Сергей Жарковский – Времена смерти (страница 41)
ДЁГОТЬ: Ты, Ейбо, на ссылки дави, старик. Вот видишь? «Зарезервировано», «крайний резерв», «НЗ»… Не просто же так оно всё на складе валяется…
ДАВОТОН: У меня на складе, товарищ Дёготь, ничего не валяется!
НЮМУЦЦЕ: Так мы тут у вас, значит, будем бошками в электричество нырять, а ты, инженер, будешь оборудование резервировать? А? Дёготь, а? А ты, капитан, значит, будешь один труп в месяц считать «приемлемым»? Элой, ба, нормал, чтобы не. Не хожу я на ваши советы, отцы, и верно делаю. Загибаться – так уж лучше в неведеньи.
ДЁГОТЬ: Ейбо, уважаемый, у меня лично столько же ровно шансов взять да и вдруг сунуть бошку в электрощит, как и у любого другого в Форте… Не дави на меня, старичина.
ЗАХАРОВ: Вилен, ты плохо себя чувствуешь?
ДЁГОТЬ: Нормально.
ПУЛЕМИ: Да!.. Перезрел вопросец-то…
МЬЮКОМ: Не пяльтесь вы, товарищи, на меня. Вы продолжайте совет: кто – что.
НЕСИТНЫЙ: Пол, а не построить ли нам Курорт, а? Место-то на Четвёрке уже определено под Башней, от Фундамента недалече. Садок активный, сами ставили, посёлок растёт. С нами в добром контакте. А?
МЬЮКОМ: Да надо бы… Но из чего?
ДЁГОТЬ: Если ты, капитан, серьёзно – я могу отдать из резерва практически всё по списку. Давотон его очень правильно составил, хорошо перекрестил. Центрифугу, статоры – я соберу. Подожмусь на стройке, но – справлюсь с центрифугой. Электрооборудование надою. Но БВС необходимой мощности для Курорта нет. Физически нет. Как строки – не-ту.
ЗАХАРОВ: А снять с дежурства откуда?
ДЁГОТЬ: Да ты, товарищ, астрОном, однако. Откуда? С бытконтроля? Нас тут уже шестьсот человек, все, как правило, хотят жить, пока не расхотят. С Башни? То же тем же. С Порта?
МЬЮКОМ: Их у нас всего в системе три штуки – «миллионихи», товарищи. Форт, Порт и Башня.
ЗАХАРОВ: Да, это нельзя…
НЮМУЦЦЕ: А меньше быструю если?
НЕСИТНЫЙ: Тогда не стоит и затеваться.
НЮМУЦЦЕ: Вообще – да… Но, отцы, делать-то надо что-то!
ДЁГОТЬ: Я говорил с Ёлковским, час назад. Специально слетал к нему. По поводу цепи из станций меньшего быстродействия.
МЬЮКОМ: Ну и?
ДЁГОТЬ: Упираемся в периферию, Пол. Дело ведь даже не в процессорной мощности. Её можно нагнать, если уж заложиться. Есть же у нас Слава Боборс, в конце концов. Но – контроллеры и периферия. Они нужны только профильные. Мы наши три «миллионихи» и так без запчастей гоняем. Их есть только на один раз сгорело. И этот резерв – непререкаемый. Для Порта. Я не имею права этот резерв тратить ни на что, кроме Порта. Видите, как Нахав-Цац задумчиво мне кивает? Он знает, товарищи. Я даже твоему приказу, Пол, не подчинюсь – отдать. По мне, так один труп в месяц – приемлемо. Даже мой.
ДАВОТОН: Есть вообще-то ЭТАЦ на Четвёрке…
ВСЕ (хором): Че-го-че-чего-о-о?!
ДАВОТОН: Ну тот Мартин невскрытый ЭТАЦ, что на Четвёрке… Там же БВС по регламенту – «миллиониха»… Валяется без дела. Может, поднимем её?..
ввести код
39946
код принят
Часть 3 татарины
Yet I would fain have spared you, Tyndal, had my conscience suffered…
Глава 10 Кантуют всухую
Утром ранним пятницы третьего сентября 123 года сидели, наокась пристёгнутые, в пыльном холле над «своим» причалом и ждали шкипера – лётчики-космонавты Саул Ниткус и Денис Марков. Спросонок сосали кофе (нацедив в груши из автомата при входе). Просыпались – понемногу, без музык, каждый как сам.
Соператор и второй пилот грузовика «ОК-ТМ» Ниткус клевал носом вокруг парящей-парящей (с обоими ударениями) чашки-груши, удерживаемой невесомостью прямо носа напротив. На Ниткусе, взрослом, двадцатисемилетнем, была ватная куртка, и Ниткус прятал руки в рукавах, и были ватные штаны, до колен переплетённые ботиночными ремнями, бритую голову обтягивала выстеганная из РСМ-ткани круглая шапочка. В холле над «ихним» причалом всегда стоял холод: бе
И одного, и второго разбудил и вызвал стафет от шкипера. В стафете говорилось лаконично: «КВЕРХУ НАИЗГОТОВКУ – ПРЕДСТАРТ – ПРОГРАММА НА МАШИНЕ – МАШИНА ОК – ЖДИТЕ В НАШЕМ ХОЛЛЕ – ПОЗВОНЮ – ВАН-КЕЛАТ». Ниткус – оригинал, а Марков – дубль стафета получили одновременно в 34.04 UTC, попытались с Ван-Келатом связаться, оба тщетно. Через десять минут встретившись в распределителе объёмов, предшествующем «их» холлу, они коротко и хрипло обсудили ситуацию. Марков – пьяный, с тяжёлых просонок – смотрел на мир недовольно, телом вибрируя, а в душе тая рвотные позывы: он имел в своём виду ещё неделю берега, да и земляне, шастающие по Форту, интересовали его любопытство. Ниткус, напротив, был спокоен, на берегу текущие дела свои успешно завершивши чуть ли не позавчера.
Бонус за прерванный отдых по уставу налогом не облагался; дальше Тройки не пошлют, считал Ниткус, меньше сотни не заплатят. Лёгки же вы на подъём, Саул, проворчал Марков, предпочётший бы сейчас поменьше прекраснодушия вокруг, тем паче от близкого товарища. Веса нет, а масса управляема, возразил Ниткус, истый серьёз.
Проплыли в холл, зажгли кофейный автомат, повисели у рамы окна, скуривая по утреннему картриджу и глядя на индустриальный пейзаж, раскинувшийся далеко внизу: на порт, на доки, на свой грузовик, восемь десятых декады назад пристыкованный ими к кольцу 2 терминала А11 порта «Грузовой». Холл находился в четырехстах метрах выше и чуть южнее терминала. Терминал А11 прозывался «нашим хомутом».
– При чём тут «ОК», Саул?
– Не знаю.
– Ждём шкипа, Саул?
– Вот именно.
И Марков сел на насест и взялся дрожать себе, и Ниткус сел, но стал думать.
В полётном плане экипажа Ван-Келата на предстоящий квартал стоял старт к Тройке на «Будапеште». Изменение плана было болезненной неожиданностью: такие вещи обсуждались заранее. Ван-Келат не изволил (значит – не смог, означает – не знал сам) сообщить предел ожидания в холле и/или время старта, понеже направление его. Поэтому после нескольких минут раздумий Ниткус решил не беспокоить заказами никого из бутлегеров – опытный преступник, неподготовленной импровизации в сложном искусстве контрабанды Ниткус не допускал никогда. Более того, если б даже Ниткус и ведал предстоящий маршрут, вряд ли он рискнул бы строить приключение сейчас. Первого дня в систему прибыли земляне – на очень красивом незнакомой архитектуры четырёхкорпусном вертикале тонн тысяч на сто – едва в шестую общей массы Форта. Что и говорить, маловат пришёл землянин… Прибыли нежданно, без предупреждения, с колониальным инспектором (сенатором императорской крови) на борту. Префектура Форта с тех пор спать не спала, есть не ела и дышала через раз – так старалась дисциплине и уставу. Ниткус легче лёгкого мог вообразить сейчас набег на грузовик какой-нибудь новоиспечённой антикриминальной комиссии во главе с уважаемым Генри Маямой. Вовсе не мечтал рыжий неторопливый Саул Ниткус о Солнечной Визе, пережил бы он и конфискацию, на штраф наскреблось бы у него соверенов, но пуще иного берёг он свою незапятнанную траблами с ведомством Макаровой репутацию.