Сергей Жарковский – 2-герой-2 (страница 18)
Однако, то, что случилось после получения им телеграммы от Ксавериуса, везением уже назвать сложно. Везение — это аварийный контейнер, оказывающийся как раз там и тогда, где и когда он жизненно необходим, или, например, случайно включенный коммуникатор. Это — да, везение. Но то, что произошло с Быком далее, это уже не везение. А мистика какая-то. Бык и слова-то такого не знал — "мистика".
А было вот как.
Телеграмма Ксавериуса регламентировала дальнейшие действия Быка ясными инструкциями и рекомендациями. Она, как и требовалось, вывела Маллигана из ступора, кстати, не имеющего оправданий для прошедшего курс психологических тренажей в Школе Аякс опера. Лишь после команды Ксавериуса стало все вокруг кристально ясно и четко. План действий сложился у Дона сам собою, и потрясал своей непротиворечивостью: уходим, Маллиган, забирая всех наших. Итак, Энди, невестушка, — в пределах досягаемости, две пересадки на лифте. Збышек, хоть и увечный, хоть и под охраной, но в пределах досягаемости тоже, и Бык не видел никаких причин и препятствий к изъятию вышеуказанных из мест их нахождения и переправке прямиком на «Калигулу», ангар 9. «Калигула» на ходу, даже бот загружен. "Вольный охотник" Маллиган имеет право вылета со «Стратокастера», да и с любого порта любого базирования в системе портов Западной Патрульно-Пограничной Службы с уведомительной регистрацией старта, право, данное ему лично Шефом Ларкин, и правом этим Дон намеревался воспользоваться немедленно. Команда была: "Готовность — вольно", и была команда "СТРАУС НА АСФАЛЬТЕ", и чрезвычайно ясная команда "Ждать связи". Где ее ждать, Дон знал. Аварийная база предоставлялась каждому новоиспеченному аяксу вместе с дипломом Школы. На всякий случай. Так, поперва необходимо грохнуть коммуникатор. Легко сказать… Что-то очень тяжелое необходимо… Или из пистолета стрельнуть? Бык неуверенно хихикнул. Ну его, сбегутся, вопросы… А нам секретность надобна. Слушай, быстрее же надо! Дон подбросил на ладони коммуникатор, оглядывая комнату в поисках инструмента-терминатора. Самым подходящим ему показался огнетушитель. Дон уже тянулся к нему, но вовремя вспомнил, что извлечение огнетушителя из креплений, неминуемо вызовет панику у противопожарного комплекса, если не панику, то вопросы уж — обязательно. Бык заматерился, вращаясь вокруг своей оси — ничего в голову не приходило. Ладно, сказал он. В космосе уничтожу. Из пистолета стрельну — на «Калигуле» некому будет мне мешать, там я сам кому хочешь помешаю. Бык вытащил из коммуникатора батарейку. Три минуты на сборы, ротмистр Маллиган! "СТРАУС НА АСФАЛЬТЕ" — старт!
Инструкция, которая запускалась сигналом "СТРАУС НА АСФАЛЬТЕ" строго запрещала конкретному оперу пользоваться любыми средствами связи общественного пользования. Дон не стал и пытаться, хотя Энди очень хотелось позвонить и предупредить ее, но он только выключил видеофон, а сам стал укладываться. Особо он не спешил. Куда? — вокруг-то — все наши.
С момента первой телеграммы прошло семнадцать минут. Сейчас было 10.04.
В дверь постучали. Бык замер в позе «зю» над распахнутым чемоданом. Его вдруг продрал холодок. Стук не был условным. И он был Быку незнаком. Обычный шпакский стук, костяшками пальцев, смягченный перчаткой. Кто это у нас тут в перчатке…
Бык не додумал. Дверь квартиры он не запер, вернувшись от Збышека, а стучавшие не намеревались ждать, пока он откроет или, там, нет. Здоровенный пинок сбоку загнал левую створку в паз, в проеме возник немолодой тип, с мягкими движениями, в атмосферном шлеме и боевом чешуйчатом спецкостюме, с боеготовным скорчером, ствол которого немедленно и плавно выискал в пространстве гостиной Дона, и, остановив на нем внимание, больше явно не собирался отвлекаться… Тут же и правая створка ушла от тяжелого толчка локтем в паз, и теперь тип занял собой весь проем, а за его спиной, над наплечьями спецкостюма блеснули тускло две лицевые пластины… а всего гостей оказалось четверо.
Знаки различия и войсковой принадлежности бросались в глаза и легко читались.
К Дону пожаловали казаки. Инспекторская группа Генштаба, проживающая на крейсере "Конь Белый", ангар 11, по соседству с «Калигулой». Дон совершенно про них позабыл, хотя много раз встречал казаков в коридорах шипоносца. Они не шли на контакты, хотя многие наши приглашали их выпить-закусить.
Немолодого «мягкого» типа — хорунжего званием — вломившегося первым, подпирали два урядника, быстро и умело окруживших смирно стоящего в неудобной позе, без никаких движений, Дона. И, наконец, в гостиную, важно, чуть ли не строевым шагом, вдвинулся не казак, а армеец, полный штабс-капитан с кейсом под мышкой. Штабс-капитан оглядел сложившуюся диспозицию, удовлетворенно подвигал подбородком, устроил кейс перед собой на ладони, щелкнул замочком и, произведя осмотр содержимого, оказавшегося, видимо, в порядке, уставился на Дона.
— Здравствуйте, — сказал Дон, взяв себя в руки. — Чем обязан?
Дон источал, сколь мог, вежливость и лояльность. А недоразумение сейчас выяснится.
— Вы — Дональд К.Маллиган, гражданин Дублина-4, состоящий на службе ротмистром особого подразделения Аякс Патрульно-Пограничной Службы Западной Области Союза Миров Галактики! — обличающе сказал штабс-капитан.
Маллиган не стал отпираться.
— Ну, да, — сказал он кротко. — А в чем дело?
— Вы арестованы! — заявил штабс-капитан, закрыл кейс и встал по стойке «смирно». Зачем он его открывал? — подумал Дон. Потом до него дошло. Ареста он, все-таки, вот так, сразу, не ожидал. Дон рассердился — пока пассивно. Опять двадцать пять за песню рыба! — подумал он. — Как бы поступил Збышек?
— А вы уверены, что это я ее изнасиловал? — спросил Дон нагло.
Штабс-капитан, естественно, растерялся.
— Кого? — спросил он, а урядники переглянулись.
— Ну эту, из-за которой вы приперлись, — объяснил Дон, показывая руками. — Меня там и не было совсем. Кроме того, мне нужен адвокат.
— Прекратите, Маллиган! — заявил штабс-капитан, леденея. — Вы задержаны для выяснения особых обстоятельств! Ни о каком изнасиловании я ничего не знаю, но, если выяснится что вы и в нем повинны, то все будет присовокуплено! Впрочем, не удивительно, что вы ее изнасиловали. С гнильцой ты парень, а, Маллиган?
— Наручники надеть, — безразлично сказал хорунжий.
— Разговорчики! — рявкнул штабс-капитан. — Руки, Маллиган! — потребовал он. — Вперед!
— Ордер! — потребовал Дон в ответ. — И представьтесь. Я требую. Я вас не знаю, вдруг вы диверсанты?
— Прекратите паясничать! — рявкнул штабс-капитан.
— Господин штабс-капитан, предъявите ордер, — безразлично сказал хорунжий.
— Молчать! — рявкнул штабс-капитан. — Устава не знаете!
— Знаю, — сказал хорунжий безразлично. — Не первый день замужем. Все должно быть по форме. А то он отстреливаться начнет, и будет прав.
— А если он его разорвет? — рявкнул штабс-капитан.
— Кого?! — спросили Дон и старшина, посмотрев друг на друга. Как можно разорвать ордер? Он что, на бумаге? Дон, который два дня назад заказывал бумажное приглашение на помолвку специально для Збышека и выложивший за два листика полторы тысячи золотых, почувствовал большую гордость. За меня много дадут, подумал он.
— Ордер! — рявкнул штабс-капитан. — Ордер разорвет!
— Хорунжий, что тут происходит? — спросил Дон. — Вы, ребята, вообще, кто?
— Ты, пафень, фтой фпокойно, — предупредил урядник, тот что стоял правее, заботливо. — А то фтрельну. Не фефелифь.
— Вот ордер! — рявкнул штабс-капитан, заглядывая в кейс. И покраснел. Все-таки у него в кейсе не все было в порядке.
— Да-да, — сказал Дон поощрительно. — Очень любопытно. Ну-ну.
Он совершенно не понимал, зачем ему выигрывать время, но чувствовал что надо и непременно, тем более, что оно и так выигрывалось, само по себе. В мире происходили изменения, удивляться и недоумевать бессмысленно. Обвал кончился, и для Дона вот уже двадцать минут все было просто: есть приказ, от прямого начальства (несколько опосредовано переданный, но на то и особые инструкции). "СТРАУС НА АСФАЛЬТЕ". Кто это тут меня арестовывает на задании?
— Нет ордера! — рявкнул штабс-капитан, красный как рак, неотрывно глядя в кейс. — Но он был! И вы задержаны, ротмистр! Извольте подчиниться!
Заявление штабс-капитана поразило всех. Урядники опустили оружие, а хорунжий открыл рот. И тоже покраснел. Все смотрели на штабс-капитана.
— Ну вот что, — сказал Дон. — Валите-ка вы отсюда, дорогие мои. С вашими подначками и глупостями. Молодого нашли? Счас захиляю вас по счету в верзоху, чушики абсотные, так что подзвыездит и аптеки не хватит! В-взъерепенились!
Хорунжий пришел в себя.
— Ротмистр, — сказал он твердо Маллигану. — Я должен арестовать вас и доставить на борт крейсера "Конь Белый". С ордером произошло недоразумение, но это не отменяет приказ, данный штабс-капитану Мон-Зуду и мне, — хорунжий Трепет, ВС СМГ, честь имею. Нарушение установленной уставом формы задержания я расцениваю как недопустимое и постыдное, но в данном случае — не могущее стать препятствием аресту. Тотчас я свяжусь с войсковым есаулом Полугаем, командиром инспекторской группы и моим непосредственным начальником, и выясню ситуацию. Не двигаться, ротмистр. Прошу вас, ротмистр, извольте подчиниться.