Сергей Жарковский – 2-герой-2 (страница 39)
— Зерно собирается мирно уйти с крейсера. Зерно никого не убил, ничего не украл. Повредил одну только дверь. Зерно не хочет войны. Зерно хочет только…
И тут Зерно нашел посылку. Терзаемый его железной рукой Светосранов оступился, подскользнулся, взмахнул руками и на пол вывалилась из-под его курточки хорошо знакомая Зерну коробка. Зерно удивился, но быстро с удивлением справился и, сунув посылку к себе под кирасу спецкостюма, плотнее затянул пояс.
— Внимание, почтальон, почему вы замолчали?
— Зерно все сказал. Через две минуты вы потеряете заложника. Освободите дорогу.
— Но это невозможно. Даже если я выпущу вас — как вы уйдете с шипоносца, почтальон? Предлагаю вам сдаться.
— Это невозможно, командир. Зерно не думает о плене. Довольно с Зерна позора. А с диспетчерской порта придется договориться вам. Прошло полминуты, командир, вы слышите, как кричит заложник?
Заложник действительно, был слышен очень хорошо. Светосранов визжал так, что индикаторы панели аудиоселектора на пульте вахтенного офицера зашкаливало. Зерну приходилось прижимать микрофон к губам, чтобы его слышали ясно.
— Епифанов всем — обнаружены двое из пропавших, живы, здоровы, без сознания, нейтрализованы аккуратно, без повреждений. Липакин и Хохлов, техники. Ряхлов не найден. Гурский вышел на связь — у него был поврежден коммуникатор.
— Полугай всем — сохранять спокойствие. Почтальон, предлагаю вам сдаться. Вы находитесь в зоне боевой операции. Обязан считать вас агентом противника, не могу вас отпустить.
— Помогите, помогите! — заорал Светосранов. — Люди, милые люди, он убивает меня, у него нож, папа-апа!..
— Осталась минута, — сказал Зерно. — Об исключительной жестокости краснокожих ходят легенды, не так ли?
"Он актер, — сказал в рубке Добругин-Мерсье своему помощнику, хорунжему Кропоту. Хорунжий морщился и зажимал уши. — Заодно они, вот и все дела. Вот он и орет." — "Я так не думаю, — ответил Кропот. — Слыхал я, как орут. По-моему, они вовсе незнакомы…"
— Епифанов — всем нашим. Террорист проник на крейсер, использовав идентификатор подхорунжего Ряхлова. Охрану в предшлюзье предлагаю немедленно дисквалифицировать. Подхорунжий Ряхлов не найден. Командиру — господин войсаул, предлагаю просить службы безопасности шипоносца о сотрудничестве в ликвидации ЧП.
Полугай стоял, прижавшись спиной к переборке, в нескольких метрах от взорванной двери своей квартиры. Аварийная группа казаков была с ним. Скорчеры сняты с предохранителей. Воздуховоды блокированы, соседствующие с канцелярией помещения блокированы — никто не знал, каким оружием располагает террорист, возможно, будет попытка взломать переборки.
— Связь — переключить всех на оперативный кодированный канал, — приказал Полугай. — Епифанов, время истекает, некогда договариваться. Заложника необходимо сохранить. Этого греха я на душу не возьму. Гневнев, к старту. Догоним в космосе и расстреляем.
— Батька, а если он возьмет заложника с собой? Я бы сделал так.
— Шипшанд-оператор сотник Диксон — докладываю: виза "Китового Уса" продлена на час по устной договоренности с диспетчерской порта «Стратокастер», без права выхода пилота за территорию ангара базирования. Ситуация нестандартна. Перехват оптики ангара показывает, что пилот Малиновое Зерно покинул ангар по карточке некоей Костанди, техника, подозреваю сговор.
Полугай зарычал. Тридцать секунд.
— Я Зерно, у вас полминуты. Готовься к смерти, бледнолицый.
— Папа-а-а!
— Оператор Грустнов. Настойчивое требование адвоката задержанного Светосранова…
— Всем моим — молчать в эфире! — рявкнул Полугай. — Я Полугай, вызываю Малинового Зерна.
— Здесь Зерно.
— Разрешаю вам выход со крейсера. Беру на себя ответственность за безопасный проход по территории порта «Стратокастер». Обеспечиваю спокойный старт из порта. Где вы оставите заложника?
— В одном из близлежащих обитаемых миров. Зерно обещает — заложник будет жив и цел.
— Возможен ли обмен?
Зерно подумал.
— Возможен. Камера тест-контроля номер… не помню номер. Недалеко от предшлюзья крейсера. Там находится ваш казачок. Доставьте его к моему кораблю — Зерно оставит гражданского на трапе. Воевать должны воины.
— Ряхлов? Ну пацан же совсем!
— Он был вооружен. Впрочем, Зерно устал от торгов. Или — или. Решение за вами, командир Полугай.
— Согласен. Епифанов. Найти Ряхлова и доставить его к трапу "Китового Уса". Но без глупостей, почтальон!
— Одну глупость Зерно сегодня совершил. Один раз. Больше — никогда. Зерно выходит — и Зерно стреляет без предупреждения. Зерно сказал.
— Вахта, обеспечить проход!
(Документ 11)
— Ты здоров, Киря?
— И ты туда же… да здоров я, здоров…
— Но ты хреновейше выглядишь.
— Да пошел ты, Матюша, на. Начальничек, т-ть! Л-ладно… Виноват, господин войсковой атаман. Докладываю. С момента последней связи произошло, тьма-ть, следующее. Закончено следствие по факту побега из-под ареста Маллигана Дона. И собранные материалы интерпретировать в рамках обычных представлений, мать-не-папой, не представляется возможным. Рекомендации: всеобщий розыск с крупным, б…, призом… Далее. В ходе ситуации выявлено циничнейшее, и в высшей степени, т-ть, преступное поношение имени Ее Величества, а также института Президентства, мать его через дюзу за фал. Как гражданин и как верноподданный — предмет оскорбления я на уничтожил на. Только что. С огромным удовольствием. Думай, что хочешь, Матвей.
— Продолжай.
— Далее. Твой курьер, Матвей, заходит на посадку. Какалова в целости и сохранности ему передаст мой Гневнев.
— Стоп, отставить. А ты?
— Я принял решение выйти на охоту.
— Не понимаю. Внятнее, брыть!
— Я экспроприирую новый «конвой» и отправляюсь за Маллиганом. Рекомендации рекомендациями, но что-то мне подсказывает: хрена от него толку будет, от общегалактического розыска. Высшие силы, тра-та-тах, мне только еще не мешали, пикапу, трикапу, лорики, ерики! Если хочешь, погоны могу сдать своему вахтенному. Они тут меня и так пытались в лазарет упечь. По подозрению в критических аберрациях восприятия. Словом, Матвей, ты меня не первый парсек знаешь. Если Маллигана вообще возможно поймать — я приволоку его к тебе сам, я, и только я. Я его нюхом чую!
— Ты что, Киря, решил тут вендетту открыть?
— Понимай, как знаешь, Матвей.
— И с погонами ты всерьез?
— Уж это так.
— А если я тебя прикажу задержать?
— Тебе нужен Маллиган, или я тут хренотенью занимаюсь?
— Меньше страсти, войсаул.
— Ну думай. А возьму я с собой бабу Маллигановскую.
— Бабу Маллигановскую?
— У него невеста. Здесь, на шипоносце. Энди Костанди, техник. Я ее уже задержал. Втроем брали. Она с Уэльса, баба сильная. У меня есть план, Матвей, не беспокойся. Я, может, и не в себе, но я — по делу не в себе. Мне сна нет, пока я тварь не урою!