Сергей Жарковский – Врата испуганного бога (страница 16)

Шакалы, подумал Дон. Ну хоть бы катану держал правильно…

— Что меня всегда удивляло, — раздался голос от двери, — это их жадность. Слушай, Маллиган, ты к этим вещам поближе будешь… У них что, такой низкий бюджет, что им жалко заплатить самому дешевому тренеру? Даже не за то, чтобы он чему-то научил, а просто, чтобы показал, как меч держат. А?

— Не знаю, — промямлил Дон, оборачиваясь и с трудом узнавая в вошедшем вчерашнего благодетеля, на котором не было ни шляпы, ни плаща. А был, наоборот, маломодный костюмчик и моднющая кепка. Спаситель был решительно непохож ни на одного известного Дону литературного тире киношного героя. Абсолютно отдельный человек. Худощавый. Не худой. Мужественный. Не супермен. Умница. Не зануда. Блондин. Не брюнет. Голубоглазый. Без очков. Дон сказал: — Я с киношниками никогда дела не имел…

— Как себя чувствуешь?

— Пару минут назад было нормально… А сейчас — лучше бы я не просыпался.

“Как вы уже догадались, — снова возник на экране диктор новостей, — полиции пока доподлинно неизвестно, кто совершил это преступление, но налогоплательщики имеют право знать все! Поэтому наши репортеры с риском для жизни добыли факты, свидетельствующие о том, что убийцей является некий Дональд Маллиган по прозвищу Музыкальный Бык, кумир определенной (и не лучшей) части нынешнего молодого поколения…”

— Скоты! — простонал Дон, хватаясь за голову и валясь на тахту навзничь.

“…Полиция тоже склонна принять эту версию, хотя прямых указаний на вину Маллигана нет…”

— Вот видишь, — сказал спаситель, — а ты боялся. Все нормально. Никто тебя не заложил.

— Ага… — съязвил Дон.

“…Но и косвенных доказательств достаточно, — диктор был неумолим, — для того, чтобы арестовать Музыкального Быка Маллигана и передать его в справедливые руки правосудия. Преступник должен понести должное наказание. Против сбившегося с честной дорожки музыканта говорит то, что он сбежал с места преступления и теперь прячется неизвестно где. Дома он не появился и ночью, где до утра дежурил усиленный полицейский наряд с ордером от прокурора на его арест…”

— Интересно, — задумчиво сказал спаситель, присаживаясь на край тахты рядом с Доном, — он сам понял, чего сказал?

— Он, может, и не понял, — хмуро ответил Дон, — зато я уже сообразил.

— Ну да… Выбор у тебя, прямо скажем, небогатый.

— Ненавижу, — сказал Дон, вставая, — когда меня загоняют в угол. Все, пора к контрабандистам. Пока при памяти. Спасибо за помощь. Или… мне надо позвонить.

“…Начальник полицейского управления, — обухом грохнул диктор, — запретил покидать столичную планету всем находящимся на ней кораблям до тех пор, пока преступник не будет обнаружен. Космопорт Макморра оцеплен войсками. За ночь был произведен только один взлет — стартовал корабль “Звезда Закона” капитана Слима О'Доннела, который получил личное разрешение начальника полиции, предоставив необходимые документы, подтверждающие неотложность его рейса…”

— Аут, — сказал Музыкальный Бык и сел обратно. Потом снова вскочил. — Нет, звонить, кажется, некуда и незачем. Людей подставлять. Мать, что ж с родителями-то будет? Нет, все-таки мне надо идти. Чтобы тебя не подставлять. Сообщники получают наравне с преступниками. Пока никто тебя со мной не видел…

“…Полиция считает, что обнаружение Дональда Маллигана — дело нескольких часов. Выяснилось, что тем же вечером он побывал в баре “Темная Стекляшка”, где появился на пару с неизвестным человеком, видимо, сообщником. Приметы сообщника полиция записала со слов свидетелей, граждан Дублина, отдыхавших в том же баре на улице Джойса. Скорее всего, эта зацепка и приведет наших доблестных сыщиков к разгадке исчезновения кровавого музыканта…”

Дон побрел к шкафу и вынул оттуда свои джинсы, за ночь сервом выстиранные и приведенные в порядок. Потом уронил их на пол и сел рядом, уткнувшись лбом в колени.

— Да ладно, — спокойно сказал спаситель-незнакомец, — все ерунда. Прорвемся.

Дон молчал.

— Уходить надо, это ты прав, — продолжил сообщник, — но уходить будем вместе. И не из такого дерьма выпутывались.

— Слушай, — сказал Дон, — зачем тебе это все надо? Какого хрена ты со мной возишься? Кто я тебе — брат? Сын? Пользы от меня теперь — как вон от той штуки…

Музыкальный Бык грустно кивнул в сторону разбитой гитары, лежащей на ковре в углу комнаты.

— Так что, давай, уходи один… А я поброжу где-нибудь до вечера и пойду сдаваться. Скажу, что тебя не знаю, и что встретились в баре случайно.

— Еще один сошедший с дерева! — сказал незнакомец язвительно. — Еще один герой! Что, комиксов начитался?

— Каких комиксов? — тупо спросил Дон.

— Героических, — сказал бывший широкошляпый. — Про девять с половиной попугаев. Здесь тебе не Киото, и даже не Токио. Ты эти самурайские замашки брось! Сдаваться пойду… Герой, одно слово!

И закончил неожиданно спокойно:

— Ты меня разочаровываешь. Вчера ты на меня произвел огромное впечатление, Дон, не порть его.

— Я тебя и не очаровывал, — парировал Дон. — Ты сам навязался. Вовремя, конечно, спасибо. Но я тебя не просил.

— Просил-просил, — сказал сообщник. — Кто думал о флинте, не ты?

— А ты, что, мысли читаешь? С богами не в родстве, случаем?

— Фу, — сказал спаситель. — Для того, чтобы понять, чего тебе надо, вовсе необязательно читать твои мысли. Ты так сильно хотел получить флинт, что невольно скрючил пальцы — словно ухватился за рукоятку пистолета. И шевельнул указательным пальцем, нажимая на спусковой крючок.

Дон оторопел:

— Ну, у тебя и зрение! Почти в темноте увидеть такое! А чего ты, собственно, смотрел на меня? Все же, сволочи, на этого краба вылупились, я уверен.

Незнакомец помотал головой:

— Нормальная человеческая реакция — смотреть на нападающего. Мне же, наоборот, нападающий интересен мало. Что я, крабов не видел? Я их даже ел, можешь мне поверить. Гораздо занимательней было наблюдать за тем, как ты выпутаешься…

— Ясно, — сказал Дон, не понимая, то ли ему обижаться на такую откровенность, то ли свести все к шутке. — Ну, и?

— Что — “ну, и”?

— Что показали результаты вскрытия?

— А, ты про это… Они показали, что тебе стоит помочь.

— А что, если бы я вел себя как-нибудь иначе, ты бы мне пушку не бросил?

— Нет.

Дон посоображал несколько секунд, прислушиваясь к неприятному холодку в животе. Этот тип только что сообщил, что Дон мог вчера по его, типа, прихоти распроститься с жизнью.

Мерзость какая!

— Ты не лезь в бутылку, — сказал тип мирно, и Дон снова удивился. Он как раз подумывал о том, чтобы в нее полезть. Как вариант.

— Я и не лезу, — просопел Дон.

— А в целом, — неожиданно сказал незнакомец, — мне понравилось твое поведение.

— Конечно, — сказал Дон. — Я был самым примерным мальчиком в своем классе.

— Можно поверить, — усмехнулся незнакомец. — Особенно после того, как ты решил пойти и сдаться копам. Головку напекло?

— Что-то вроде того, — сказал Дон, почесавши череп. — А у тебя есть другие варианты, или это все просто болтовня? И что там с моим поведением?

— У тебя есть стиль.

— Ну, это-то я и сам знаю. Ноблесс облизанный. Тут уж без стиля — никуда.

— И это тоже, — согласился незнакомец. — Ты почти понял, в чем дело. А еще мне понравилось твое желание жить. Выжить, даже если все выглядит безнадежно. Поэтому ты получил флинт.

Дон кивнул:

— И все-таки я не понимаю — на что я тебе нужен? Давай, только не увиливай. Я никогда не верил в альтруизм.

— Правильно, — похвалил собеседник. — Я подумал, что ты справишься, если тебе предложить одно дело. Одно из самых серьезных дел, существующих в мире.

Глаза Музыкального Быка сузились:

— Что-то мне эти танцы вокруг да около не нравятся. Хочешь говорить — говори, не хочешь… Пошел на хер. Спасибо, век не забуду, — но — пошел на хер.

— Я не обидчивый, — сказал незнакомец. — И по этому адресу не пойду. Нечего мне там делать. Предпочитаю женщин.

— И будет ответ? — спросил Дон.

— Конечно будет. Но хочу спросить вот что. Ты понимаешь, что в системе тебе делать нечего? Учитывая ситуацию?

— Само собой. Только…

— Погоди. Ты видишь возможность сделать так, чтобы местные копы до тебя не дотянулись?