьи за это. Признаться по правде, мы были в прекрасных отношениях, долгое время дружили и я полностью понимал её поступок. Поэтому никакой обиды у меня не осталось, даже жаль, что мы не можем общаться, думаю вы прекрасно понимаете почему.

— И неужели вы не имеете представлений ради кого она бросила вас? — спросил я, глядя ему в глаза.

— Какой провокационный вопрос, — улыбнулся Всеволод Игоревич, но не отвёл взгляд. — Скажу вам со всей ответственностью, что не имею ни малейшего понятия об избраннике Веры.

Я по прежнему не сводил взгляда с лекаря. Он был спокоен, весел, непринуждён… Но я ему не верил.

— Думаете о том, как было бы здорово иметь родовой дар Юсуповых? — добродушно рассмеялся Мечников. — Ох, я бы наверное не хотел знать всю правду, что скрывают люди вокруг. Многие тайны таят в себе много опасностей.

Это что сейчас было? Предупреждение? Намёк не пытаться выяснить правду о моём отце? Или подсказка, что Юсуповы как-то с этим связаны?

— Даниил Александрович, поскольку я ответил на ваш вопрос, хоть ответ вас явно и не порадовал, тем не менее ответьте теперь и на мой, — тут же продолжил лекарь, явно давая понять что тема закрыта. — Вы уже озаботились подарком на свадьбу Васнецовой и Никитина?

Когда Даниил Уваров покинул кабинет лекаря, Всеволод Игоревич ещё какое-то время сидел в кресле.

Парень, зачем ты в это лезешь, — молча покачал головой Мечников.

Ему было жалко Даниила, ведь юноша действительно приглянулся аристократу. Было в нём что-то мудрое, взрослое, рассудительное. Когда он сканировал парня своим даром при первой их встрече, то даже растерялся. Многие ментальные показатели были совсем нетипичными для восемнадцатилетнего парня. Но лекарь счёл эту картину проявлением редкого родового дара. Во всяком случае лучше бы это было именно так.

Немного подумав, Мечников всё-таки взял телефон и позвонил тому, кого до сих пор иногда побаивался.