Сергей Жарковский – Времена смерти (страница 82)
– Слушай, клон, и запоминай: ничем мы тебе не обязаны! – проговорил Хан. – А вот ты нам обязан: что дали тебе контрольное время, не стали заживо хоронить.
– И надо было… – тихонько сказал Мерсшайр.
– Заткнись, Мерс! Помни о своём долге, клон, веди себя тихо и выполняй наши команды. Тогда, может быть, жизнь твоя, во-первых, продолжится, а во-вторых – сильно изменится к лучшему. Увидишь метрополию. Не важно, что ты ничего не понимаешь. И вообще, зря я с тобой болтаю. Всё, надоел. Салло, убери его с моих глаз. Ещё три часа контроля за ним. На верняк.
Когда меня оттащили от костра и я не мог больше слышать их, Мерсшайр сказал:
– Хан, мы очень сильно потеряли время. По твоему приказу.
– А тебе было плохо? – спросила Вереника Устоца. – За столько лет, в хорошей атмосфере, у костерка?
– Я вообще впервые у костерка!– сказал Мерсшайр резко.– Помолчи, bitch[66]! Не с тобой говорю. Хан! Отойдём на пару минут.
– Да один иди ты (…)[67], Мерс, – с ленцой, маскирующей раздражение, сказал Марк «Хан» Рукинштейн, командир десантной группы. – Дело есть сказать – говори при людях. И Устоцу так больше не обзывай. Она хорошая. Вот и мистер Блэк-Блэк согласен со мной.
Огромный чёрный человек, ощутив устремлённый на него требовательный взгляд лидера, кивнул. Мерсшайр вскочил, рывками поправил портупею и расстегнул верхний замок на кирасе. Десантники, выжидая контрольное время за меня и Хич-Хайка, не надевали на себя спецкостюмы и снаряжение. Хан вообще был в шортах и майке. Но не Мерсшайр. Расстёгнутый верхний замок – всё, что он себе позволил, и только сейчас, в минуту вырвавшегося наконец вовне нервного возбуждения.
– Хендс! – воскликнул он.
Глава 21 Хана моя меня мне-2, или триумф Мерсшайра
Огромный чёрный человек наклонил огромную чёрную голову, чёрный подбородок коснулся чёрной груди, из глубин глазниц его как будто газовым пламенем плеснуло: так почудилось Мерсшайру, так сложился между ними угол, и Мерсшайр оборвал свою речь. Чёрный человек задвинул пламя веками и медленно сказал:
– Хан – лидер. Я не поддерживаю твою суету, Мерс. Успокойся.
Тогда Мерсшайр бросил на бочку нательный крест.
– Командир Рукинштейн! – под запись объявил он. – Я, как комиссар группы, считаю, что мы, по вашей вине упускаем уникальную возможность выполнить задание, задание Императора, до проведённой нам черты. Я предлагаю вам, командир, поделить группу, с приками оставить двоих, а остальными – делать дело. Выдвинуться к ЭТАЦ и делать дело. Немедленно! Автофайл!
– Ах, вот ты как, – произнёс Хан. – Ты с этих позиций. Понятно. Придётся тебе ответить, как полагается, под запись. Слышат меня все. Первое. Делить группу я не буду. Ничего уникального в положении я не наблюдаю. Разве вот только космачок интересный, сорвал нам оттренированную и утверждённую миссию. То – да, не из ряда. Но и всё. Далее. Пешком и без информационной поддержки со спутника – где она, Мерсшайр, не ты ли у нас второй радист? – я шагу не сделаю и вам не дам. Транспорт с грузовоза неадаптирован, ненадёжен. Знаешь, Мерс, старина, марсианин, ты меня наконец сумел удивить. Куда нам двигаться, фраер ты ничтожный? В какую сторону? Сколько до цели? Ты знаток местного неба? Читаешь судьбу по конфигурации инопланетных туч? Наверх глянь. А? Мерсшайр! Что замолчал?
– Я приблизительно…
– Всё, хана, поговорили, – перебил его Хан и ощерился самой страшной своей улыбкой – знакомой всем без исключения бойцам ханы. Сквозь эту улыбку он сказал: – Слышат все. Автофайл. Спутника у нас нет. Связи у нас нет. Направления у нас нет. Транспорта у нас нет. Значит. Сидим, ладим связь. Ждём лошадей. Ждём утра… О, помяни его – он и выскочит! Бля, Борис!.. Ну, как там?
Это к костру вдруг вышел из темноты Никополов, по прозвищу «Бля».
– Два-пирога-есть-батя, – доложил он странным монотонным голосом. – Смотреть-пойдёшь.
Я встречал такое. Операция на связках. Ещё на Преторнианской был случай – один космач обжёг горло кислородом, операция, нуивот, – тоже говорил на одной ноте: протез.
– Я тебе, Бля, доверяю, – сказал Хан. Все, даже Мерсшайр, автоматически улыбнулись: даже с давно выветрившимся смыслом, шутка оставалась шуткой.
– Итак, лидер, официально меняем вариант десанта? – спросил Блэк-Блэк. – Это похоже на вариант десять-четыре.
– Совершенно верно, старшина, – сказал Хан. – Я не помню точно, но я вам, старшина, верю на слово. Объявляю вариант десять-четыре. «Черняков» не видит нашего отсутствующего спутника уже больше пяти часов, и значит, идёт к нам. Я жду звездолёт к Четвёртой не поздней, чем через двенадцать средних.
– Вариант раз ноль четыре – спасательная операция, лидер, – заметила Устоца.
– Ну а на что же мы нарвались-то, девочка моя? – спросил Хан. – У нас катастрофа тут и есть.
– Я не согласен с тобой, Хан! – твёрдо сказал Мерсшайр. – Пишу особое мнение. Приказу подчиняюсь.
– Что ж, спасибо и на том, – сказал Хан.
Мерсшайр застегнулся, козырнул и – кругом через левое плечо – ушёл в темноту, к складу.
– Значит, двенадцать часов, – сказала Мадла Прхалова. – Хорошо выходит. Лягу-ка я поспать тогда.
– Э – нет, звезда ты наша подводная, – сказал Хан. – Отдохнула уже. Слушай мою команду. Ты займись радио. Что есть, чего нет, что можно сделать с тем, что есть. Собрать, опробовать и завести в пассив. Мало ли, Шос раньше будет… Боря, Бля, – возвращайся к садку, смотри лошадей, сразу их экипируй. Мистер Блэк-Блэк, попробуйте всё же вертолёт. Удачно, если бы он полетел вдруг. Слава и тётушка Софья – в патруль, пожалуйста, Слава – восток, тётушка – запад, с вашего позволения. Салло, бери свою Юпи и бери Лейбер, и разберите мне снаряжение, чтобы контейнер уже больше не таскать.
Кто встретит Мерсшайра – пришлите ко мне. И – все – немедленно – в спецкостюмы упакуйтесь. Пошла, хана.
Блэк-Блэк встретил Мерсшайра у вертолёта: Мерсшайр его специально поджидал.
– Хендс, дружище, – заговорил Мерсшайр навстречу. – Но ты-то видишь! Он же гробит миссию! Всех нас гробит! Да Шос просто оставит нас тут – до черты, ляжем тут вповалку, синие, вспухшие!
– Ничего не хочу сказать тебе, – сказал Блэк-Блэк, стоя над Мерсшайром и хрустя пальцами. – Он – лидер. Он знает больше нас. Он приказывает, мы выживаем. Я верю ему. Он не самоубийца, он только маньяк. Один из нас. Ты ему, кстати, Мерс, должен свою жизнь.
– Я помню! – шёпотом закричал Мерсшайр, с каждым словом посовываясь к Блэк-Блэку, словно курица на шаге. – Но он не знает ничего больше нас! Он потерялся, растерялся он, растерялся, Хендс, старина! Не варианты миссии менять надо – командира! Надо менять командира и идти к ЭТАЦ! Прямо сейчас!
– Чтобы я согласился с тобой, Адам, – сказал Блэк-Блэк по прозвищу Хендс, – мне не хватает одного. Кандидатуры нового командира. У тебя на примете есть подходящая? Уже думал об этом?
Мерсшайр воздел руки, подержал их в вышине, обежал Блэк-Блэка кругом по часовой стрелке.
– Нас ждёт страшная смерть, если проволыним! – сказал он. Он хотел бы, произнося пророчество, потрясти Блэк-Блэка за грудки, но не осмелился. Да и тянуться пришлось бы – не достать.
– Если в чём-то я с тобой и согласен, дружище Мерс, то это не меняет ничего. Хан растерян? Возможно. Причин навалом. Но он растерян, – а ты в истерике. Я не доверяю ни тебе, ни ему. Но он лидер. Я верю лидеру…
(Здесь я бы добавил на его месте: «Так завелось, и с тех пор ведётся».)
Словно каменный чёрный столб, Мерсшайр обежал Блэк-Блэка против часовой стрелки.
– Хорошо, – сказал он. – Вот ты, Хендс. Что делал бы ты на месте Хана. Это вопрос.
– Под запись, вероятно? – сказал, усмехнувшись, Блэк-Блэк.
– Нет, – в виде ругательства ответил Мерсшайр.
– В таком случае, раз вы так любезны, мистер комиссар, на ваш вопрос ответ у меня будет прост: я не полетел бы на Марс, будь на месте Хана. Помните, мистер комиссар, он рассказывал из своего прошлого? У него была возможность покончить жизнь самоповешением? Зря он ей не воспользовался. Мне такой возможности не представилось, хотя определённый настрой у меня был… Жаль, что я не был на его месте. Извините, мистер комиссар, лидер приказал мне проверить вертолёт. Надо мне этим заняться. Выполнить приказание лидера.
– Да не адаптировано это железо! – с огромной досадой сказал Мерсшайр и пнул стойку шасси.
– Почти наверняка, – согласился Блэк-Блэк. – Однако я должен, мистер комиссар. Как комиссар вы должны радеть за мою ответственность. Приказ есть приказ. Разрешите выполнять?
– Когда мы с тобой… В том коллекторе… И ты уронил свой стропорез… – сказал Мерсшайр тихо.
Блэк-Блэк, уже взявшийся за поручень и поставивший подошву на подножку, остановил себя.
– Я помню, мистер комиссар. – Он усмехнулся. – Боюсь, я ожидал, что ты мне сейчас напомнишь. Не трудись. Я помню и сам. Но я отвечаю тебе. Если б над нами не висела странная чёрная туча, я показал бы вам, мистер комиссар, на звёздном небе то место, где в двухстах парсеках висит наше Солнышко. Это далеко, мистер комиссар. Далеко тот коллектор. – Его руки на поручнях напряглись: Блэк-Блэк заканчивал. – Приказ лидера я выполню… если ты, конечно, подвинешься… Адам, мой друг. Кстати, Хан тебя звал. Сразу забыл тебе передать, заболтался с тобой. Так что ты сходи к нему, объявись.