Сергей Жевалов – Анти-Суворов. «Ледокол» опровергнут! (страница 7)

Г.Л. Холявский: «Помимо Германии, PzKpfw 38 (t) (чехословацкий танк 38 (t). – С. Ж.) состояли на вооружении армий Румынии, Словакии, Болгарии и Венгрии. В румынской армии эти танки прослужили до конца войны.

…Танки PzKpfw 35 (t) (чехословацкий танк 35 (t). – С. Ж.) состояли на вооружении танковых частей Словакии, Румынии и Болгарии.

…Кроме вермахта, танк PzKpfwII (танк германского производства Т-II) состоял на вооружении в словацкой, румынской и болгарской армиях»⁶⁹.

Как пишет В.А. Анфилов: «Итак, фашистской Германии удалось поставить на службу войны против СССР в большей или меньшей степени почти все европейские страны. Она использовала их людские и материальные ресурсы, которые резко увеличили ее экономическую мощь.

…В целом же союзные Германии страны значительно усилили ее военный потенциал. Особенно это сказалось в первые месяцы Великой Отечественной войны. Достаточно указать, что только в начале войны в нашу страну вторглось около 900 тыс. солдат и офицеров союзных Германии стран, имевших на вооружении большое количество боевой техники, в том числе до 1000 самолетов»⁷⁰.

Поэтому не будет преувеличением оценить наличие бронетанковой техники у Германии и ее союзников в количестве 17 000 – 18 000 боевых машин. Если их сравнить с советскими танками, танкетками и самоходными артиллерийскими установками в количестве 25 786 единиц, то соотношение будет – 1: 1,5 или 1: 1,4.

Как пишет мистер Резун: «Все познается в сравнении. Жаль, что некоторые уважаемые историки не желают сравнивать»⁷¹.

А если сравнить наоборот, то есть все германские танки с советскими, находящимися на западной границе СССР? Общее количество германских танков на 1 июня 1941 года – 5639 плюс 4930 трофейных французских. Итого 10 569 бронированных машин.

О том же количестве германских танков сообщает Герой Советского Союза Владимир Васильевич Карпов: «Ожидалось, что на наших западных границах Германия вместе со своими союзниками развернет 233 дивизии, 10 550 танков, 13 900 самолетов и до 18 000 полевых орудий»⁷².

Количество советских танков в западных приграничных округах мистер Резун дает в книге «Разгром»: «У Сталина в западных приграничных округах 20 мехкорпусов, в каждом в среднем 519 танков, в том числе в каждом по 66 новейших танков»⁷³.

Итого получаем: советских танков на западных границах СССР: 519 × 20 = 10 380; а всех германских и трофейных на 1 июня 1941 года – 10 569. Паритет! Германских бронированных машин даже больше на 2 %.

На страницах 34–35 английский мистер выдает желаемое за действительное: «Результат коллективизации и последовавшего за ней голода – это 10–16 миллионов убитых, растерзанных, погибших в лагерях. Над страной во весь свой огромный рост поднялся призрак людоедства. А Сталин в эти страшные времена продавал за рубеж по 5 миллионов тонн хлеба каждый год».

И.В. Сталин „в эти страшные годы“ не продавал 5 млн тонн зерна в год за рубеж. Про 5 млн тонн зерна мистер Резун вычитал в воспоминаниях У. Черчилля. 28 апреля Гитлер принял своего посла в СССР Шуленбурга, и в беседе между ними упоминалась цифра о продаже 5 млн тонн зерна: «…Но Шуленбург придерживался тезиса, лежавшего в основе всех его сообщений из Москвы. „Я убежден, что Сталин готов пойти на еще большие уступки нам. Нашим экономическим представителям уже указали, что (если мы сделаем своевременно заявку) Россия сможет поставлять нам до 5 миллионов тонн зерна в год“».

Из воспоминаний У. Черчилля видно, что СССР не продавал, а только собирался поставлять Германии (якобы по словам Шуленбурга. – С.Ж.) 5 млн тонн зерна в год.

Мистер Резун во всех своих выводах опирается на свои же выдуманные доказательства. Например, в этой главе его «умозаключения» основаны на слухах и сплетнях:

1. «Не знаю, правильно ли объяснение, но ветераны говорят, что изначальный смысл индекса „А“ – автострадный. Объяснение лично мне кажется убедительным».

2. «Говорят, что сталинские танки были не готовы к войне».

«Ветераны говорят», «кажется убедительным», «говорят, что» – вот источники выводов заламаншского «исследователя».

3. «В начале первой пятилетки в Красной армии было 92 танка, а в конце ее – более 4000».

4. «…за первые две пятилетки было произведено 24 708 боевых самолетов».

Откуда такие данные? Где ссылки на источники?

5. «И тогда в 1930 году Сталин начал кровавую коллективизацию. Крестьян загоняли силой в колхозы, чтобы потом у них даром забирать хлеб. Весь хлеб».

«Даром забирать весь хлеб» – это абсолютная глупость. Как можно забрать весь хлеб? А что сеять на следующий год? А чем питаться самим крестьянам? В отличие от мистера Резуна, И.В. Сталин понимал это, поэтому в СССР обязательные поставки крестьян в 30-х годах XX века составляли 20–30 % от собранного урожая зерновых.

6. «Результат коллективизации и последовавшего за ней голода – это 10–16 миллионов убитых, растерзанных, погибших в лагерях. Над страной во весь свой огромный рост поднялся призрак людоедства. А Сталин в эти страшные времена продавал за рубеж по 5 миллионов тонн хлеба каждый год».

7. «Если бы Сталин платил за автострадные танки, за парашютный шелк, за западную военную технологию не по пять миллионов тонн хлеба в год, а только по четыре, то миллионы детей остались бы живы».

«В эти страшные времена» Советский Союз продавал ежегодно за границу зерновых менее 2 млн тонн⁷⁴, что составляло около 2 % урожая. В 1896–1913 годах Россия продавала за рубеж 7 – 11 млн тонн⁷⁵ зерна ежегодно, что составляло 15–16 % от урожая. Причем если в дореволюционной России валовые сборы зерновых ежегодно составляли (в 1896–1913 годах) 50–70 млн тонн⁷⁶, то в колхозно-совхозной деревне Советского Союза валовые сборы составляли (в 1928–1940 годах) 76 – 100 млн тонн⁷⁷ в год. Так что и про голод, и про людоедство, и про 10–16 миллионов убитых, растерзанных, погибших в лагерях мистер Резун сильно врет.

8. «Вся Первая мировая война была веселым пикником в сравнении со сталинской индустриализацией. За четыре года все участвовавшие в этой войне страны потеряли 10 миллионов человек, Россия – 2,3 миллиона. А в МИРНОЕ время ради автострадных танков и самолетов-агрессоров Сталин истребил во много раз больше людей. КОММУНИСТИЧЕСКИЙ МИР ОКАЗАЛСЯ ВО МНОГО РАЗ СТРАШНЕЕ ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКОЙ ВОЙНЫ».

«Сталин истребил во много раз больше людей» – бездоказательное голословное высказывание без опоры на документы и факты.

Мистер Резун во всех своих книгах делает основной упор на то, что, мол, советское оружие сплошь и рядом сугубо наступательное.

О танке БТ он пишет: «БТ – это танк-агрессор»⁷⁸.

О самолете Су-2 сообщает: «Сталинский замысел: создать самолет, который можно выпускать в количествах, превосходящих все боевые самолеты всех типов во всех странах мира вместе взятых. Основная серия „Иванова“ планировалась в количестве 100–150 тысяч самолетов.

Вот мы и подошли к главному.

Сталин планирует выпустить самолет самой большой в истории человечества серией. Но это не истребитель. Это не самолет для оборонительной войны. Это – самолет-агрессор»⁷⁹.

О советской артиллерии, которая, по мнению заламаншского сказочника, была тоже наступательной, так как имела на вооружении исключительно гаубицы, то есть наступательное оружие, вещает: «Если готовимся к наступательной войне, производим гаубицы, к оборонительной – пушки»⁸⁰.

И уточняет: «С 1939-го по июнь 1941 года Красная армия получила 82 тысячи новейших артиллерийских орудий и минометов. Почти все советские орудия в 1941 году по качеству были лучшими в мире и таковыми остались до конца войны. Среди них 122-мм гаубица М-30 – разработана в 1938 году, проверена на Халхин-Голе, принята на вооружение в сентябре 1939 года, состоит на вооружении некоторых армий мира до конца XX века»⁸¹.

О советском ВМФ: «Могут спросить, а отчего двести сталинских подводных лодок и вся остальная морская мощь не дали отдачи, которой можно было ожидать от самого сильного подводного флота мира? Ответ простой – это была наступательная мощь. Это был инструмент, созданный для агрессивной войны»⁸².

Все домыслы и сочинения заламаншского фальсификатора опровергает премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и сообщает, что одно и то же оружие может быть как наступательным, так, в равной мере, и оборонительным: «Когда в мае 1932 года все партии превозносили в палате общин достоинства разоружения, министр иностранных дел предложил новый принцип классификации видов оружия, употребление которых должно быть разрешено или осуждено. Он назвал это качественным разоружением. Разоблачить ошибку было легче, чем убедить депутатов. В своем выступлении я заявил: „Министр иностранных дел сказал нам, что трудно подразделить оружие на категории наступательного и оборонительного оружия. Это действительно так, ибо почти любое оружие может быть использовано как для обороны, так и для наступления, как агрессором, так и его невинной жертвой. Чтобы затруднить действия захватчика, тяжелые орудия, танки и отравляющие вещества предполагается отнести к зловредной категории наступательного оружия. Но германское вторжение во Францию в 1914 году достигло своего наивысшего размаха без применения какого-либо из указанных видов оружия. Тяжелое орудие предлагается считать наступательным оружием. Оно допустимо в крепости: там оно добродетельно и миролюбиво по своему характеру. Но выдвиньте его в поле, а в случае необходимости это, конечно, будет делаться, – и оно тотчас же становится гадким, преступным, милитаристским и подлежит запрету в цивилизованном обществе. Возьмем теперь танк. Немцы, вторгшись во Францию, закрепились там и за каких-нибудь пару лет уничтожили 1 миллион 500 тысяч французских и английских солдат, пытавшихся освободить французскую землю. Танк был изобретен для того, чтобы подавить огонь пулеметов, благодаря которым немцы держались во Франции, и он спас огромное множество жизней при очищении французской территории от захватчиков. Теперь, по-видимому, пулемет, являвшийся тем оружием, с помощью которого немцы удерживали 13 французских провинций, будет считаться добродетельным и оборонительным оружием, а танк, послуживший средством спасения жизни союзных солдат, должен всеми справедливыми и праведными людьми быть предан позору и поношению…“»⁸³