Сергей Жарковский – Я, Хобо: Времена Смерти (страница 21)
Теперь я отлично понимаю, зачем Пол Мьюком устроил демонстрацию капитанского могущества в авральном режиме, и устроил её вот так, по-живому, со спины. Моё понимание подтверждают последующие события; впрочем, моё настоящее - сейчас, здесь, когда я сижу в плащ-палатке "nike" перед раскрытым "персоналом", - понимание и образовалось как раз из совокупности моих наблюдений развития ситуации, это теперь-то я как бы носовым бортом астероиды колю, опытный капитан… вообще, очень сложно сейчас мне, Хобо Абу, вспомнить ощущения и мысли, от ощущений происходящие Марка Байно, и втройне непросто описывать их, но я, Хобо Аб, дал себе зарок и выполняю его - мне важна хроника. Полный график динамики моей долгой смерти. Я очень сильно отвлёкся, а дело ещё вот в чём, напомню: Шкаб не входил в состав экипажа конкисты изначально. Но полковник Доктор умер перед самым стартом от скоротечной депрессии, и губернатор Кафу как-то Шкаба не смог отговорить пойти на Дистанцию. Пол Мьюком и Шкаб дружили дома, но тут, в Новой, Шкабу, попытавшемуся продолжить прежние отношения, было указано новое место. А "Мэм" Макарова сразу заняла сторону капитана, а спорить с ней, старым шерифом и бабой, всегда выходит дорого - до того дорого, что в легенды входит…
Мьюком был очень конкретен и жёсток. Никакой амбарка-ции. Даже не начинать о ней. Пресеку. Товарищ Макарова со мной согласна. Мы пришли сюда, мы никуда отсюда. Строим Первый Форт. Как и было задумано. Система негостеприимна? Удвоить, утроить, возвести в степень - внимание, осторожность и ответственность - отпущенные конкретному количеству конкретных людей в конкретных обстоятельствах.
Пилот Ошевэ. Садитесь. Обеспечить титан кислородом для инициации обратного цикла. Одним бортом, совершенно верно. Садитесь. Приступить к операции немедленно. Берите любой грузовоз из двух, коллега. Работать только в римане, связь не прерывать ни на секунду. Автофайлить титану шесть раз в час. Приступайте. Да, можете идти. Да, повторяю, одним бортом, без поддержки, мы это немного обсуждали, недообсу-дили, но я принял решение. Любое количество людей берите с собой. Товарищ Дёготь - всю вторую смену предоставить коллеге Ошевэ на кислород. Первую партию атмосферы доставить на титан через неделю. Для установления контакта с поселениями субъектов адаптированных клонов приказываю вам, товарищ Мучась, принять участие в миссии товарища Ошевэ. Выполняйте. Чтоб вам вакуум намаслился. Флаг, товарищи. Выполняйте приказ.
Пилот Байно. Ваш борт второй. Стартовать к определённому месту комплекса финишных маяков в северном зените системы, обследовать объекты, дать заключение о состоянии и степени готовности комплекса, равно как и о загрузке комплекса оборудованием, атмосферой, светом. Да, приступайте немедленно. Срок выполнения задания - трое суток. Работать в римане, связь не прерывать, автофайл один на десять минут. Состав экипажа определить самостоятельно. Разрешаю. И его разрешаю. Господин Хладобойников, вы возражаете? Никого больше нельзя из ЭТО? Возражение понятно. Байно, аргументируйте свой запрос. Понятно. Решение: принимается возражение товарища Хладобойникова. Да, Байно. Когда можете стартовать? Ах, "ОК" не готов? И даже не начинали? Ах, немного начинали. Превосходно. Понятно. По авралу - когда управитесь? Точнее? Понятно. Доклад по готовности, стартовать сразу. Солнцем и подсолнухом. Флаг.
Советник Фахта…
Дальнейшего я уже не слышал.
Шкаб мне помог, работали свирепо, и Шкаб стартовал к Тройке, когда я уже и насветил процессор, и поднял давление в корпусе "ОК" до полуединицы (рассчитывая запас атмосферы на неделю). Мы со Шкабом отмахнулись - по радио. С собой на разведку зенита взял я Мрию "Ноту" Мелани-По (без соператора - сами понимаете) и динамика Кирилла Ма-тулина, замечательного вообще парня, неплохого динамика и очень опытного пустолаза.
Я стартовал "ОК-ТМ" в три пары лёгких на борту в четвёртом часу утра четвёртых суток нахождения "Сердечника-16" в римане системы ЕН-5355 (альфа Перстня Короля), имея задачей обследование комплекса холодных (некоммуникабельных) объектов искусственного происхождения в точке северного зенита названной системы. Через двадцать пять часов подъёма на осевой в 3.2 G, когда запаздывание сигнала "я - порт" было уже почти пятиминутным, вне расписания связи, меня вызвал дежурный связист титана Ван Экин. Я сидел на вахте один. Нота имела свой гальюнный брейк, а Матулин - адмиральский. Я откликнулся. Через триста десять секунд услышал:
- Центральная - к "ОК". Марк, мы запустили станцию НРС. Приказано перейти на. Несущая уже должна быть у тебя. Тесты я тоже запустил. Поднимай мачту. Повторяю, переходим на НРС-ctrl. Отмахни понятие. Готовность к взаимодействию - по НРС. Проблемы лазером. Конец сообщения, приём.
- Алло, Центральная, я "ОК", здесь Аб, понял вас. Ну вы даёте. Поднимаю мачту НРС-станции, приступаю к приёму питания станции с удалённого источника. Конец сообщения.
Я не стал будить Матулина. Ему предстоял длинный выход в открытый космос.
Я не стал алярмить Ноту. Выглядела она плохо. Чувствовала себя не лучше. После старта у неё началось и до сих пор не прекращалось кровотечение (небольшое, к счастью), мы с Кириллом установили медсерва на раме прямо на со-ператорском посту, натопили физраствора, и большую часть времени Нота лежала в "капюшоне" под рамой с системной насадкой на руке, пила воду, выполняя обязанности героически. Переливание крови под такой тягой, конечно, делать было нельзя.
Я откинулся, сполз на пол, принял профессиональную позу (на четвереньках) и начал медленное и методичное движение к посту связи. Поднатужился, взобрался в почти офисное по неудобности кресло радиста. Мачта НРС, к моему удивлению, вышла из клюза с первого раза, раскрылась и сразу же встала на щелчок. Я подал на мачту исходное питание, прочитал сквозь двухцветную пелену в глазах показания окон чек-рума НРС-станции, потом запустил поиск несущей. Попало мгновенно. Я опять удивился. Установка надримано-вой связи в Космосе Новой земли иногда - я читал - бывает делом даже не одного дня, а тут я сразу и несущую словил, и тесты принял, и "прана", генерируемая "Сердечником" в нашу сторону, сразу же пошла в установку. Пальцем по экрану я перетащил значки тестов из окна "приём" в окно "запуск", выделил всё и отмышил выделение. Я не успел залезть в настройки комнаты, чтобы выключить сигналы звукового оповещения. Ненавижу отвратительные восьмибитные спи-ки GOS MACrosoft - с моим-то слухом. Всё-таки спикнуло, вызвав в моей душе боль почти зубную. И дважды успело спикнуть, пока я сломал флажки в настройках.
несущая: ОК (спи-и-ик!)
отражение: ОК (спи-и-ик!)
редактирование: АВТО (сдох!)
нрс-ctrl ЦУС/ сердечник-16 к ок-тм
нрс-ctrl установлен 47.18.01.05.01 МТС
сообщение: центральный к ок-тм/ подтвердите приём
Я напечатал:
ок-тм к ЦУС/ подтверждаю приём/ готов к связи по нрс
ок-тм
центральный к ок-тм/ принял подтверждение/ нрс на
командный пост/ автофайлы на нрс перевести/
привет марк привет мрия привет кир/ это я клопуша
ок-тм к центральному/ вопрос как проснулось клопуша здесь
марк
не осознал ещё как у вас
у нас ещё всё
самочувствие
работаем в масках/ давление в корпусе обитухе 650/ тепло/
мелани-по под тягой ограниченно работоспособна/ байно
матулин порядок
ну и слава богу/ докладаю мьюкому
вопрос шкаба на нрс посадили
да его первого у него порядок
сбрось мне его сигнал
у тебя
спасибо/ подождите теперь часа два/ я от связи к себе
на пост доползу
вижу у вас там 4.3 а печатаешь скоро/ тебя говорят
засерьёзили
отрицать глупо но не хвалиться же/ а печатать не
приседать
мы тут все тебя имеем в виду на пиво
мне теперь с вами и не поругаешься ибо низко
понимаю/ интуитивно у тебя будет много врагов
вопрос дьяк в себя пришёл
информации нет узнать
будь другом и нота интересуется
ок короткий конец
Дорога назад, к моему посту, далась мне не легче. Подсе-далищная часть "капюшона" на целый дециметр выше, чем сиденье кресла связиста. Строка НРС-ctrl уже сидела на моём мониторе, на плинтусе командной комнаты. И там уже было от Клопуши:
дьяк ещё не жив
Я дважды ручным диагностом на разгоне и один раз во время торможения себя чекапил. У меня хватило ума перевести девайс в режим "mute", прежде чем тыкать в руку иголкой. Тест на Щ-11 оставался положительным, до ста тысяч на миллилитр, мою группу крови прибор по-прежнему не видел. Работы было навалом, а то бы я, наверное, расстроился, осторожно говоря. Работа здорово отвлекала, внешне и внутренне я никак не поменялся, кажется. Дышать не забывал - разговаривать же приходилось. (Кстати, состояние бездыханности от нормального всё-таки отличалось. Я осознал отличие после тягостного эксперимента над собой по недышанию, но не в ходе эксперимента, а после него, после даже совета в клубе, - когда сидел на стартовом отсчёте и было время побездельничать, то есть подумать, я вспомнил, что помню только первые два часа недышания: налицо потеря способности чётко и точно определять время. Симптом, кстати, сбоя личной SOC.) Я уже начал привыкать к мысли о приобретении вот такого вот уродства. То есть вспоминал об этом не всякую минуту, а с приличными перерывами.
Я не знал, как буду дальше. В тайне не сохранишь. Космач невозможен без ежедневного (как минимум) контроля физики. Мне уже пятые сутки подряд везло, если, конечно, язык у меня повернётся назвать травму Дьяка везением.