Сергей Жарков – Викинги. Первая иллюстрированная энциклопедия (страница 37)

В целом можно сказать, что в Скандинавских странах эпохи викингов лес, покосы и пастбища, т. е. угодья, разделялись менее четко, в зависимости от их принадлежности одному хозяину или группе соседей. Судя по тому, что в сагах говорится об использовании общей земли (альменнингов), в Исландии собственностью отдельных хозяев были преимущественно дальние выпасы и покосы. В земледельческих районах Швеции и Дании, по свидетельству записей обычного права, господствовала общинная (соседская) собственность на все угодья. Однако в родовых сагах нередки упоминания о раздельном владении пастбищами или отдельными выпасами. Об их переделах ничего не известно, так что можно предположить, что часть общинных угодий к тому времени уже оказалась в собственности отдельных хозяев.

В эпоху викингов природные ресурсы Скандинавии были действительно очень богатыми. Морских птиц стреляли или ловили силками и собирали их яйца. В морях водились селедка и треска, в реках – форель и лосось. Китов били гарпунами, тюленей убивали копьями или ловили в сети. В горах Скандинавии можно было охотиться на медведей, диких кабанов, лосей, благородного и северного оленей. Зимой охотники ходили на лыжах; именно поэтому одни и те же божества – Улл и Скади – покровительствовали лыжникам, стрелкам из лука и охотникам. Иногда охотились с соколами, хотя уже в то время такой вид охоты был, судя по всему, привилегией аристократов. Рыбу ловили на удочку, сетями, били острогой; может быть, даже иногда удили на муху, поскольку в некоторых древнеисландских выражениях слово «муха» используется в переносном смысле в значении «приманка» или «наживка». Иногда были даже попытки намеренно улучшить природные ресурсы: например, в некоторых горных озерах Норвегии есть форель, которую туда могли завезти только люди, а на руническом камне XI века говорится, что человек, памятником которому был этот камень, «привез рыбу» в одно такое озерко.

Говоря о скандинавах, следует помнить, что охота и рыбалка не просто вносили разнообразие в питание жителей отдельных скандинавских поселений, но и играли значительную роль в торговле. Так, меха, медвежьи шкуры и кожи северных оленей из северной Скандинавии были ценными статьями экспорта; то же самое можно сказать и о кожах моржей и тюленей, бивнях моржей, ворвани, китовой кости, перьях, живых соколах и, возможно, сушеной рыбе. Различные способы использования природных ресурсов влияли друг на друга и вносили вклад в экономику в целом, как, например, при эксплуатации горных районов Норвегии. Каждое лето туда стремились три группы сезонных рабочих: меховщики, кузнецы, которые приходили туда плавить руду из горных болот, и пастухи, которые отводили коров и овец на пастбище, где росли горные травы и кустарники. Косвенным образом представители первых двух групп помогали тем, кто принадлежал к третьей, поскольку ловля диких животных делала землю более безопасной для домашних, а рубка леса на уголь очищала новую землю для пастбищ. В то же время владельцы хозяйств в долинах нуждались в кожах, шкурах и железе; они также торговали с жителями побережья и экспортировали свои товары на юг.

Как уже говорилось выше, господствующими типами сельских поселений в Скандинавских странах эпохи викингов были небольшая деревня, индивидуальный хутор и группа из нескольких хуторов. А типичной жилой постройкой жителей Скандинавских стран эпохи викингов были так называемые «длинные дома» – внушительные сооружения длиной 40–60 метров и шириной около 10 метров. Правда, встречались и более крупные строения. Так, «длинный дом» одного из землевладельцев с Лофотенских островов (северо-запад Норвегии) достигал почти 80 метров в длину. Конечно, на саму конструкцию как жилых домов скандинавов, так и других хозяйственных строений сильно влияли разница в климате и рельеф местности. Так, в лесистой местности и в местах, где зимы не были слишком суровыми, дома строили из леса, пользуясь одним из нескольких способов: вертикально клали доски угол к углу («бочарная» постройка), горизонтально клали доски между вертикальными столбами (бул), строили мазанки или бревенчатые срубы. Существовала также старая традиция строить толстые стены из земли, камней и торфа и накладывать крышу из торфа. В таком доме дерево нужно было только для балок крыши и для внутренних деталей, таких, как стены комнат и обшивка.

При этом дом был теплее бревенчатого и получил распространение во влажных, холодных и безлесных колониях викингов на Атлантике. На Оркнейских, Шетландских и Фарерских островах люди использовали местный камень, иногда просто складывая стены из сухого камня, но чаще обкладывая им основу из земли или перекладывая камнями слои торфа. Способы строительства часто отражают местные условия: например, на Шетландских островах в первом скандинавском доме в Ярлсхофе только северная стена была сделана из торфа, что давало дополнительное тепло там, где оно больше всего было нужно. В Исландии, где практически нет камня, подходящего для строительства и было крайне мало своего строительного леса (о его привозе на кораблях из Норвегии часто упоминают саги), он был дорог, так что строения лишь редко сооружались из камня или на каменном фундаменте. Обычно же каркас делался из бревен, чаще из жердей и обкладывался плитками торфа или дерна, с дерновой же крышей поверх дранки или тех же жердей, т. е. фактически дома были земляными. О «земляных домах» часто говорится в сагах. Считалось, и, видимо, для этого были основания, что стену, сложенную из дерна, трудно сразу пробить. Запасали торф для строительства, на удобрение и на топливо; в «Саге о Хёрде и островитянах» упоминается особый «торфяной сарай». Кстати, торф также широко применялся для строительства домов в Гренландии, но не потому, что там дерева не хватало, а для тепла. Иногда для построек и на топливо использовали плавник, который постоянно прибивало к берегу; его было так много, что каждый брал, сколько хотел, не уговариваясь с соседями. Как материалы, из которых был построен скандинавский дом, так и этажность дома могла быть разной. Так, в горных районах Скандинавии постройки могли сооружаться в два этажа: наверху жилье, ниже хлев, конюшни и т. д. Коровник, например, мог быть трехэтажным, с отдельными воротами на каждом этаже. Наверху хранили сено, под нижним настилом-полом могли держать навоз, который одновременно служил удобрением и давал тепло. У зажиточных скандинавских бондов жилой дом строился из бревен, в два этажа. Крышу обычно крыли дерном.

В Скандинавских странах археологи часто сталкиваются с остатками так называемых скандинавских «длинных домов», в один этаж и до 8-10 комнат, идущих анфиладой. Построен такой дом также из дерна, с одним-тремя выходами. В таком доме центральное помещение, самое обширное, имело одно-два углубления для очага, по бокам, вероятно, располагались спальные места. Крайние помещения дома служили скотными сараями, складами, овинами. Нередко к такому дому делались 2–3 небольшие пристройки, расположенные асимметрично. И в сагах есть упоминания о больших, просторных домах, которые строили себе богатые хозяева. Так, в «Саге о Гисли» говорится, что, разбогатев, Гисли построил себе жилой дом «длиною в 100 сажен, шириною в 10», с юга к нему была пристроена комнатка, где женщины занимались рукоделием. В эпоху викингов типичный, рядовой исландский и вообще скандинавский двор состоял из нескольких примыкающих друг к другу строений, каждое со своей крышей. Земляные стены были без окон или с маленьким оконцем наверху. Потолка не было. В качестве пола выступала разровненная и утоптанная земля, в центре же жилого помещения располагался продолговатый, выложенный камнем открытый очаг (иногда два), на котором готовили пищу. Да и очаг не только обогревал дом, но и являлся источником света, последнего не хватало, и его добирали за счет применения масляных коптилок. Топили по-черному, дым и запахи удалялись через дверь и через небольшие оконца или отверстия во фронтонах, которые можно было закрыть ставнями. Основным помещением в доме был холл или горница длиной до 12 м. Здесь проходила вся внутренняя жизнь домочадцев: готовили пищу, ели, рукодельничали, принимали гостей и путников, спали. Судя по «Саге о Фритьофе Смелом», в богатой усадьбе устраивали специальное гостевое помещение, где размещали «незначительных» гостей, которых не принимали в главной палате. Иногда холл делили вертикальными бревнами на две-три части. Пол застилали соломой или тростником. Скамьи вдоль стен служили спальными местами: часто это были сооружения в виде длинных ящиков из досок или дерна, которые иногда отгораживали пологом. И позднее, в XIII в., горница оставалась главным помещением в доме. В ней часто устраивали два отсека, разделенных перегородкой, каждый со своей входной дверью. Холостые женщины и мужчины спали раздельно («Сага об исландцах»), причем женский отсек имел свое наименование. Были в обычае спальные ниши со ступеньками и дверцей, если это было супружеское ложе, где нередко спали вместе с маленькими детьми или внуками. Наряду с общими покоями в домах все чаще сооружались отдельные спальные каморки, двери которых снабжались запором. Иногда такая спальная горенка помещалась на чердаке, и спящие там пользовались чердачной дверью с запором. Кроме постоянного стола имели запасную столешницу. В центре холла располагался очаг, а по сторонам от него и вдоль стен, как было сказано выше, размещались лавки, на которых сидели и спали. Если верить сагам, то в большом доме могли разместиться на ночь (на скамьях) до 120 человек («Сага о Гисли»), «Тогда [в Исландии] было принято строить на хуторах большие покои, – повествует «Сага о Греттире». – Вечерами люди сидели там возле очагов или ставили столы, а потом они спали у стен на полатях. Днем женщины чесали там шерсть». При доме имелся сеновал, в зажиточном доме не один. У наружной стенки устраивали поленницу («Сага об исландцах»). В доме хёвдинга («вождя») имелись каморка с засовом и пожарная дверь; имелась и кухня с очагом (eldhus), скорее всего, также в доме. Отхожее место устроено во дворе, а перед домом выложена дорожка. Холл в таком доме был самой большой и нарядной комнатой, и там принимали гостей, устраивали торжественные трапезы. В «Саге о Хёрде и островитянах» говорится о «доильном загоне» и о том, что в доме были подземелья (погреба?). В сагах упоминаются разные сараи: конюшни, овчарни, коровники, – видимо, отдельные постройки. Есть упоминание также о седельном сарае, где, вероятно, держали конскую упряжь. Строили кладовые как при входе в дом, так и отдельно, вне его. В «Саге о Греттире» как раз описана такая кладовая: «Пришли они к большущей клети. В нее вела входная дверь с большим запором, клеть была выстроена надежно… расположена высоко, так что надо было подняться к ней по лестнице». Постепенно функции главной комнаты переходят к так называемой стове (stofa, stova), она называлась также по-прежнему залом, холлом; там проводили время, ставили стол для обыденных и праздничных трапез, принимали гостей, а на лавках у стен спали. В холле же порой размещались рабы и слуги; впрочем, судя по сагам, они чаще ночевали в пристройках или «по месту работы», например в коровнике. В праздник полы комнат застилались свежей соломой, стены и лавки покрывались коврами или драпировочными тканями, а также подушками. Нередко к дому пристраивалась особая рабочая комната для женщин, где они шили, пряли, вышивали и просто проводили время («Сага о Гисли»). Пристройка к дому, или «малый дом», упоминается в сагах неоднократно; согласно «Саге об исландцах», в такой пристройке к дому богатого человека спал работник.