Сергей Жуков – Бумажная империя 1 (страница 2)

И тут её лицо покраснело, она приоткрыла рот в безмолвном возмущении и влепила мне такую мощную пощечину, что я едва не упал.

Лишь спустя несколько минут, когда незнакомец уже ушёл, Наталья вышла из оцепенения.

— Что это было? Что я натворила? — тихонько лепетала она, сидя в пустом помещении.

Я ведь помолвлена, отец не простит мне сорванной свадьбы, он так долго искал выгодную партию, чтобы сродниться с настоящим аристократическим родом.

Почему я это сделала? Словно внутренний голос сказал мне сделать это, — роились мысли в голове молодой девушки.

— Наталья Ивановна, все записи с камер уничтожены. Со свидетелями мы…кхм…поработали, — отчитался вошедший уже без стука охранник.

— Спасибо Александр, я не знаю что со мной случилось. Будто мне приказали это сделать. Я ведь начала переодеваться и сняла защитный артефакт…

Во взгляде охранника на мгновение промелькнуло презрение.

— Мы уже пробили этого парня. Безродный, одарённый маг воздуха первого ранга, — отчитался подданный рода Васнецовых.

— Одарённый? — зацепилась за его слова Наталья.

— Наталья Ивановна, при всём уважении, вы сейчас действительно пытаетесь намекнуть на использование ментальной магии? Родовой магии, причём одной из редчайших. Мы внимательно следили и этот парень не сказал ни слова перед тем как…

Наталья Васнецова смущённо покраснела.

— Вообщем он — обычный пробудившийся маг воздуха, — снисходительно продолжил охранник. — Без должного обучения такие в лучшем случае продавцами воздушных шариков могут работать.

Девушка опустила голову. Она прекрасно понимала всё сама. Точнее не всё. Она никак не понимала, почему ей внезапно нестерпимо захотелось поцеловать незнакомого парня.

Подъехав по второму адресу, я остановился у здания местной газетёнки «Заневский вестник». Она была хорошо известна всем жителям нашего района города и наверное больше никому.

— Добрый день! Доставка цветов для Елизаветы, только целовать меня не стоит, — с улыбкой обратился я к совсем юной девушке, сидевшей у входа.

Как таковой стойки ресепшн тут не было и почти все работники располагались в одном просторном помещении в стиле лофт.

Девушка хихикнула.

— Лиза, это тебе! — крикнула она кому-то и указала в сторону дальнего стола, а затем подмигнула и тихонько шепнула: — Жаль конечно что без поцелуев.

Подойдя к Елизавете я вручил ей цветочную композицию с небольшой открыткой.

Девушка заулыбалась и тут же прочитала записку.

— Ой, Стас, как мило, спасибо тебе большое! — ловко подкатилась она на офисном стуле к мужчине, сидящему спиной к ней и приобняла его.

Он слегка повернулся и я увидел довольную улыбку на его лице.

Люблю смотреть на счастливые лица клиентов, — подумал я и уже собрался уходить.

— Стас! ЧП! Точнее катастрофа! — едва не сбил меня подбежавший паренёк, судя по форме явно работник типографии. — Основной печатный станок накрылся.

— Ты должно быть шутишь⁈ Нам через несколько часов надо начинать отпечатывать завтрашний тираж! — вскочил с места Станислав, едва не уронив сидящую сзади него Елизавету. — Успеете починить?

— Без шансов, полетел приводной ролик, в запасе такого нету. Мы заказали но он только завтра будет, — помотал головой работник типографии.

Стас схватился за голову и в ужасе посмотрел на рыжеволосого парня, что принёс такие дурные новости:

— Мы не можем задерживать еженедельный выпуск, это катастрофа!

Стас судя по всему был главным редактором и все проблемы необходимо было решать ему.

— А второй печатный станок под другой формат у вас есть? — неожиданно для всех спросил я.

— Нет, мы выпускаем только крупноформатный еженедельник формата А2, — на автомате ответил он, должно быть даже не понимая что я тут не работаю.

— Станислав Алексеевич, а как же старый станок, его ещё не утилизировали? — послышался голос девушки, сидящей у входа. Вся редакция уже бросила работу и внимательно следила за главредом.

— Он так и стоит у нас в типографии, но он рассчитан на формат А3. За пару часов невозможно полностью переверстать газету под другой формат, на это уйдёт почти весь день! — отмахнулся Станислав.

— А одну новую страницу сверстать успеете? — хитро уточнил я.

Работая половину жизни кризис-менеджером ты начинаешь смотреть на любые проблемы как на потенциальные возможности. И в моей голове уже был план как спасти завтрашний выпуск, но для этого надо было убедить главного редактора сделать по-моему.

Все непонимающе посмотрели на меня, требую пояснений.

— Напечатайте газету не меняя вёрстку на мелкоформатном станке, но разверните её на девяносто градусов, — пояснил я.

Задумка была в том, чтобы разместить материал каждого разворота на отдельном листе с горизонтальным сгибом посередине. У газеты не будет привычной левой и правой страницы, человек будет видеть лишь один разворот перед глазами. И привычного перелистывания крупных страниц также не будет. Вместо этого читатель будет загибать нижнюю часть газетного листа и поднимать наверх.

— Что за бред ты несёшь? — тут же возразил работник типографии, но я подробно объяснил задумку и как это должно выглядеть.

— Сверстайте только один дополнительный лист с броским заголовком: «Юбилейный номер. Смотрим на проблемы района под другим углом», — добавил в конце своего пояснения.

Рыжий парень сплюнул и махнул на меня рукой, но я наблюдал за реакцией главного редактора.

Он явно обдумывал мою идею.

— Вы однозначно выделитесь среди всех остальных. Да, клиентам будет не совсем удобно читать, но это один выпуск. Зато сколько внимания привлечёт человек, держащий газету перпендикулярно. А он будет держать, уж поверьте мне, — объяснил всю суть этой хитрости я. — Вот увидите, со следующего выпуска у вас станет куда больше читателей а за этим «уникальным» номером устроят настоящую охоту.

В редакции повисла тишина. Все работники всматривались в задумчивое лицо главного редактора.

— Вы успеете запустить старый станок? — наконец спросил он у рыжего парня.

Я почувствовал такое знакомое ощущение от успешного решения сложной задачи. А то, что она решена успешна — я не сомневался.

Остаток дня я потратил на изматывающие переговоры в банке «Северный ветер». Жадные банкиры очень не хотели досрочно закрывать ссудный договор, ссылаясь то на один то на другой пункт документа. Видя перед собой молодого парня, они думали что быстро отфутболят меня.

Ха! Эти рыбки даже не подозревали что перед ними сидела настоящая акула подобных переговоров. Так что я встал из-за стола клерка лишь тогда, когда все мои требования были выполнены.

Уже подъезжая к нашему жилищу, находящемуся на втором этаже цветочной лавки, мой мобильный пронзительно зазвенел:

— Добрый вечер, — ответил я на звонок с незнакомого номера.

— Даниил, здравствуйте, это Аня из газеты, — услышал я звонкий девичий голос, — мне в цветочном дали ваш номер.

— Здравствуйте Аня, внимательно вас слушаю, — я узнал голос, это была молодая девушка, огорчённая отсутствием поцелуев.

— Станислав Алексеевич просил найти вас и пригласить к нам ещё раз, он бы хотел предложить вам работу.

— Большое спасибо за предложение, но у меня уже есть работа.

— Ну если вдруг передумаете, мы были бы очень рады видеть вас в нашей редакции, — на слове «мы» она сделала особый акцент. Видимо то подмигивание было не случайным.

— Спасибо, если что-то изменится — я вам обязательно позвоню.

Повесив трубку я хотел одеть шлем, чтобы доехать оставшиеся триста метров до лавки, но краем глаза заметил несколько фигур, вышедших из чёрного джипа прямо перед нашим с мамой магазинчиком.

Внутри появилось нехорошее предчувствие.

Неужели они всё-таки пришли за ней? Неужели не смогли оставить в покое, дать жить обычной жизнью?

Я оставил мопед и побежал пешком.

Оставшиеся триста метров казались бесконечными. Время тянулось медленно, позволяя мне подумать о самом плохом.

Моя мама не была простой цветочницей и Уварова — не её настоящая фамилия. Моя мама — Вера Романовна Юсупова, племянница главы одного из богатейших и влиятельнейших родов Российской Империи.

Юсуповы — крупнейшие медиа-магнаты Империи. Если вы смотрите новости по телевизору — то делаете это по каналу, принадлежащему этому роду. Если вы смеётесь над анекдотом в газете — значит эту шутку напечатали в типографии, которая принадлежит структурам этой семьи.

Но ещё до моего рождения маму лишили аристократического титула и позорно изгнали из рода, поэтому я никогда не знал что такое жизнь аристократа. А мама никогда не рассказывала о своём прошлом, поэтому я знал лишь то, о чём все вокруг постоянно судачили: Вера Юсупова отказалась выходить замуж за партию, выбранную ей главой рода Павлом Юсуповым и была отлучена от семьи. В тот же год родился я. Своего отца я никогда не знал, а мама просто говорила, что он был обычным человеком, которого она искренне любила.