Сергей Жарков – Викинги. Первая иллюстрированная энциклопедия (страница 22)

Выше хэрсиров и хёвдингов стояли ярлы. До появления национальных государств ярлы являлись верховными правителями независимых королевств. Позже они стали представителями конунга, а затем и вовсе упразднены или превращены в эрлов.

Наивысшим представителем этого сословия в конечном итоге стали конунги – независимые, избираемые населением или войском правители земель и странствующие монархи.

В эпоху викингов немногочисленные, но могущественные представители скандинавской аристократии – ярлы – владели огромными земельными наделами, большая часть которых сдавалась внаем крестьянам, они и служили источником поступления материальных ресурсов для ярлов в виде уплачиваемых налогов и податей. Люди, жившие во владениях таких крупных вождей, выбирали их духовными и военными лидерами, и в обязанности ярла входила защита меньших землевладельцев от их врагов, за что они, со своей стороны, обязывались поддерживать ярла в его предприятиях и начинаниях. Правящая каста располагала, таким образом, средствами, необходимыми для содержания личной стражи, сооружения огромных залов, возведения земляных укреплений и строительства знаменитых кораблей, как те, что найдены в Гокстаде и в Скюллелеве.

В мирные времена ярлы с их приближенными занимались тем, что объезжали собственные имения, собирая подати и проверяя состояние собственности, и в том числе кораблей. В определенные моменты года они также председательствовали на важных религиозных мероприятиях в качестве «гудов» (godi), или жрецов, и присутствовали на региональных народных соборах, называемых «тингами» (thing), в роли местных представителей. В случае войны ярл отвечал за сбор ополчения, или «ледунген» (или ледюнги– ledungen), причем ожидалось, естественно, что он и станет командовать им в сражении.

В целом можно сказать, что в начале эпохи викингов аналогично конунгам одни ярлы владели землей, другие скитались на кораблях и занимались грабежами. На заре эпохи викингов и появления термина «ярл» в обиходе остаются неясными конкретные различия между ярлами и прочими вождями, во множестве существовавшими в Дании и Норвегии. Правда, описание порядков, установленных конунгом Харальдом Прекрасноволосым, частично раскрывает положение ярлов в поздний период эпохи викингов в Норвегии: «Он сажал в каждом фюльке ярла, который должен был поддерживать закон и порядок и собирать взыски и подати. Ярл должен был брать треть налогов и податей на свое содержание и расходы. Каждый ярл имеет четыре или более хэрсира под собой, и каждый из них будет получать 20 марок в качестве награды. Каждый ярл должен выставить 60 мужчин в войско конунга, каждый хэрсир – 20 мужчин» – «Сага о Харальде Прекрасноволосом». Кстати, местом пребывания самых могущественных норвежских ярлов был Ладе, близ Тронхейма, и в их владении находилась территория, начинавшаяся от Трённелага и продолжающаяся далеко на север. На протяжении более столетия титул ярлов Ладе переходил из поколения в поколение, и представители этого рода принадлежали к числу самых знатных и богатых людей королевства. Титул и богатство оркнейских ярлов также передавались по наследству. Они пользовались большой независимостью, однако при этом признавали верховенство над собой норвежского конунга.

3.1.3. Бонды

Словом «бонд» (др. – сканд. bóndi) или «карл» (др. – сканд. karl) в скандинавских странах в раннем Средневековье называли свободного человека, владевшего своим хозяйством, но не имеющего наследственной земли и не имевшего отношения к знати. Сословие бондов-карлов включало в себя широкий спектр людей: от нищих крестьян до состоятельных и влиятельных землевладельцев. Метафорическое происхождение карлов, их занятия и образ жизни хорошо описываются в «Песни о Риге»:

Дальше шел Риг по дороге широкой. Прибыл к жилью он с дверями открытыми; В дом он вошел; был огонь в очаге; Бабка и Дед были дома владельцами. Делом хозяева заняты были. Дед сам трудился над ткацким станком: Кудри на лбу, борода вся расчесана;

Платье без складок; и ларь был в углу («Платье без складок» – т. е. хорошо скроенное и хорошо сшитое. Ларь в углу свидетельствует о достатке.).

Бабка с куделью сидела, работала; Ловко пряла она лен для одежд. Лента над лбом, грудь нарядно повязана, Шея в платке, на плечах были пряжки. Странник хозяев учил уму-разуму. (Риг в середине жилища сидел, Слева и справа уселись супруги.) Вынесла Бабка им хлеб для обеда, Мягкий и чистый, сквозь сито просеянный, Много на стол она кушаний ставила; Лучшее блюдо там было телятина. Странник хозяев учил уму-разуму. Скоро он встал; на покой все отправились. Риг посередке улегся на ложе; Справа и слева супруги легли. Пробыл у них он три дня и три ночи; После отправился в путь свой опять. День шел за днем, девять месяцев минуло. Сын народился у Бабки; водою Облит он был, назван Карлом, спеленан; Рус был он, красен, с живыми глазами. . . . . . . . . . . . . . . . . . Стал подрастать он, здоров был и крепок, Делал плуги он, быков запрягал, Ставил постройки и стойла просторные, Поле пахал и телеги сколачивал. Карлу невесту во двор привезли, В платье из меха, с ключами у пояса, В брачном покрове; звалась она Снор. [Брак заключен был, подарены кольца.] Вместе супруги свой двор завели. Дети рождались у дружных супругов. Ѓальр, Дренгр и Ѓольдр сыновья назывались, Тэгн, Смидр и Брейд, Бунндиннскэгги и Бонди, Буи и Боди, Браттскэггр и Сэггр. Дочери Карла и Снор назывались Снот, Брудр и Сванни, Сварри и Спракки, Флйод, Спрунд и Виф, Фэйма и Ристилль. Отсюда пошли земледельцы свободные».

Обратите внимание, что Карл в «Песни о Риге» как представитель свободного сословия земледельцев заключает брак по народным германским обычаям, с соблюдением известных установленных обрядов, что не могло иметь места по отношению к «Трэлю-рабу». Так как иноплеменники-рабы, естественно, исключались из германских правовых отношений. А прибавленная впоследствии стрк. 4 еще дополняет и подчеркивает это представление упоминанием о брачном обмене кольцами. Кстати, имена сыновей Карла имеют опять прямое отношение к представляемому ими сословию: Буи – «земледелец», «пахарь»,

На иллюстрации из Штутгартского Псалтыря 820–830 гг. изображен европейский пахарь-земледелец эпохи викингов, который пашет землю и засевает, чтобы получить себе хлеб на пищу.

Бонди – тоже, Смидр – занимающийся ремеслом и т. д. Имена дочерей Карла – частью обыкновенные обозначения жены и хозяйки: Флйод – «госпожа», Снот – тоже, Виф – «женщина» и т. д., частью эпитеты, указывающие на независимое сословие: Сванни – «гордая», Спракки – «надменная», Спрунд – «горделивая» и т. д.

В эпоху викингов в Скандинавии свободные землевладельцы – бонды представляли собой становой хребет скандинавского общества. Они обладали правом на ношение оружия и независимо от того, были ли они держателями скромного надела или же богатыми фермерами, имели право голоса на тинге. Причем, как известно, они располагали возможностью обсуждать дела не только местного, но и общегосударственного значения, например, одобрение или неодобрение действий конунга и согласие или несогласие с воцарением наследника. В эпоху викингов в скандинавских странах для монарха бывало мало одного восхождения на трон, чтобы сразу же заручиться доверием подданных, новоиспеченному конунгу надлежало завоевывать и постоянно поддерживать уважение к нему со стороны гордых и откровенных сограждан – бондов, поскольку во время войны именно они служили тем арсеналом людских ресурсов, из которого черпали живую силу воинские предводители. Если конунг или ярл поступал бесчестно или если кампаниям его сопутствовали неудачи, бонды имели возможность законным порядком отозвать его и выбрать себе нового лидера. Будучи свободными людьми и воинами, жившими в мире, где храбрость, отвага, мастерство во владении оружием и железная воля обычно приводили к победе, наиболее честолюбивые из них, надо полагать, таили в душе надежду однажды сделаться ярлами, а то и конунгами. Но, несмотря на то что бонды могли быть воинами, моряками, викингами, охотниками и торговцами, в целом они оставались фермерами, основным занятием которых были разведение скота и выращивание зерна. Правда, из-за периодического отсутствия, как то по причине участия в рейде или лейданге, бондам требовалась помощь в обработке своих ферм, для чего использовались как другие карлы, так и рабы.

Как уже говорилось выше, в эпоху викингов бонды обладали всей широтой свободы гражданских прав: они могли затевать судебные процессы и свидетельствовать в ходе их, выносить вердикты, участвовать в тингах и голосовать по всем вопросам, включая выборы конунга, участвовать в религиозных церемониях. Представители данного сословия имели право носить оружие (за исключением свеев, которым, по свидетельству Тацита, оружие выдавалось лишь в случае внешнего вторжения), служить в лейданге и скипрейде. Кстати, хотя в теории и предполагается, что каждый бонд владел своей собственной фермой, часто молодые люди жили совместно с родителями, при этом сохраняя статус бонда.

В эпоху викингов скандинавские бонды (за исключением живших в отдельных районах Дании) не находились в подчинении феодала и считались лично свободными на протяжении всего Средневековья. В некоторых странах вергельд за бонда был такой же, как и за знатного человека и, например, в Вэдморе, Западная Англия, он равнялся восьми полумаркам чистого золота.