Сергей Жарков – Викинги. Первая иллюстрированная энциклопедия (страница 84)

Существует несколько эфесов от мечей викингов, на которых можно прочесть имя мастера. Так, в Британском музее хранится перекрестье меча, найденное возле Эксетера, на котором есть надпись «LEOFRIC ME FFC». Могло бы возникнуть искушение сделать из этого вывод, что так звали автора всего меча, а не только рукояти, если бы не два клинка типа VI из Ирландии. На нижней гарде одного из них стоит имя «HARTOLFR», но на клинке написано другое – «ULFBEHRT», и это имя кузнеца, который выковал меч. Этот меч нашли в Килмейнхеме, а другой – в Баллиндерри-Кранног, в 1928 г.; здесь на эфесе присутствует надпись «HILTIPREHT», а на клинке также имеется еще одно имя. В Норвегии есть один экземпляр, подписанный «HLITER», а в Лондоне (меч типа VI из коллекции Уоллеса) есть другой, у которого на одной стороне гарды стоят литеры «НЫ», а на другой – буквы, которые невозможно разобрать, но их обычно читают как «TR». Отсюда можно сделать заключение, что эти имена принадлежали мастерам, делавшим только эфесы. Кстати, на некоторых мечах «каролингского типа» встречаются надписи с именами владельцев. Так, на одном мече начала эпохи викингов, который был найден в Норвегии, есть руническая надпись, гласящая: «Я принадлежу Тормуду».

В какой-то период эпохи викингов мастера, изготовлявшие мечи, создали новую технику ковки клинков. В первой части этого периода (700–850 гг.) мечи становились больше и тяжелее, чем раньше, но приблизительно с 900 г. начали появляться гораздо более удобные изделия. При их изготовлении не использовалась техника «узорной сварки», и все же они были крепче и легче; больше расширялись, начиная от эфеса, так что центр тяжести переместился ближе к нему, таким образом, делая клинок более легко управляемым, чем старые клинки с центром тяжести, приходившимся намного ближе к кончику. Те мечи отлично подходили для нанесения резких рубящих ударов, но новыми с тем же успехом можно было и колоть, и гораздо быстрее поднимать их после удара, и превращать передний удар в боковой, не используя и малой доли сил, которые нужно было приложить раньше. Судя по всему, первое появление таких мечей совпало с возникновением нового способа клеймить клинок (клейма наводились железной, а чаще демаскированной проволокой, которая в горячем виде инкрустировалась в верхнюю треть дола клинка на обеих его сторонах) и новым именем мастера, «ULFBERHT», выложенным на множестве клинков, которые находят в разных частях Европы. Общее число клинков с именем «ULFBERHT» достигло 179 (и, скорее всего, их количество в будущем еще возрастет). В целом можно сказать, что 76 % всех европейских находок мечей с именем «ULFBERHT» концентрировались в Скандинавии, Финляндии, юго-восточной Прибалтике и на территории Древней Руси, что объясняется существованием в этих регионах языческих погребальных обрядов, в результате которых меч в захоронениях– нередкая вещь. Фактическое же распространение мечей с данным именем в Северной и Восточной Европе повсеместно.

Массовость мечей с подписью «ULFBERHT» – своеобразный производственный феномен эпохи викингов. Можно сказать, что из числа найденных каждый третий или четвертый клинок, созданный в последней четверти I тыс. н. э., имел упомянутое именное клеймо. Речь идет о крупнейшем по размаху в истории Европы изготовлении самого дорогого и престижного белого оружия. Мастерские, производившие это оружие, возникли, по-видимому, во времена Карла Великого и, как полагают, находились в области среднего Рейна. Свою продукцию они выпускали в течение IX – первой половины XI в. Для второй половины XI-начала XII в. эти образцы становятся все более пережиточными, видимо, ковка их постепенно прекратилась. В период активности рейнских мастерских их произведения многими тысячами расходились по всей Европе, достигая и азиатских областей. Эти изделия повсюду, несомненно, признавались высококачественными и очень ценились. Конечно, мечи с маркой «ULFBERHT» не были делом рук только одного человека. Первоначальное индивидуальное именное клеймо с течением времени закрепилось за потомственными оружейными мастерскими, ставшими настоящими фабриками, точнее, мануфактурами по выпуску клинкового оружия. Массовый выпуск мечей был бы невозможен без разделения труда и сконцентрированных в одном месте мастеров и их помощников. Подтверждает это положение один среднеазиатский источник IX в., в котором сообщается, что «меч проходит через много рук и несколько разрядов ремесленников». Каждую операцию по заготовке металла, ковке и вытягиванию полосы, полировке, закалке, заточке, насадке рукояти, изготовлению ножен производил специальный человек. К этому добавим ювелирную отделку рукояти и наведение клейма. Эфесы мечей с маркой «ULFBERHT» по своим очертаниям типологически различались (охватывают более 14 типов по Я. Петерсену), однако в большинстве своем они орнаментировались в строгом, этнически нейтральном, геометрическом стиле. На поверхность навершия и перекрестья набивалось множество обычно чередующихся полосок красной меди и латуни, нередко дополненных включениями серебра. Эти полоски по цвету переливались, придавая оружию «мерцающий» драгоценный вид. Трудоемкость работы видна из того, что для украшения типичного меча с надписью «ULFBERHT» требовалось в общей сложности 10–15 м проволоки цветного металла, а плотность инкрустации измерялась тремя или двумя полосками на каждый миллиметр декорируемой поверхности.

Во второй половине Хвека строгость в отделке рукоятей мечей «ULFBERHT» все более разнообразится включением негеометрических орнаментальных мотивов. Этим путем мастера того периода пытались приспособиться к новым художественным вкусам, а также к появлению конкурирующих с ними мастерских и нарастающему влиянию местных приемов обработки оружия. Подавляющее большинство мечей выпускалось с уже смонтированными рукоятями, но встречались случаи, когда в Скандинавии привозные клинки монтировались рукоятями, украшенными элементами в стиле «Jellinge», «Маштеп» и «Ringerikestil». Судя по находкам, монтировка собственными рукоятями привозных клинков не носила массового характера. Речь, по-видимому, идет о социально ограниченной заказной работе, связанной не только с ювелирной отделкой оружия, но и с индивидуальной подгонкой рукояти к кисти руки его владельца.

Клеймо «ULFBERHT» наводилось четкими буквами латинского капитального шрифта. Надпись располагалась в верхней трети дола меча, обычно ее длина составляла 14–16 см (редко больше). Высота букв, равновеликих ширине дола, была 1,9–2,7 см. Процесс клеймения клинка происходил так: после того как кузнец заканчивал очередной меч, он намечал на его поверхности контуры клейма (надпись или символы), которое хотел выложить, затем по этим пометкам проходился холодным зубилом, оставляя глубокие борозды. После этого скрученные наподобие струны железные проволочки резали на куски соответствующего размера, клинок раскаляли добела и холодные кусочки металла молотом вбивали в подготовленные желобки. После этого меч опять нагревали до температуры плавления (примерно до 1300 °C) и по инкрустации снова тщательно проходились молотом. Наконец, клинок полировали до зеркальной гладкости, так что буквы с трудом можно было разглядеть. И все же имя оставалось здесь, являясь неотъемлемой частью меча, и его можно было прочесть, тем самым привлекая внимание покупателя или заказчика. Зона подписи соответствовала на обороте клинка знаку из перекрещенных полос и обрамляющих их столбиков. Знаки варьировались, но в большинстве отличались линейно-геометрическим характером. Назначение композиции – служить составной частью клейма. Возможно, что подобные выкладки означали и ремесленное тавро, и торговую марку и также могли иметь для людей эпохи викингов некое магическое значение. По своему начертанию надписи несколько различаются формой букв, иногда их последовательностью и сочетанием со знаком креста. Это можно объяснить «почерком» того или иного клинкового писца, а также разновременностью самих предметов. Даже в пределах одной партии изделия разнились по своим клеймам и украшениям в деталях. Ответственные «узлы» вещи выполняли мастера высшей квалификации, но даже они вряд ли могли создавать два идеально одинаковых произведения, хотя к этому и стремились. При всем том принципиальное устройство оружия и общность стилистического оформления рукоятей определенное время сохранялись и имели устойчивые повторяющиеся черты.

Примерно до середины X века клинки с именем «ULFBERHT», возможно, в ряде регионов преобладали среди других образцов и вызвали местные подражания. Кузнецы европейских стран знали приемы ковки белого оружия и могли их воспроизвести. Однако как бы ни были искусны местные кузнецы, их подражания по сравнению с оригиналами, как правило, отличались большей схематичностью и огрублением в деталях. Попытку отделить копии от подлинников на примере мечей с именем «ULFBERHT» предпринял немецкий ученый А. Гайбиг. Из 120 учтенных им клинков он, основываясь на анализе морфологических, метрических и орфографических признаков их надписей, выделил 37 возможных подражаний. По мнению исследователя, эти подражания могли изготовлять не только в странах, удаленных от франкского государства, но и в нем самом. При этом он указывает, что мы пока не имеем сопоставимых данных о качестве ковки клинков, а сравниваем только их клейма. В подражательных мечах замечены разного рода отклонения, ошибки, нехарактерные фигуры. По словам А.Н. Кирпичникова, опыт А. Гайбига, конечно, заслуживает внимания, однако в целом поиск отклонений в клинковом письме имеет шаткую базу, так как немало мечей группы «ULFBERHT» опубликованы с недостаточно выявленными и неудовлетворительно зафиксированными клеймами. К тому же не всегда учитывается и сохранность этих клейм (в чем А.Н. Кирпичников неоднократно убеждался, проверяя прежние расчистки). Примером может служить меч «каролингского типа» из музея в Осло, на клинке которого с двух сторон имеется надпись «ULFBERHT» (в этом отношении случай редчайший, если не уникальный). На рисунке надписи, опубликованном М. Мюллером-Вилле, буквы выглядят наведенными небрежно, некоторые их части отсутствуют вовсе. Из этого А. Гайбиг заключил, что данный образец является подражательным. Повторное изучение клейма, однако, показало, что обе части надписи созданы вполне профессионально, а составляющие их буквы исполнены безупречно и полностью сохранились. С учетом охарактеризованных С.Х. Фуглезанг особых украшений рукояти изделие следует признать вполне оригинальным, позднекаролингского происхождения. Подобные поправки не исключены и по отношению к другим надписям, которые на основании испорченных букв причислены к копиям, а в действительности первоначально были вполне исправными. Трудности в опознании мечей разной выработки заключаются еще и в том, что в надписях оригиналов ошибки допустимы. Такого рода допуски еще предстоит определить. А.Н. Кирпичников считает, что в надписях могут отсутствовать конечные знаки. Такие буквы, как, например, L, F, Т, выкладывались в перевернутом виде, также имели место необычные включения в виде костыльных крестов, фигур в виде омеги и т. д. (в эпоху викингов, когда очень мало кто умел читать и писать, различные символы, орнаменты, буквы, слова и имена имели особое, часто магическое значение). Предположения об изготовлении копий, однако, справедливы, особенно в тех случаях, когда часть букв в начале и середине слова сперва отсутствовала или они искажены и нечитаемы, к тому же наведены грубо и неровно. Важным является здесь сопоставление клейма и эфеса в отношении формы и качества их выработки. Выше говорилось о плотности укладки цветного металла на поверхность навершия и перекрестья. Подражатели данной технике не всегда достигали такой частоты набивки полосок, располагали их более редко. В целом сортировка копий и оригиналов далеко не завершена, она потребует взвешенного учета разнородных признаков и индивидуального анализа каждой вещи. Большинство учтенных мечей группы «ULFBERHT» ныне кажется подлинно каролингскими, что, впрочем, признает и А. Гайбиг. В зоне предполагаемого расположения мастерских «ULFBERHT» практически нет находок, их можно встретить за тысячи километров от метрополии. Судя по нидерландским, шведским и украинским находкам, мечи с прославленной маркой доставлялись в разные места Европы, как штучно, так и партиями по 5–8 экземпляров. Экспорту клинков (наряду с другим вооружением) практически не препятствовали многочисленные запреты (капитулярии 779, 803, 805, 811-го гг.) на вывоз военных изделий, время от времени объявлявшиеся во франкском государстве. Производители оружия сбывали свою продукцию купцам-профессионалам, чаще всего иностранцам, среди которых, несомненно, были и викинги. Военные грузы доставлялись к побережью Ла-Манша и Северного моря и далее морским путем шли на север и восток. В обмен эти купцы привозили сырье или необработанные продукты (металлы, шерсть, шкуры, меха, янтарь). Местные власти такую торговлю поддерживали, поскольку при каждой выгрузке они получали одну десятую стоимости груза. Археология подтверждает направление торговых операций.